Posted 2 марта 11:18

Published 2 марта 11:18

Modified 2 марта 11:32

Updated 2 марта 11:32

Почем газ для народа?

2 марта 2023, 11:18
Добыча газа в России снижается
Как уйти от зависимости газовой отрасли РФ от экспорта, рассказали эксперты
Сюжет
Газпром

Добыча природного газа в России, главным образом за счет «Газпрома», снижается. Причина проста: Россия перестала снабжать сетевым сырьем Евросоюз. В этой ситуации можно долго ругать энергостратегию ЕС, но дело не в ней. А в том, почему энергопотребление в недружественных России странах так сильно влияет на газовую отрасль России и как уйти от этой экспортной зависимости.

Напомним, что, по данным самого «Газпрома», в 2022 году его поставки в страны ЕС рухнули на 46%. Поэтому, вероятно, они составили не более 70 млрд кубометров против 140 млрд в 2021 году. При этом, согласно информации Еврокомиссии, зависимость от российского газа в энергобалансе ЕС к концу года 2022 не превышала 12%. Это значит, что экспорт сетевого газа в 2023 году не превысит 40-45 млрд кубов.

Прибыль поддерживает экспортную стратегию

При этом очевидно, что для самого «Газпрома» данное сокращение не критично. В 2022 году компания получила чистую прибыль в размере 2,514 трлн рублей, что превышает суммарную прибыль группы «Газпром» за два предыдущих года. Казалось бы, есть время и ресурсы пересмотреть свою стратегию по отношению к внутреннему рынку, дабы ориентироваться именно на него, но наше «национальное достояние» не спешит этого делать, предпочитая искать новые пути для экспорта.

Для этого, конечно, есть и объективные причины. Тарифная политика «Газпрома» на внутреннем рынке формируется правительством — компания не может сама даже снижать отпускные цены. Но если бы в газовом концерне кто-то захотел серьезно пересмотреть свое отношение к поставкам в Россию, это, по крайней мере, уже бы прозвучало в кабинете министров и вызвало бы серию обсуждений. Однако ничего подобного не происходит. В данном случае экспорт — это не альтернатива внутреннему рынку, а, скорее, психология. И поменять ее будет гораздо сложнее, чем решить даже неординарные технические задачи прокладки новых экспортных коридоров.

Напомним, чего только стоила достройка «Северного потока-2»! Ведь смогли же в весьма непростых геополитических условиях найти специалистов, суда, обеспечить финансирование и безопасность строительства экспортного газопровода. Поэтому политика компании — это не про простоту выбора, а именно про психологию. То есть когда невозможно себе представить другую стратегию развития.

40 лет экспорта

Впрочем, первая в мире межконтинентальная система газопроводов «Уренгой — Помары — Ужгород» 8 августа 2023 года должна отпраздновать свое 40-летие. Поэтому надо учитывать, что на газовом экспорте выросло практически два поколения россиян, которые просто не представляют себе, что данный ресурс можно гораздо активнее направлять на внутренний рынок для развития собственной промышленности, а не на рост промышленного потенциала соседних, как правило, далеко не дружественных России стран.

Сейчас в Европе закрываются промышленные и сельскохозяйственные мощности из-за дороговизны электроэнергии и газа. Нефтегазохимическая промышленность ЕС начала перебираться даже в Китай. В частности, немецкая Covestro построит свой крупнейший завод мощностью около 120 тыс. тонн в год по производству термопластичных полиуретанов в Чжухае. Компания считает, что завод сможет обслуживать как растущие азиатские рынки, так и спрос в Европе и Северной Америке. Очевидно, что работать на будет в том числе и на российском сырье. При этом наша страна не является той долгожданной гаванью, которая привлекает промышленных производителей. Хотя, казалось бы, именно у нас есть главный козырь — дешевое энергосырье.

Стоит отметить, что в правительстве только сейчас стали говорить приоритете внутреннего рынка. Так, первый замминистра энергетики РФ Павел Сорокин в ходе заседания Валдайского клуба заявил, что странам-производителям энергетических ресурсов в условиях технологических санкций нужно объединить свои усилия в обеспечении технологического суверенитета, при этом удовлетворить потребности в энергоресурсах сначала для себя, а потом для остального мира. Похвально, но почему только сейчас? Ведь громкие «звоночки» для изменения экспортной стратегии начались очень давно, и прежде всего они касались именно «Газпрома».

Газ в обмен на Третий энергопакет

Не стоит забывать, что еще в девяностых и нулевых годах США активно пытались построить газопровод Nabucco для транспортировки туркменского газа в ЕС, чтобы вытеснить с европейского рынка российские поставки. Впрочем, Вашингтон еще активно мешал строительству газопровода «Уренгой — Помары — Ужгород», поэтому США просто остались верны своей политике.

Угроза гораздо серьезнее начала исходить из Европы, когда в 2009 году в силу вступил Третий энергопакет ЕС. После этого «Газпрому» пришлось в угоду европейскому стремлению либерализовать рынок газа разделить свою единую экспортную структуру, создав в ЕС и Великобритании массу дочерних структур.

Потом компанию заставили пересмотреть оплату долгосрочных контрактов с принципа нефтяной корзины на рыночные спотовые цены. Была угроза введения в ЕС более высоких импортных пошлин на российский трубный газ. Кроме того, европейские власти всячески усугубляли проблему транзита российского газа. Вначале России не дали построить «Южный поток» через Болгарию. Затем пытались перекрыть строительство «Турецкого потока», и затормозить его реализацию удалось. Запрещали выводить на полную мощность «Северный поток» из-за газопровода OPAL. Активно ставили палки в колеса строительству «Северного потока-2», ну и, наконец, фактически заставили подписать новый невыгодный контракт на транзит газа в конце декабря 2019 года с «Нафтогазом Украины».

Это только очень примерное перечисление тех козней, которые строились российской компании на европейском рынке, причем зачастую странами, которые охотно покупали российское сырье. Удивительно, но ничего из вышеперечисленного не стало поводом для пересмотра «Газпромом» своей экспортной стратегии. И даже сейчас неизвестно, решится ли компания ее менять.

Тарифы растут не выше инфляции, но и не падают

Гендиректор ООО «НААНС-МЕДИА» Тамара Сафонова заметила, что внутренний рынок газа имеет большой потенциал для развития:

«Значительное увеличение потребления газа возможно за счет ввода в эксплуатацию новых масштабных проектов по производству СПГ, нефтехимических производств, строительства мини-заводов СПГ, а также в рамках исполнения государственных программ газификации и догазификации, увеличения производства и использования газомоторного топлива»,

— пояснила эксперт.

При этом она уточнила, что в настоящее время тариф на электроэнергию в стране регулируется на государственном уровне, и в последние годы это позволило генерирующим предприятиям не повышать тарифы выше уровня инфляции. По ее словам, сейчас важно соблюдение баланса между затратами электрогенерирующих компаний и промышленных предприятий:

«В России сложно найти предприятия, которые были бы закрыты в 2022 году в результате непредвиденного роста затрат на электроэнергию, тогда как в зоне Евросоюза из-за резкого роста энергозатрат ряд предприятий промышленного сектора был закрыт, сократилось и потребление энергии населением»,

— указала Сафонова.

Надежда на импортозамещение

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков считает, что объем потребления газа на внутреннем рынке будет зависеть от двух факторов:

«Во-первых, это прохождение отопительных сезонов, то есть насколько суровыми будут зимы в России. Во-вторых, от развития промышленности страны, которая потребляет электроэнергию, вырабатываемую газовой генерацией. То есть потребление газа зависит от общего состояния экономики страны, от того, насколько реально будет проводиться импортозамещение, и от того, какое количество новых промышленных предприятий удастся открыть. Кроме того, идет газификация, которая не даст взрывного роста спроса, тем не менее, она постоянно будет увеличивать количество потребителей этого энергоресурса. Программу догазификации можно по-разному оценивать с экономической точки зрения, тем не менее объем потребления газа в коммунальном секторе вырастет. 2023 год может оказаться пиковым с точки зрения подключений и реальной подачи газа населению»,

— рассказал эксперт.

Долго, дорого, непрозрачно

По словам Юшкова, государству надо понимать, что если оно делает ставку на экономическое развитие, то надо упрощать процедуру подключения к газу промышленных предприятий и снижать ее стоимость:

«Зачастую это подключение становится дорогой, долгой и непрозрачной процедурой. Поэтому надо делать все, чтобы компании просто, дешево и быстро могли подключиться к энергетической инфраструктуре. Но каких-то кардинальных решений в плане упрощения подключения к газу мы не видим. Более того, тарифы в России на газ для промышленности достаточно высокие. Нам же надо сделать так, чтобы дешевые энергоносители были естественным конкурентным преимуществом российских предприятий. И это преимущество надо развивать и им активно пользоваться. При этом необходимо найти какую-то золотую середину между возвратом инвестиций в разработку газовых месторождений и интересами потребителей, желающих получать доступные энергоресурсы»,

— пояснил эксперт.

Внутренний рынок — территория борьбы

Юшков уверен, что «Газпром» заинтересован в изменении подхода к тарифной политике:

«Сейчас концерн обязан продавать газ по тарифам, установленным государством, и не имеет право их не только повышать, но и понижать, если торги идут не через биржу. Через биржу компания, как правило, продает газ своим дочерним предприятиям, потому что потом они могут продать эти объемы уже со скидкой. Сейчас „Газпром“ занимает меньше 50% внутреннего рынка России, самых маржинальных потребителей он потерял. Однако теперь у него, по крайней мере, появляется новый аргумент для того, чтобы лоббировать свои интересы. И он будет стараться это делать»,

— заметил Юшков.

Однако эксперт уверен, что пока государство не пойдет навстречу «Газпрому», поскольку никакой экономической катастрофы с компанией не случилось:

«Скорее, стоит ждать активизации борьбы лоббистов „Газпрома“ с лоббистами независимых производителей газа. Исход этой борьбы пока прогнозировать сложно, вполне вероятны какие-то компромиссные решения. Например, может быть проиндексирован тариф на транспортировку газа для независимых компаний, но при этом тарифная политика в отношении „Газпрома“ не поменяется. Возможно также расширение биржевой торговли газом. Но ожидать каких-то иных решений, которые бы кардинально поменяли расстановку сил на внутреннем рынке газа, не стоит»,

— подчеркнул Юшков.