Продавцы и покупатели углеродных квот

Продавцы и покупатели углеродных квот
Новость

6 июля 2005, 17:41
ожидают создания в России механизмов реализации Киотского протокола Георгий Сафонов, к.э.н., директор Центра экономики окружающей среды Государственного университета – Высшей школы экономики После длительный дискуссий и политического торга, в ноябре 2004 года Россия сделала важный для мирового сообщества шаг – ратифицировала Киотский протокол к Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК).

ожидают создания в России механизмов реализации Киотского протокола

Георгий Сафонов, к.э.н., директор Центра экономики окружающей среды Государственного университета – Высшей школы экономики

После длительный дискуссий и политического торга, в ноябре 2004 года Россия сделала важный для мирового сообщества шаг – ратифицировала Киотский протокол к Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК). Этого было достаточно, чтобы международное соглашение по борьбе с глобальным потеплением вступило в силу, что и произошло в феврале 2005 года. На деле это означает, что для мировой экономики наступает новая эпоха, когда на все финансовые, инвестиционные и производственные решения будет оказывать влияние еще одно обстоятельство – жесткие ограничения на выбросы углерода в атмосферу.

В России до сих пор лишь единичные, крупнейшие из компаний имеют хоть какую-то определенную точку зрения на вопросы влияния механизмов Киотского протокола на их деятельность (см. также «Киото открывает бизнес» в «НиК» №2, 2003 г.). Лидером в развитии этого направления является РАО «ЕЭС России», чьи дочерние предприятия в конце июня текущего года уже подписали с Датским агентством по охране окружающей среды (DEPA) первые соглашения о продаже части своих квот на выбросы в обмен на инвестиции в модернизацию. Это говорит об обоюдном интересе к рынку углеродных квот – и продавцов и покупателей.

Между тем, до практической реализации этих планов в России еще далеко – для этого не созданы законодательные и нормативные условия. И произойдет это нескоро. Правительство РФ приняло план действий по реализации положений Киотского протокола. Отмечая, что сам по себе факт принятия плана, безусловно, позитивен, эксперты, тем не менее, подвергают его критике за отсутствие реальных механизмов выполнения.

В отличие от политического и делового сообщества России, в системе приоритетов которого Киотский протокол и проблема парникового эффекта занимает место где-то на периферии, для других стран «углеродный» фактор становится все более значимым. Он учитывается при принятии инвестиционных решений, в стратегическом планировании развития коммерческих структур самых разных профилей. Акционеры многих европейских и американских компаний серьезно относятся к рискам, связанным как с изменением климата, так и с грядущим ужесточением требований по выбросам парниковых газов (см. также «Нефтяники на углеродном рынке» в «НиК» №2, 2003 г.).

Инициатором внедрения экологических рыночных механизмов, связанных с парниковым эффектом, является ВР. Еще в 1999 году компания объявила о создании системы внутрикорпоративной торговли квотами на выбросы парниковых газов, которая оказалась очень эффективной. Но самое важное – ВР удалось убедить правительство Великобритании не вводить обременительный для компании налог на потребление энергии, и вместо фискального экологического регулирования создать национальную систему торговли квотами на выбросы парниковых газов.

Активно развивает углеродное направление также Shell. А в апреле 2005 года акционеры ExxonMobil, прежде являющейся противником Киотского протокола, сделали запрос на подготовку отчета о «углеродных» рисках с целью адекватной оценки перспектив развития компании, ее издержек и доходов.

Покупатели…

Опыт США, Великобритании и других стран показывает, что использование экономических стимулов для решения природоохранных задач часто оказывается гораздо более эффективным, нежели прямое административное регулирование. Поэтому развитие национальных и международных рынков лимитов загрязнений и квот на выбросы получило свое активное развитие, в том числе в рамках Киотского протокола (в США, отказавшихся присоединиться к Киотскому протоколу, на уровне штатов действуют собственные системы такой торговли).

С января 2005 года в странах Евросоюза вступила в действие внутренняя система торговли квотами на выбросы углерода, в которую включены десятки тысяч предприятий. Пилотная фаза, рассчитанная на 2005-2007 годы, едва успев начаться, уже показала, что спрос на значительно превышает предложение: цена 1 тонны СО2 за несколько месяцев взлетела с €5 до €18,5. Такое развитие событий обусловила и активность спекулятивного рынка – брокеры ищут возможности приобрести единицы выбросов углерода по всему миру.

Еще два года назад на углеродном рынке крупных покупателей было всего три – Всемирный банк и правительства Нидерландов и Японии. Сегодня их около двух десятков, не считая профессиональных спекулянтов, доля которых на рынке может составлять 20-40%.

Суммарный объем ресурсов, аккумулированных в различных углеродных фондах в мире, оценивается в $1,5-2 млрд. У Всемирного банка на сегодня предусмотрено $865 млн на программы по снижению выбросов углерода. Объем финансирования углеродных программ ЕБРР к 2007 году может достигнуть €150 млн.

Национальные правительства также проявляют активность на углеродном рынке. Так, Япония создала два фонда с общим капиталом в $240 млн. Дания готова направить €120 млн на совместные проекты и программы. Канада объявила о выделении 1 млрд канадских долларов (около $700 млн) в углеродный фонд. Подобные фонды есть у Германии, Голландии, Бельгии, Австрии, Франции и других стран.

Подавляющее большинство стран-участниц Киотского протокола детально разработали свои национальные стратегии в отношении поведения на углеродном рынке. Многие (в основном – импортеры квот) приняли двухэтапные планы действий: сейчас скупать дешевле как можно больше квот – впрок, а ближе к 2012 году (когда заканчивается срок действия Киотского протокола и вводится новое соглашение) резко ужесточать требования по выбросам для собственной промышленности и быть готовыми к покупке квот по более высоким ценам.

… и продавцы

Удовлетворить растущий спрос на углеродные квоты за счет стран Восточной и Центральной Европы и развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки невозможно. У этих стран либо невелик потенциал снижения выбросов, либо не отрегулирован механизм реализации углеродных проектов. Так, из порядка полутора тысяч проектных предложений, в совокупности поступивших в развивающиеся страны, всерьез на данный момент рассматриваются лишь 3-4. Поэтому взоры активистов углеродного рынка сегодня устремлены на Восток – в первую очередь Россию и Украину.

Россия – крупнейший потенциальный поставщик углеродных квот на мировой рынок. Теоретически, мы могли бы покрыть весь дефицит на рынке – около 3 млрд тонн СО2. Однако интерес углеродных инвесторов к Украине сегодня значительно превосходит интерес к России. Проект технической помощи Евросоюза по программе TACIS, осуществляемый в Украине, уже принес заметный прогресс в подготовке этой страны к реализации «киотских» механизмов: в стране проведена инвентаризация выбросов парниковых газов, подготовлен национальный кадастр выбросов, создается реестр для регистрации переуступки прав на углеродные квоты. Сейчас на Украине активно обсуждаются правила и процедуры реализации инвестиционных проектов «совместного осуществления». Украине это может обеспечить несколько миллиардов евро инвестиций в разваливающуюся промышленность и ЖКХ, поэтому Киотскому протоколу здесь уделяют внимание «в верхах»: в конце апреля премьер-министр Юлия Тимошенко провела специальную встречу по обсуждению вопросов подготовки страны к выполнению киотских обязательств и использованию заложенных в протоколе инвестиционных возможностей.

Вместе с тем, потенциальное предложение Украины гораздо более скромное: 800 млн тонн СО2, что может обеспечить 20-30% мирового спроса. На наш взгляд, интерес углеродных стратегов едва ли связан с большими перспективами или инвестиционным бумом вследствие «оранжевой революции». Скорее это следствие того, что Россия продолжает «спать» в момент бурного развития международного углеродного рынка.

Еще одна «Стратегия»

Впрочем, в плане продвижения России к углеродному рынку, можно отметить два важных события. Первое – принятие в феврале 2005 года правительством России комплексного Плана действий по выполнению Киотского протокола. И второе – завершение тендера по проекту TACIS в России, начало реализации которого планируется на июнь 2005 года. Победителем тендера стал консорциум во главе с консалтинговой фирмой ICF, которая ведет аналогичный проект на Украине. Основная задача проекта – создать условия для применения киотских механизмов в России, в том числе для реализации проектов совместного осуществления. На это очень рассчитывают страны ЕС, а также Канада, Япония, частные углеродные инвесторы, да и растущее число российских разработчиков инвестиционных проектов.

План правительства предусматривает направления деятельности по реализации Киотского протокола и состоит из пяти разделов: политического (целевые установки и основные параметры, например по снижению энергоемкости ВВП и т.п.); о необходимости проведения исследований и разработки технологий; разделы по инвентаризации выбросов, механизмам «гибкости» (включая торговлю квотами и реализацию проектов по снижению выбросов) и международной деятельности. В документе указаны ответственные министерства и ведомства, количественные показатели эффективности выполнения поставленных перед ними задач и сроки исполнения.

На первый взгляд, план покрывает многие действительно важные для России вопросы, связанные с обязательствами по Киотскому протоколу. В частности, в разделе по инвентаризации можно выделить несколько практических мер: создание национальной системы инвентаризации и отчетности по выбросам; создание национального кадастра выбросов; расчет единиц «установленного количества выбросов» (российской квоты); прогнозирование выбросов. Создание механизмов «гибкости» (то есть, по сути, осуществления задач Киотского протокола) предполагает подготовку нормативно-правовой базы для одобрения, регистрации и мониторинга проектов совместного осуществления, а также создание реестра трансакций (операций с квотами).

В рамках этого плана уже этим летом должен быть готов порядок регистрации проектов совместного осуществления, который позволит привлекать реальные деньги в проекты, результатом реализации которых станет снижение выбросов углерода.

И все же, при пристальном рассмотрении правительственного «экшн-плана» в отношении Киотского протокола очевидны несколько принципиальных недоработок.

Так, план не предусматривает разработку концепции, которая привела бы к целостному пониманию механизмов регулирования выбросов и выработке правил поведения на внутреннем и внешнем углеродном рынке. Означает ли это, что власти осознанно намерены ограничить фактор действия углеродных квот рамками отдельных проектов по снижению выбросов в промышленности, и не собираются вести единую политику по всей совокупности секторов российской экономики, включая и ЖКХ? В этой связи, остается также открытым самый принципиальный вопрос – как российское государство сможет использовать свои преимущества на мировом углеродном рынке и максимизировать выгоды от участия России в Киотском протоколе?

Правительственный план не идет дальше периода действия Киотского протокола, который, напомним, завершается в 2012 году. Поэтому и не решен вопрос, стоит ли нам отложить часть неиспользованной национальной квоты, чтобы оставить будущим поколениям дополнительные возможности для обеспечения конкурентных преимуществ и продолжения быстрого экономического роста.

Другой серьезный недостаток «экшн-плана» в том, что он базируется на принципе целевых программ. В основу плана заложены такие уже существующие государственные программы, как, например, «Энергоэффективная экономика». Именно по ним установлены целевые показатели и сроки их достижения. Однако практика показывает, что эффективность подобных программ в России очень низка, тем более – в отсутствие достаточного финансирования. Весь первый раздел под названием «Политика и меры» в плане, не предусматривающем конкретных мер для достижения заданных показателей, вряд ли будет иметь хоть какое-то практическое влияние на вопросы управления выбросами парниковых газов.

Наконец, не ясно, будет ли Россия создавать внутренний рынок углеродных квот или же обойдется десятком-другим проектов совместного осуществления – в плане нет ни слова о механизме торговли квотами. Создать и администрировать рынок гораздо проще и дешевле, чем запускать бюрократический механизм по отбору проектов, согласованию, утверждению и контролю за их реализацией. И именно внутренний рынок квот, может стать той основой, которая позволит с минимальными издержками задействовать гигантский национальный потенциал по снижению выбросов парниковых газов в России.

Справиться с «киото-фобией»

По опыту обсуждений и выработки политики России в области изменения климата можно выделить несколько наиболее проблемных мест, препятствующих эффективному использованию Киотского протокола. В их числе:

- слабое понимание того, насколько существенными являются воздействия климатических изменений на социально-экономическую сферу, экосистемы, здоровье населения и т.д.;

- опасения (на наш взгляд, экономически необоснованные) негативного влияния ограничений на выбросы углерода на рост ВВП и развитие экономики страны;

- недооценка проблемы изменения климата как во внешнеполитическом плане, так и с точки зрения внутренних приоритетов развития экономики России;

- недостаточное внимание к инвестиционным возможностям Киотского протокола.

Это выражается, например, в том, что многие считают непривлекательным десяток миллиардов евро целевых инвестиций в модернизацию отсталой энергетики, ЖКХ, лесного хозяйства, особенно на фоне доходов нефтегазовой отрасли.

Вместе с тем, было бы несправедливо не отметить некоторый прогресс в данной области, достигнутый в последние годы.

Крупный бизнес в России проявляет интерес к углеродному рынку, и в первую очередь – РАО «ЕЭС России» (энергетика вносит самый большой вклад в общие выбросы парниковых газов в России и при этом имеет очевидные резервы для его уменьшения за счет модернизации мощностей). Созданный РАО в 2001 году Энергетический углеродный фонд выступал активным лоббистом ратификации Киотского протокола и стал лидером в подготовке углеродных инвестпроектов. В 2003 году было учреждено Национальное углеродное соглашение, с участием «РУСАЛа», «ЕвразХолдинга», МФК «Система», того же РАО «ЕЭС» и других компаний.

В целом по России сейчас ведется подготовка около 50 предложений по проектам совместного осуществления в разных отраслях. По инициативе и силами ряда специалистов готовятся предложения по созданию внутренней торговли квотами, которая может быть легко интегрирована в европейскую и мировую систему.

Следует также отметить, что опыт подготовки проектной документации в соответствии с международными стандартами (по участию российских проектов в голландской программе ERUPT и других тендерах) оказался успешным, показав, что отечественная отчетность по выбросам вполне приемлема для зарубежных инвесторов, и они готовы покупать наши «сокращенные выбросы».

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter