Ценомания

Ценомания
Новость

10 декабря 2001, 13:21
С мировыми ценами на нефть разберутся без нас Сергей Савушкин Печальный опыт 98-99-х годов, помноженный на титанические усилия средств массовой информации, кажется, сделал свое дело: среднестатистический российский гражданин, разбуженный на рассвете, безошибочно сообщит последние котировки цен на нефть на лондонской бирже.

С мировыми ценами на нефть разберутся без нас

Сергей Савушкин

Печальный опыт 98-99-х годов, помноженный на титанические усилия средств массовой информации, кажется, сделал свое дело: среднестатистический российский гражданин, разбуженный на рассвете, безошибочно сообщит последние котировки цен на нефть на лондонской бирже. Даже самый косноязычный диктор «укавэшной» станции научился без запинки произносить слова «фьючерс» и «баррель». А свою точку зрения по поводу того, принимать или не принимать правительству опековский ультиматум и что из одного или другого решения последует для российского бюджета, не высказал, похоже, один лишь «НиК». Данная заметка, являющаяся, впрочем, не редакционной, а сугубо личной точкой зрения, призвана восполнить этот пробел.

На момент сдачи этого номера в печать общемировая ценовая дискуссия застыла на мертвой точке: ОПЕК выражала готовность сократить объемы своей добычи на полтора миллиона баррелей в день в случае, если страны, в ОПЕК не входящие, сократятся на полмиллиона. От России ждали вроде бы 150-200 тысяч баррелей. Россия вроде бы соглашалась пока на 50 тысяч. Это вроде бы никого не устраивало. Обиженные опековские руководители даже грозили развязать ценовую войну. Г-н Родригес доходчиво объяснял, что с существовавшей на тот день ценой в $16 за баррель ОПЕК согласиться никак не может, зато $5 в отличие от некоторых других легко выдержит. Т.е. типа «пойду и нарочно попаду под машину».

Премьер Касьянов гордо отвечал, что диктовать нам никто не смеет. У самых главных наших знатоков нефтяных цен — руководителей «ЮКОСа» и «ЛУКОЙЛа» — ответы на вопрос «что делать» разошлись, как в море корабли: Ходорковский призывал стоять до конца, Алекперов советовал идти ОПЕК навстречу (см. также «У нас снова есть первый среди равных»). Журналисты спрашивали всех, кого могли, про прогнозы. Все, как могли, отвечали. Лично мне запомнились два ответа — бывшего замминистра финансов Вьюгина и нынешнего министра экономразвития Грефа. Первый сказал, что цена в будущем году установится в границах $15-30 за баррель (и почти наверняка угадал, но если бы сказал $5-50, то угадал бы на 100%), а второй поинтересовался в ответ, какой именно прогноз нужен, потому что знает их по меньшей мере десять.

Мне кажется, что это — правильные ответы. А самый правильный ответ на вопрос, что же делать России, чтобы повлиять на ценовую вакханалию, звучит очень коротко: «Ничего!».

Был такой анекдот про еврея, который пришел к раввину с вопросом, какую рубашку его дочери как порядочной девушке следует надеть в первую брачную ночь — короткую или длинную. На что реббе ответил, что то, чему положено произойти в первую брачную ночь, произойдет вне зависимости от того, будет на девушке короткая рубашка или длинная. Так вот то, что будет с мировыми ценами на нефть, будет — увы — вне зависимости от того, сократит или не сократит свой экспорт Россия.

Не хочу долго расписывать очевидные и проговоренные уже вещи — такие как, например, абсолютно ничтожная с точки зрения мирового рынка доля, которую могли бы составить самые масштабные российские сокращения, или неспособность ОПЕК проконтролировать реальность таких сокращений. (К слову сказать, в начале нынешнего года два уважаемых министерства — энергетики и природных ресурсов — снабдили меня предварительными данными по добыче в 2001 году, отличавшимися друг от друга на 15 млн тонн!) Самая главная причина, по которой Россия экономическими методами (к каковым, несомненно, относится сокращение добычи) не сможет повлиять на ценовой кризис, заключается в том, что вызван он вовсе не экономическими, а политическими причинами. И разрешения его следует искать в какой-то иной плоскости.

Это уже потом умные аналитики заговорили про рецессию и кризис потребления, потом впавшие в истерию фондовые рынки стали резкими колебаниями реагировать на любую дребедень, будь то неформальная встреча Христенко с нефтяными генералами (напомню, что вызвавшая публичную бурю цифра в ежедневные 50 тысяч баррелей прозвучала именно на этой встрече, а не являлась формальным предложением правительства РФ заинтересованным сторонам), пожелание американцев вновь отправить военных инспекторов ООН в Багдад или декларация норвежского стортинга. А вначале было 11 СЕНТЯБРЯ. И именно этот день поставил большой вопросительный знак не только перед будущими ценами на нефть, а, вполне возможно, перед будущим политическим обустройством мира. Как далеко и как надолго зайдет война? Какое внутреннее содержание обретет партнерство России с Западом? Вернется ли — и когда — в мир утраченное вместе с небоскребами-близнецами ощущение стабильности? Ответа на эти вопросы — а от них, согласитесь, уровень мировых цен на энергоносители зависит куда в большей степени, чем от туманных слухов и невнятных заявлений — не знает сегодня никто.

Редкий случай, но, кажется, не делая ничего, наше правительство все пока делает правильно.

Разумеется, сказанные выше слова про «ничего» следует воспринимать исключительно в контексте конкретных обязательств по сокращению экспорта. Нужно — и это как раз вполне делается — держать открытыми все двери, нужно встречаться, обсуждать, консультироваться, зондировать. Если разговор о принципиально новом характере отношений по линии Россия-Запад не пустой «пиаровский» звук, то, может быть, например, идея создания некоего антидемпингового механизма, не позволяющего мировой цене на нефть опуститься ниже оговоренного уровня, не так сумасбродна, как это могло показаться на первый взгляд...

Рядовым же гражданам не следует терзать себя ежедневным чтением ценовых сводок. Я, конечно, не могу пообещать им, что все разрешится хорошо. Но вот что разрешится без них — это точно. Поэтому можно расслабиться и постараться получить удовольствие. Как пелось в старой песенке «Что же нам делать? Что делать? — А следует жить!».

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter