Неформируемая вертикаль

Неформируемая вертикаль
Новость

12 ноября 2004, 11:23
Московский нефтяной холдинг снова скорее мертв, чем жив Очередной виток борьбы за московский топливный рынок вылился в один из самых громких скандалов этого года. Любимое, но болезненное дитя московских властей — «Московская нефтегазовая компания» (МНГК) — оказалось в его центре из-за неожиданной «девальвации» вклада Sibir Energy в ее уставной капитал.

Московский нефтяной холдинг снова скорее мертв, чем жив

Очередной виток борьбы за московский топливный рынок вылился в один из самых громких скандалов этого года. Любимое, но болезненное дитя московских властей — «Московская нефтегазовая компания» (МНГК) — оказалось в его центре из-за неожиданной «девальвации» вклада Sibir Energy в ее уставной капитал.

В истории с размыванием доли Sibir Energy в ООО «Сибнефть-Югра» наблюдатели усмотрели очередную попытку «Сибнефти» взять под свой контроль Московский НПЗ, или хотя бы укрепить свои позиции на нем. Надо отметить, что это удалось лишь наполовину. Несмотря на то, что «Сибнефть-Югра», которая должна была стать главным нефтедобывающим активом МНГК, видимо, окончательно потеряна для этой компании, с идеей создания своей ВИНК московские власти расставаться не собираются.

За последние несколько лет топливный рынок России был в основном поделен между ведущими вертикально-интегрированными компаниями. При этом в подавляющем большинстве регионов та или иная ВИНК занимает доминирующее положение.

Московский регион на этом фоне по-прежнему является «островком независимости». В Москве и Московской области присутствует сразу несколько крупнейших игроков — в их числе «ЛУКОЙЛ», «Сибнефть», ТНК-BP (раньше была еще «Славнефть»), «Татнефть» и другие, и контролируют они примерно одинаковые доли рынка.

Во многом такой расклад объясняется стратегией московских властей. Мэр Москвы Юрий Лужков неоднократно заявлял о том, что не даст занять ни одной из нефтяных компаний лидирующие позиции. По мнению столичного градоначальника, конкуренция сдерживает рост цен на топливо.

«Сибнефть» в Москве

Совершенно понятно, что необходимым условием лидерства на столичном топливном рынке является доступ к местной переработке, к Московскому НПЗ, входящему сегодня в структуру МНГК — совместному предприятию правительства Москвы и британской компании Sibir Energy, контролируемой Шалвой Чигиринским.

Из ВИНК на роль партнера-хозяина Московского НПЗ в свое время претендовали «ЛУКОЙЛ» и «Татнефть», вместе обеспечивавшие в конце 90-х порядка 80% поставок нефти на завод. Сейчас на эту роль пробуется «Сибнефть», выкупившая в 2001 году пакет акций (более 30%) Московского НПЗ у «ЛУКОЙЛа».

В 2002 году сначала «Сибнефть» вела переговоры о покупке Sibir Energy, потом «Татнефть» и дружественные ей структуры собирались приобрести треть акций компании Чигиринского. Ни «Сибнефти», ни «Татнефти» реализовать задуманное не удалось. Возможно, свою роль в этом сыграла позиция мэрии Москвы, не желавшей предоставлять преференции ни одной из крупных нефтяных компаний на столичном рынке. С другой стороны, тогда МНГК еще не была создана — имелись только предварительные договоренности с Чигиринским об объединении активов. Соответственно, прямой связи между приобретением нефтяной компанией Sibir Energy и получением ею доли в столичном нефтяном холдинге, строго говоря, не было.

Так или иначе, но «Сибнефть» в 2002 году уже была крупным акционером Московского НПЗ и компании «Моснефтепродукт» (сеть нефтебаз и 66 АЗС под брендом «Нефто» в Подмосковье), а также в качестве оператора участвовала в совместном с Sibir Energy добычном проекте «Сибнефть-Югра» (разработка площадей Приобского и Пальяновского месторождений в ХМАО, добыча за январь-сентябрь 2004 года — 1,1 млн тонн, рост добычи по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — 264%). При этом «Сибнефть» строила масштабные планы экспансии на московский топливный рынок — целью компании был заявлен контроль над 20% розницы. Планировалось расширение сети АЗС (за счет строительства новых станций и привлечения существующих на основе джобберских договоров) и организация их снабжения нефтепродуктами Московского НПЗ, полученных из сырья «Сибнефти» на условиях процессинга.

Но наладить конструктивные взаимоотношения с заводом «Сибнефти» долгое время не удавалось. Противостояние привело к двоевластию на заводе, и тогда впервые спор хозяйствующих субъектов перерос в спор политических тяжеловесов Юрия Лужкова и Романа Абрамовича (см. «В сетях интриг» в «НиК» №9, 2002 г.).

Дальнейшее развитие событий показало, что конфликт акционеров Московского НПЗ был притушен, но отнюдь не погашен.

Ход конем

Весной 2003 года была создана «Московская нефтегазовая компания», ставшая уже третьей по счету холдинговой структурой, которой столичное правительство передавало свои нефтяные активы: 50,06% акций Московского НПЗ, 100% «Московской топливной компании» (сеть АЗС под брендом МТК в Москве) и 38% «Моснефтепродукта». Эти пакеты были оценены в $136,2 млн, и владеющая ими «Центральная топливная компания» (ЦТК), принадлежащая правительству Москвы, получила 55% акций и 50% голосов в МНГК.

Партнером ЦТК, как и ожидалось, стала Sibir Energy, передавшая МНГК свою долю в «Сибнефть-Югре». Тогда считалось, что Sibir Energy имеет 50% «Сибнефть-Югры». Этот пакет был оценен в $111,5 млн — Sibir Energy получила 45% акций и вторую половину голосов в МНГК.

Вклад Sibir Energy был стратегически важен для МНГК, поскольку исключительно благодаря ему новая компания имела хотя бы теоретический шанс получить собственную нефть. Правда, этот шанс был именно теоретическим — по договору о создании «Сибнефть-Югры» финансирование деятельности компании целиком осуществляет «Сибнефть», а Sibir Energy сможет получать свою долю только после того, как проект выйдет на прибыль. Стоит отметить, что сроки наступления этого момента не назывались даже при создании «Сибнефть-Югры». Более того, уже во второй половине 2002 года Sibir Energy официально заявляла, что не имеет информации о развитии проекта «Сибнефть-Югра» — «Сибнефть» перестала докладывать своему партнеру. Наверное, московским властям стоило обратить самое пристальное внимание на этот странный факт при принятии решения по МНГК.

Весной 2004 года был опубликован финансовый отчет «Сибнефти» по GAAP за 2003 год, в котором, кроме всего прочего, указывалось, что «в декабре 2003 года компания нарастила свою долю в «Сибнефть-Югре» до 99%». Получалось, что Sibir Energy не вложила в МНГК практически ничего... На уровне компаний такого масштаба нефтяная отрасль России ранее не знала подобного скандала.

В апреле 2004 года МНГК выпустила экстренный пресс-релиз: «В результате деятельности третьей стороны, не связанной с учредителями ОАО «МНГК» (Sibir Energy и ОАО «Центральная топливная компания»), предполагаемый вклад Sibir Energy был снижен в стоимости. До 31 мая 2003 года, даты создания ОАО «МНГК», стоимость вносимых активов была снижена на 90%. После создания ОАО «МНГК» вклад, вносимый Sibir Energy, был снижен в стоимости еще на 9%. В результате стоимость вносимых активов составила менее 1% их первоначальной стоимости».

Представитель «Сибнефти» заявил в беседе с «НиК», что увеличение доли «Сибнефти» в «Сибнефть-Югре» произошло в результате размещения дополнительной эмиссии акций последней и «было предусмотрено рядом договоренностей». При этом он особо отметил, что это увеличение не могло произойти без согласия обеих сторон, каждая из которых имела половину мест в составе совета директоров. За решение о проведении допэмиссии проголосовал от имени Sibir Energy представитель «Сибнефти» Андрей Матевосов, занимавший в то время должность генерального директора «Сибнефть-Югры». Как подчеркивают в «Сибнефти», Матевосов обладал на это доверенностью.

В Sibir Energy в свою очередь заявили, что инцидент в «Сибнефть-Югре» называется размыванием доли, более того — «воровством», и что компания намерена возвращать утраченный актив. Основной акционер Sibir Energy Шалва Чигиринский и управляющий директор Генри Камерон категорически опровергают наличие каких бы то ни было договоренностей с «Сибнефтью» о переуступке долей, равно как и получение неких сумм или активов в качестве их оплаты. Кроме того, представители Sibir Energy заявляли о намерениях в судебном порядке решить этот вопрос и ссылались на полученные благоприятные, по их словам, заключения юристов.

Третья сторона

С момента обнародования новой структуры акционерного капитала «Сибнефть-Югры» и бурной реакции Sibir Energy прошло несколько месяцев, но судебных разбирательств по данному вопросу так и не последовало. Не исключено, что Sibir Energy уже смирилась с потерей.

Между тем история со снижением доли Sibir Energy в «Сибнефть-Югре» так и остается тайной. Аналитикам в таких условиях остается только строить версии, недостатка в которых, разумеется, нет. Самый простой вариант заключается в том, что при создании «Сибнефть-Югры» «Сибнефть» имела опцион на наращивание своего участия при определенных условиях и что этот опцион был использован.

Предлагаются и более экзотические схемы. Так, у «Сибнефть-Югры» мог быть третий участник, выкупивший долю Sibir Energy. Для Sibir Energy загадочный Третий сначала был партнером, однако в какой-то момент партнерство прервалось, и этот Третий продал все «Сибнефти». Подобная схема, между прочим, полностью объясняет тот факт, почему для Sibir Energy размывание ее доли в «Сибнефть-Югре» стало неожиданностью, а также и то, почему «Сибнефть» перестала информировать своего партнера о делах в их совместном предприятии. Просто Sibir Energy уже давно была миноритарием в «Сибнефть-Югре» и поэтому была не в курсе планов размещения дополнительной эмиссии!

Замены нет?

Проект создания МНГК после конфуза с «Сибнефть-Югрой» автоматически оказался в подвешенном состоянии. Для сохранения своих позиций в столичном холдинге Sibir Energy срочно нужно было искать альтернативные варианты оплаты своей доли в его уставном капитале.

Изначально топ-менеджеры Sibir Energy были полны оптимизма. Считалось, что доли компании в других нефтяных проектах вполне подходят как временное замещение потерянных 50% в «Сибнефть-Югре».

Из добычных активов у Sibir Energy сегодня есть, во-первых, 50% в совместном с Shell проекте разработки Салымской группы месторождений. Запасы Западно-Салымского, Верхне-Салымского, Ваделыпского месторождений оцениваются в 120 млн тонн нефти, и освоение этих месторождений недавно началось (см. «Салымский проект набирает обороты» в «НиК» №6, 2004 г.). Во-вторых, Sibir Energy обладает 95% акций компании «Магма», запасы которой оцениваются в 5,2 млн тонн. «Магма» уже давно ведет промышленную добычу на двух небольших месторождениях в ХМАО (добыча за первые девять месяцев 2004 года — 175 тыс. тонн), и особых перспектив у компании нет.

По информации «НиК», в качестве оплаты своей доли МНГК Sibir Energy предлагала несколько вариантов. В том числе: либо 95% «Магмы» (по оценке МНГК стоимость пакета составляет порядка $180 млн), либо 25% «Магмы» плюс 1% акций STBP (сеть АЗС в Москве под брендом BP), плюс 12,5% акций «Моснефтепродукта», либо денежные средства. Наблюдательный совет МНГК несколько раз рассматривал этот вопрос, но окончательного решения не принято, есть только промежуточные — московским властям все варианты кажутся пока сомнительными или неравными. В частности, представляется завышенной оценка «Магмы». Но — удивительное дело — хотя чиновников эти предложения не устроили, Sibir Energy минувшим летом удалось добиться их одобрения Наблюдательным советом. Все просто: двое из членов совета, представлявших интересы Москвы, отсутствовали на заседании, и город оказался в меньшинстве...

Ожидалось, что все точки над «i» будут расставлены на внеочередном собрании акционеров МНГК, которое было запланировано на конец октября 2004 года. Собрание состоялось, однако нежелание комментировать ситуацию как в московском правительстве, так и в МНГК вполне может быть объяснено тем, что реального согласия пока нет. Информированный источник в компании говорит о том, что Sibir Energy может предложить внести взамен утраченной и свою долю в Салымском проекте, но считает ее весьма дорогой и поэтому параллельно может поставить вопрос об изменении распределения акций МНГК в свою пользу.

Продолжение последует

Чем закончится очередной раунд битвы за Москву, сказать трудно. С другой стороны, с точки зрения загрузки Московского НПЗ совершенно понятно, что любой вклад Sibir Energy в МНГК не ликвидирует сырьевой дефицит столичного холдинга — ни «Магма», ни Салымский проект в обозримой перспективе с загрузкой завода не справятся.

По итогам 2-го квартала 2004 года на МНПЗ было переработано 1877,184 тыс. тонн нефти. В том числе «Сибнефть» поставила 676,352 тыс. тонн, что составляет 36% от общего объема, «Татнефть-Москва» — 587,242 тыс. тонн (31%). Таким образом, две трети нефти, поставляемой на завод, принадлежит «Сибнефти» и «Татнефти». Остальное сырье МНГК приобрела на рынке. Рискнем предположить, что если бы у «Татнефти» была собственная нефтепереработка и в России не было бы дефицита мощностей транспортировки нефти на экспорт, Московский НПЗ имел бы хронические проблемы с загрузкой. И позиция нефтяников в этом противостоянии была бы гораздо жестче.

Пока же завод работает, но вряд ли это равновесие можно назвать устойчивым — с точки зрения ВИНК и сам завод и его сбыты остаются потенциальным объектом для поглощения. С учетом высокой привлекательности данных активов можно с уверенностью утверждать, что планы поглощения рассматриваются постоянно...

«Сибнефть» здесь, разумеется, кандидат №1. Но одной «Сибнефтью» список не исчерпывается. В случае объединения «Газпрома» и «Роснефти» интерес к столичному downstream может возникнуть и у новой государственной суперкомпании (у нее, кстати, будет дефицит перерабатывающих мощностей). К тому же не следует забывать, что 10 лет назад контрольными пакетами Московского НПЗ и «Моснефтепродукта» управляла именно «Роснефть». С тех пор много воды утекло, однако исключать вероятность восстановления статус-кво в нашем случае, очевидно, не стоит.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter