Oilcapital
СПГ газовой беде Европы не помощник
18 марта, 09:38
Илья Круглей
СПГ газовой беде Европы не помощник
В Старом Свете деликатно молчат о деталях, касающихся максимальной мощности терминалов по регазификации, количестве свободных СПГ-танкеров в мире и потенциале роста поставок в Европу.

8 марта в Еврокомиссии (ЕК) заявили, что разрабатывают механизмы, позволяющие странам Евросоюза уже до конца 2022 года сократить зависимость от поставок российского газа на 67%. Для этого ЕК предлагает разработать план REPowerEU, цель которого не только уменьшение закупок из РФ, но и сокращение к концу 2022 года использования газа не менее чем на 155 млрд кубометров. Для сравнения, по данным Международного энергетического агентства (МЭА) в 2021 году Евросоюз закупил 155 млрд кубометров газа у РФ — это почти 45% европейского газового импорта и около 40% газового потребления ЕС.

Предложенные меры REPowerEU:

  • повышение энергоэффективности зданий с целью уменьшения расходов энергии для отопления домов;
  • увеличение выработки ВИЭ-генерации (солнечные панели, «ветряки», выработка биометана, «зеленого водорода»);
  • диверсификация импорта газа за счет не российских трубопроводов и увеличения закупок СПГ.

Из этого перечня наиболее реализуемым в практическом плане выглядит только первый пункт, поскольку модернизация зданий и технологии утепления действительно показали на практике свою эффективность в отдельных проектах. Что касается увеличения выработки ВИЭ-генерации, то это сомнительная инициатива по целому ряду факторов, начиная от вопроса стоимости выполнения подобного плана и заканчивая нестабильностью выработки электричества от таких объектов, что наглядно показали итоги 2021 года. Компенсировать российский трубопроводный газ за счет наращивания импорта СПГ, даже если опустить вопрос цены энергоносителя в условиях энергокризиса и скачков цен, тоже вряд ли получится в силу технических причин.

Примечательно, что еще совсем недавно, 19 февраля, на Мюнхенской конференции по безопасности глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявляла, что ЕС в ближайшее время не сможет заместить трубопроводный российский газ поставками СПГ. Не совсем понятно, что изменилось менее чем за месяц в структуре энергетической отрасли Евросоюза, раз в ЕК полностью поменяли свое мнение.

Ведущие экспортеры сжиженного газа — Австралия, Катар, США и Россия — в последние годы постоянно наращивают объемы производства СПГ. Это значит, что Европа могла бы за счет таких поставщиков увеличить импорт сжиженного газа. Однако рост закупок СПГ в Европе вряд ли будет масштабным в течение 2022 года, причем не только из-за сомнительной экономической целесообразности (ведь СПГ, как правило, дороже трубопроводного газа), а еще и в силу технических причин.

В 2020 году США экспортировали примерно 46 млн т СПГ. В 2021 году, по данным компании Kpler, этот показатель увеличился до 70,43 млн т. Более того, в стране планируется постройка трех новых заводов (и расширение мощностей уже действующих) в ближайшие годы. Это суммарно может увеличить экспорт СПГ из Америки на 33,2 млн т, впрочем, пока нет точных данных, когда именно эти заводы заработают на полную мощность. Более того, даже несмотря на увеличение объемов производства СПГ в США в 2021 году, терминалы в этой стране не были загружены на 100% от своей мощности (ушло на экспорт 70,43 т, а максимальная мощность по конвертации газа — 102, млн т). Очевидно, что на это повлияли цены на сжиженный газ, которые не могли на равных конкурировать со стоимостью к примеру того же трубопроводного газа в Европе. Вполне вероятно, что подобное произойдет и в 2022 году.

Экспорт австралийского СПГ в 2021 году достиг рекордных 80,9 млн т (на 3,7% больше, чем 78 млн т, экспортированных в 2020 году). Однако в силу географических причин и стоимости транспортного плеча (при относительном спокойствии на мировом рынке энергоносителей) Австралия привыкла экспортировать СПГ не в Европу, а Азию: в Китай, Японию, Южную Корею, Тайвань. Более того, как утверждают в австралийской консалтинговой компании EnergyQuest, Канберра в 2021 году вышла на пиковые показатели по объемам производства СПГ и вряд ли сможет увеличить размер поставок в ближайшие годы. Главная причина — истощение газовых месторождений.

В ближайшие годы добыча газа на северо-западном шельфе Австралии будет снижаться. Еще одна проблема — это сбои в работе СПГ-терминала Shell Prelude floating LNG, на который поступает газ из этих месторождений. Да, в 2021 году он серьезно увеличил мощности регазификации, но в итоге был закрыт оффшорным регулятором Австралии из-за проблем с безопасностью, и пока не ясно, когда в 2022 году (и будет ли это вообще 2022-й, а не 2023-й) он заработает вновь.

Есть некоторая надежда на два проекта, которые были одобрены в Австралии еще в 2021 году: разработка месторождения «Баросса» (оператор — австралийская Santos) и «Скарборо» (оператор — австралийская Woodside), а также расширение мощности по регазификации на терминале Pluto Train 2. Однако все эти проекты введут в эксплуатацию только в 2025–2026 гг. При этом в EnergyQuest уверены, что к тому времени подобные проекты «в лучшем случае вернут австралийское производство СПГ примерно на уровень 2021 года».

Катар в 2021 году экспортировал 77,83 млн т СПГ. Примечательно, что этот показатель почти не изменился по сравнению с объемами экспорта в 2020 году. Конечно, у Дохи есть планы по увеличению производства СПГ. Ближневосточная страна намерена увеличить экспорт сжиженного газа с нынешних 77 млн т до 110 млн т. Такое увеличение по большей части произойдет за счет проекта по добыче газа на «Северном месторождении» (North Field East, NFE) и постройки завода, который будет его конвертировать в сжиженное состояние (до 32 млн т СПГ в год). Однако это произойдет, причем по самым оптимистичным оценкам, лишь к 2026 году.

Катар привык экспортировать большую часть своего СПГ по долгосрочным контрактам. В 2020 году только 14% сжиженного газа из ближневосточной страны было продано по краткосрочным контрактам (до 4 лет) или через отдельные спотовые продажи. Для сравнения: в 2020 году 37% австралийского и 68% американского СПГ было продано именно на спотовом рынке или по краткосрочным контрактам. Даже для новых проектов по регазификации, включая завод, ориентированный на добычу из NFE, девелоперы в Катаре ищут покупателей, согласных на 15-20-летние контракты, подразумевающие, что обязательства по закупкам продлятся как минимум до 2040 года.

Еще в конце февраля 2022 года гендиректор Qatar Petroleum Саад аль-Кааби заявил, что поскольку большая часть катарского экспорта СПГ поставляется по долгосрочным контрактам, Доха в 2022 году сможет перенаправить в Европу лишь 10-15% от всего объема поставок сжиженного газа. При этом Саад аль-Кааби добавил, что сегодня «нет ни одной страны, которая могла бы заменить российский газ на европейском рынке за счет СПГ».

Перспективу роста поставок СПГ из России в Европу не следует рассматривать по причине того, что в ЕК изначально хотят отказываться от углеводородов из РФ. Да, в Еврокомиссии говорят пока только об отказе от трубопроводного газа, однако не исключено, что это в перспективе затронет и импорт СПГ из России.

Судя по прогнозам Bloomberg Intelligence, мировое производство СПГ, возглавляемое США, Катаром и Австралией, к концу 2022-го достигнет 452,8 млн т. Если брать общий объем поставок в мире, то, как пишет The Washington Post, около 70% грузов с СПГ доставляются сегодня по долгосрочным контрактам. Другие 30% (около 136 млн т) — продажа сжиженного газа на спотовом рынке. Разумеется, именно эта часть СПГ на мировом рынке будет самой дорогой. Допустим, Европа будет готова заплатить любую цену за эти объемы. В таком случае эти 136 млн т действительно могли бы компенсировать импорт трубопроводного газа Европы из России (более 150 млрд кубометров или около 118 млн т в эквиваленте СПГ). Однако на практике сегодня это физически невозможно.

