Posted 21 февраля 2022,, 08:57

Published 21 февраля 2022,, 08:57

Modified 17 сентября 2022,, 07:11

Updated 17 сентября 2022,, 07:11

Наценка за геополитику: стоит ли ждать долговременного удешевления Brent?

21 февраля 2022, 08:57
Украинский кризис может на время купировать риски снижения нефтяных цен, которые усилятся из-за ужесточения монетарной политики ФРС США и вероятного возвращения Ирана на мировой рынок.
Сюжет
ОПЕК

Цены на нефть все-таки преодолели отметку в $100 за баррель. Стоимость смеси североморских сортов Brent, Forties и Oseberg 14 февраля достигла на спотовом рынке $101 за баррель, следует из данных Refinitiv. Правда, в последующие дни произошла коррекция: к утру 21 февраля смесь из трех сортов подешевела до $95,8 за баррель, а фьючерс на Brent, торгующийся на Межконтинентальной бирже (ICE), и вовсе опустился до $93 за баррель.

Возвращение иранской нефти

Медвежьим настроениям поспособствовал благоприятный новостной фон вокруг переговоров по иранской ядерной сделке. «Спустя недели интенсивных переговоров стороны как никогда близки к соглашению», — написал 16 февраля в Twitter заместитель министра иностранных дел Ирана Али Багери Кани. Сообщение породило ожидания восстановления Совместного всеобъемлющего плана действий (СВДП), подписанного в 2015 г. семью странами (США, Великобританией, Францией, Германией, Китаем, Россией и Ираном) и предполагавшего сворачивание иранской ядерной программы в обмен на снятие с Ирана западных санкций.

Документ на практике просуществовал три года. В мае 2018 г. президент Дональд Трамп заявил о выходе США из СВДП, после чего в отношении Ирана было поэтапно ведено нефтяное эмбарго: с ноября 2018 г. право на импорт иранской нефти осталось только у Китая, Индии, Японии и еще пяти стран (Южной Кореи, Тайваня, Турции, Италии, Греции), а с мая 2019 г. поставки из Ирана стали грозить вторичными американскими санкциями и для этих государств. Результатом стало кратное сокращение иранского нефтяного экспорта — с 2,6 млн баррелей в сутки (б/с) в апреле 2018 г. до 0,9 млн б/с в апреле 2019 г. и 0,4 млн б/с в апреле 2020 г., согласно данным Refinitiv.

С возвращением на мировой рынок Иран может вернуться в четверку крупнейших экспортеров ОПЕК, которую сейчас замыкает Кувейт, чей экспорт в минувшем январе достиг 1,9 млн б/с (против 7,2 млн б/с у Саудовской Аравии, 3,5 млн б/с у Ирака и 2.6 млн б/с у Объединенных Арабских Эмиратов). Что не менее важно, это гарантированно приведет к профициту на мировом рынке, формирование которого сдерживает отставание ОПЕК+ от графика наращивания добычи.

Эффект слабой дисциплины

С августа альянс ежемесячно повышает предельную планку добычи на 400 тыс. б/с. Однако фактический прирост добычи на поверку оказывается более скромным: так, в декабре он составил 310 тыс. б/с, а в январе — 320 тыс. б/с, согласно оценкам S&P Global Platts. С учетом отставания от заданного графика в предшествующие месяцы ОПЕК+ в январе добывала на 700 тыс. б/с меньше установленной квоты (38,04 млн б/с вместо положенных 38,74 млн б/с). Среди причин отставания — «медлительность» стран, присоединившихся к ОПЕК, которые в январе увеличили добычу лишь на 10 тыс. б/с, при том что их квота выросла на 145 тыс. б/с.

В России на то есть объективное обстоятельство — специфика скважинного фонда. По данным ЦДУ ТЭК, в период с января по ноябрь 2021 г. в структуре ввода новых скважин лишь 6% приходилось на фонтанные скважины, сравнительно легко поддающиеся регулированию добычи, тогда как более 90% — на скважины, обслуживаемые с помощью центробежных и штанговых насосов. Это отчасти объясняет, почему, вопреки увеличению числа работающих скважин до предкризисного уровня (до 154875 в ноябре 2021 г. против 128538 в июне 2020 г. и 154 965 в декабре 2019 г.), российские производители не могут выбрать квоту ОПЕК+: в январе Россия добывала на 42 тыс. б/с меньше установленной нормы, согласно оценке S&P Global Platts.

Чем выше ставки, тем ниже цена

Сдержанный рост предложения странами ОПЕК+ играл на повышение цен. Однако уже в ближайшие месяцы давление на них начнет оказывать ужесточение политики Федеральной резервной системы США (ФРС), которое будет призвано купировать ускорение годовой инфляции (с 1,4% в январе 2021 г. до 7,5% в январе 2022 г.). Согласно консенсус-прогнозу Reuters, ставка по федеральным фондам (один из ключевых инструментов ФРС США) будет повышена с нынешнего диапазона 0-0,25% до 1,25-1,5% в IV квартале 2022 г. и 2-2,25% в IV квартале 2023 г. Наряду с уже объявленным сворачиванием программы выкупа бумаг на открытом рынке, это может остудить сырьевые рынки примерно так же, как это было в 2014–2015 гг., когда Федрезерв стал сворачивать программу количественного смягчения, а затем решился на первое за семь лет повышение ставок.

Тогда это привело к двукратному падению цен Brent — c $99 за баррель в 2014 г. до $52 в 2015 г. и $44 в 2016 г. Собственно, ответом на это падение и стала сделка ОПЕК+, которая впервые была заключена в конце 2016 г. В нынешнем году на ее эффективность будет влиять рост предложения в Соединенных Штатах, где добыча уже в течение трех месяцев держится выше 11,5 млн б/с — максимальной отметки с мая 2020 г., согласно недельным данным Управления энергетической информации Минэнерго США (EIA).

Схожее воздействие будет оказывать и исчерпание эффекта низкой статистической базы для мирового спроса, единственным драйвером восстановления которого остаются авиаперевозки: в декабре 2021 г. пассажиропоток международных рейсов был ниже докризисного уровня на 58,4%, а внутренних — на 22,4%, следует из данных Международной ассоциации воздушного транспорта (IATA).

Баррель — не меньше, чем по $60

В силу того, что пик восстановления наземных перевозок пришелся на прошлый год, глобальный прирост спроса в 2022 г. замедлится до 3,5 млн б/с (против 5,1 млн б/с в 2021 г.), тогда как прирост предложения — ускорится с 1,8 млн б/с до 5,9 млн б/с, с учетом добычи вне ОПЕК+ (в частности, в Бразилии и Гайане). В условиях «мирного» времени это бы почти с неизбежностью привело к падению цен, которое бы можно было наблюдать уже во II квартале, одновременно с сезонной коррекцией газовых котировок.

Однако пугающая инвесторов геополитическая неопределенность делает этот сценарий совсем не очевидным. Украинский кризис может на время оказаться для рынков более значимой историей, нежели снятие иранского эмбарго, замедление прироста спроса или ужесточение политики ФРС. Это, в свою очередь, осложняет прогнозирование цен, с тем исключением, что «геополитическая наценка» сделает весной невозможным снижение котировок до менее чем $60 за баррель, которое казалось весьма вероятным в ходе ноябрьской коррекции Brent.