Европейские страны за 2021 год импортировали около 79 млн т сжиженного газа благодаря 22 действующим терминалам (включая объекты в Британии). При этом, по данным МЭА, максимальная мощность по приему СПГ в год в Евросоюзе (включая Великобританию) — примерно 144 млн т. Это значит, что у Европы на данный момент де-факто есть свободные мощности по приему около 65 млн т сжиженного газа.

Выходит, если Евросоюз сегодня откажется от трубопроводного газа из России (в эквиваленте СПГ — 118 млн т), то мировые поставщики теоретически могли бы это компенсировать. Если Старый Свет согласится на любую цену, то в его распоряжении может оказаться даже 136 млн т.

Однако свободных мощностей по регазификации в ЕС всего лишь 65 млн т, то есть почти половина от того объема СПГ, который должен заменить трубопроводный газ РФ.

Это уже не говоря о том, что далеко не во всех странах ЕС есть СПГ-терминалы. В странах, где они построены, нет инфраструктуры и коммуникаций, благодаря которым можно было бы направлять большие объемы газа после регазификации в государства без СПГ-терминалов. Простой пример: Испания принимает до трети всего импорта СПГ в Европу, однако общая мощность прокачки газопроводов, связывающих Испанию с Францией (и де-факто со всей континентальной Европой), не превышает 7 млрд кубометров в год.

В Европе планируется постройка нескольких дополнительных СПГ-терминалов. Многие из них должны представлять собой FSRU (Floating Storage Regasification Unit) — плавучее хранилище сжиженного природного газа, оснащенное судовой регазификационной установкой. Однако в большинстве случаев у проектов по созданию подобных объектов есть множество проблем.

К примеру, у German LNG Terminal есть сложности с задержкой выдачи разрешений на постройку (из-за нарушений экологических норм) и до сих пор нет официального принятия окончательного инвестиционного решения. В Deutsche Welle недавно отметили, что при самом оптимистичном сценарии объект будет готов не ранее 2026 года.

Создание другого СПГ-терминала в Германии — LNG Terminal Wilhelmshaven — было заморожено еще в 2020-м. Причина — отсутствие покупателей, желающих бронировать его мощности сразу после запуска в эксплуатацию. В декабре 2021-го «дочка» Uniper разморозила проект, но в виде терминала по импорту аммиака от НОВАТЭКа. Учитывая санкции против РФ, вполне вероятно, что придется искать нового поставщика.

Не менее серьезные проблемы с созданием новых терминалов есть и у других стран ЕС. Эстонская Eesti Gaas в 2018 году заказала нидерландской судостроительной компании Damen Group создание плавучей СПГ-платформы на китайской верфи в Ичане. В апреле 2019 года в Китае прошла церемония резки металла для будущего СПГ-бункеровщика (ориентировочная мощность регазификации — 3 млрд кубометров в год). В конце 2020-го на официальном сайте Eesti Gaas появилась информация о том, что в начале 2021 года платформа прибудет к берегам Балтийского моря. Увы, но этого до сих пор не произошло, а в Eesti Gaas и эстонском правительстве никто по этому поводу ничего не говорит.

Хорватия с 1 января 2021 года начала эксплуатацию СПГ-терминала на острове Крк. Изначально планировалось довести мощность по регазификации до 2,6 млн т СПГ в год (3,5 млрд кубометров газа). Однако до сих пор нет информации о том, за чьи средства это будет выполняться и каковы сроки окончания работ.

«Польша объявляла, что расширит мощности терминала в Свиноуйсьце с 5 млрд кубометров до 7,5 млрд, а также анонсировала постройку новой платформы в районе Гданьска (около 3,5 млрд кубометров в год). Однако все эти разговоры длятся уже более 3 лет. Нет ни начала работ, ни принятия инвестиционного решения. Руководство Финляндии заявляло о том, что хочет создать новый СПГ-терминал, но это тоже пока что только разговоры. Не определена даже мощность по регазификации потенциального объекта», — рассказал в комментарии для «НиК» аналитик ФНЭБ, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков.

Во Франции компании Fosmax LNG и Elengy в 2021 году заявляли о намерении увеличения мощностей терминала Fos Cavaou Lng Terminal примерно на 4 млн т СПГ (с нынешних 6 млн т СПГ в год). При этом окончательного инвестиционного решения нет, а примерная дата окончания работ — не ранее 2026 года. В Греции ведется постройка Alexandroupolis LNG terminal с мощностью в 7,9 млн т СПГ в год (11 млрд кубометров газа). Однако объект выйдет даже на 50% своей мощности лишь к концу 2023 года. Примерно те же проблемы (отсутствие инвестрешений, потенциальных покупателей, готовых забронировать мощности, нехватка финансирования, долгие сроки реализации проекта) наблюдаются и в других странах ЕС, где намерены создать новые СПГ-терминалы.

Если все эти проекты удивительным образом заработают уже сегодня, то их общая мощность по регазификации составит около 49,2 млн т СПГ в год (примерно 67,9 млрд кубометров в год). Если добавить эти 49,2 млн т к ныне свободным мощностям по приему СПГ в Евросоюзе (65 млн т), то получится 114,2 млн т СПГ. Такой объем почти равен объему газа, который поступает в ЕС по трубопроводам из России — в эквиваленте СПГ — 118 млн т. Но, разумеется, все их построят не завтра, а некоторые, возможно, вообще останутся лишь на бумаге, а значит, Евросоюз де-факто в ближайшие 2-3 года физически не сможет заменить трубопроводный газ из РФ на поставки СПГ.

К этому стоит добавить еще одну «вишенку на торте» — это проблема наличия СПГ-танкеров в мире, которые готовы, не нарушая уже действующие контракты на поставки, перевозить сжиженный газ в Европу.

В данный момент в мире эксплуатируется примерно 650 танкеров, способных перевозить сжиженный газ. По данным МЭА, общий объем торговли СПГ в мире по итогам 2021 года составил примерно 377 млн т. Выходит, если Европа захочет компенсировать поставки российского трубопроводного газа, закупив СПГ на 118 млн т больше, чем в 2021 году, у нее есть несколько вариантов, причем с большими оговорками.

Первый — платить за СПГ больше, чем любая страна в мире, независимо от конъюнктуры рынка, чтобы трейдеры направляли поставки сжиженного газа именно в Евросоюз. Тогда новые танкеры просто не понадобятся. Будут использоваться те, что ранее доставляли СПГ в Азию. Но в этом случае все равно остается проблема недостаточной мощности в ЕС по приему СПГ. При этом странам Старого Света придется заново быстро верстать бюджеты для своих экономик, поскольку расходы на приобретение энергоносителей будут явно больше, чем в 2021 году.

Второй — уже сегодня заключать долгосрочные контракты с производителями СПГ (а в идеале — и с судостроителями, которые создают СПГ-танкеры), чтобы они гарантировали Европе поставки сжиженного газа в нужном для нее объеме. При этом все так же надо будет решать вопрос постройки дополнительных мощностей по регазификации в самом ЕС. Более того, в новых долгосрочных контрактах на СПГ поставки для ЕС должна быть такая цена и условия покупки, которые заставят трейдеров ради Европы либо отказаться от уже действующих договоров на поставки в Азию и другие регионы, либо прекратить продажи СПГ на спотовом рынке, перенаправив эти объемы в ЕС.

Стоит добавить, что даже если верить самому оптимистичному прогнозу Форума стран — экспортеров газа (GECF), в 2022 году запустят в эксплуатацию 38 новых СПГ-танкеров. Такая цифра на практике может оказаться значительно меньше из-за растущих цен на металл в мире, различное сырье для тяжелой промышленности и стоимость энергоносителей (особенно в Азии, где и создается большее число танкеров, перевозящих СПГ). Это значит, что даже если на рынке энергоносителей будет сильный переизбыток производства сжиженного газа, в ближайшие годы «излишки» просто некому будет доставлять.