Posted 8 июля, 09:01

Published 8 июля, 09:01

Modified 8 июля, 09:03

Updated 8 июля, 09:03

Иран

Хабы растут как грибы — на очереди иранский хаб

8 июля 2024, 09:01
Иран

Иран намерен стать новым газовым хабом

Два «монстра» газовых запасов — Туркменистан и Иран — подписали контракт на продажу газа друг другу, но для передачи третьей стране. Не преминули они обмолвиться о расширении поставок на фоне желания «Газпрома» заключить аналогичный контракт с Ираном.
Сюжет
Газпром

Аналитики полагают, что речь может идти о желании Ирана стать газовым хабом.

Перекрестный обмен

Туркмения и Иран подписали контракт купли-продажи природного газа в объеме до 10 млрд кубометров газа в год, который будет поставляться из Туркменистана в Ирак через территорию Ирана по схеме swap (своп — поставки в одну локацию с аналогичной продажей конечному потребителю из другой локации).

«Позитивный опыт совместной деятельности в области поставок туркменского газа в Иран и через его территорию в третьи страны служит прочной основой для наращивания потенциала двустороннего партнерства в этой сфере»,

 — сообщил МИД Туркменистана.

Туркмения поставляет своповые поставки газа через Иран и в Азербайджан в объеме до 2 млрд куб. м газа в год.

Отметим, что Иран и Туркмения преследуют Россию в гонке за право возглавить крупнейшую по запасам газа страну. Зачем же Ирану нужно закупать газ в другой стране, чтобы обеспечивать поставки своему клиенту?

По данным Energy Institute, в 2023 году Иран произвел почти 252 млрд куб. м газа, а Ирак — чуть менее 10 млрд куб. м. Россия — около 586 млрд куб. м, а Туркмения — 76 млрд куб. м.

«В Ираке энергетический кризис. Не хватает электроэнергии по мере восстановления мирной жизни и роста населения. Они импортируют газ для электростанций из Ирана, но там возникают регулярные проблемы с платежами, в том числе из-за того, что Иран находится под санкциями США. Кроме того, возможно Ираку нужны дополнительные объемы. Своп с Туркменистаном теоретически может решить эти проблемы и одновременно обеспечить газом северо-восток Ирана, куда не дотягиваются поставки с месторождений в Персидском заливе»,

— комментирует заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач.

За прошедшие 10 лет, свидетельствуют подсчеты Energy Institute, спрос на газ в Ираке почти утроился — с 7 млрд до 19 млрд кубометров. При этом у Ирана тоже растет потребление, которое не поспевает за производством. Если в 2019 году Иран потреблял 95% производимого газа (10 млрд куб. м — экспортировалось), то в 2023 году — почти 98% (для экспорта оставалось лишь 6 млрд куб. м газа).

«Иран имеет достаточно разветвленную трубопроводную систему, однако из-за санкций США и нехватки инвестиций в добычу и инфраструктуру на внутреннем рынке образуется дефицит газа»,

— комментирует старший консультант компании «Имплемента» Евгения Попова.

Как сообщили иранские СМИ, в марте текущего года на 5 лет был продлен контракт на покупку Ираком газа в Иране, который был подписан 10 лет назад. Речь идет о поставках до 50 млн кубометров газа в сутки (порядка 18 млрд кубометров газа в год), но, вероятно, эта цифра — пиковая, для покрытия спроса на газ в жару или холод. В прошлом году Ирак импортировал около девяти миллиардов кубометров природного газа из Ирана. Контракт подписывали генеральный директор Национальной иранской газовой компании Маджид Чегени и министр электроэнергетики Ирака Зиад Али Фадель. Ирак, восстанавливающийся после нескольких лет войны, наращивает энергопотребление, за последние 5 лет оно увеличилось на 30%.

При этом речь идет о бартерной сделке, которая позволит Ираку погасить Ирану накопившийся из-за санкций США долг в $11 млрд: иракские нефтепродукты и нефть в обмен на газ. Иран из-за своей ядерной программы находится под санкциями США с 2018 года, поэтому платежи Ирака за газ периодически зависают.

«Сделка будет действовать до тех пор, пока не будет выплачен долг в размере $11 млрд»,

 — приводят иранские СМИ слова своих чиновников.

Однако те же США стимулируют Ирак обходиться своими газовыми ресурсами. По данным ФСЭГ, запасы газа в стране составляют 3,7 трлн куб. м. Но около трети ресурсов газа Ирака связано с добычей нефти, то есть речь идет о попутном нефтяном газе. Не будем забывать, что Ирак, будучи активным членом ОПЕК+, исполняет не только официальные квоты альянса, но и участвует в дополнительных добровольных ограничениях. Так, недавно французская TotalEnergies заключила многомиллиардную сделку по извлечению и утилизации попутного нефтяного газа в Ираке.

Не свопом единым

Кроме подписания свопового соглашения о поставках газа в Ирак, МИД Туркмении заявило, что намерено развивать с Ираном газовое сотрудничество. Так, для расширения газотранспортной инфраструктуры иранскими компаниями будут выполнены работы по строительству на территории Туркменистана нового газопровода протяженностью 125 километров и трех газокомпрессорных станций, необходимых для поставок дополнительных объемов газа в Иран.

«При этом следует подчеркнуть, что в дополнение к существующим мощностям планируется увеличить объемы газа, поставляемого в Иран по направлениям Довлетабад — Серахс — Хангеран и через газоизмерительную станцию Чалоюк, до 40 миллиардов кубометров в год»,

— заявило внешнеполитическое ведомство Туркмении.

Нынешняя мощность двух газопроводов из Туркмении в Иран составляет 26 млрд куб. м газа в год: газопровод Корпедже — Курт-Куи протяженностью 200 км мощностью 14 млрд куб. м газа в год (годовой объём поставки по данному газопроводу был рассчитан на 8 млрд куб. м в год) и газопровод Довлетабад — Серахс — Хангиран протяженностью 524 км и мощностью 12,5 млрд куб. м газа.

«Учитывая, что обсуждаются более значительные объемы, речь идет о своповых поставках. Так, возможна реализация поставок не только в Ирак, но и строительство новых СПГ проектов на юге страны или газопроводов, например, в Индию»,

— считает Попова.

По мнению Гривача, речь может идти о создании транзитного хаба, переговоры о котором также ведутся с Россией и недавно был подписан стратегический меморандум на этот счет.

«Рано говорить о формате. На первом этапе, очевидно, своп, а далее может быть развитие физического транзита через Иран»,

 — сказал эксперт, полагая, что вряд ли газ пойдет далее через Ирак, то есть на запад.

«Пакистан и Индия более очевидное направление»,

— заметил он.

Иран планировал монетизировать свои газовые запасы в том числе с помощью заводов по сжижению газа, но западные санкции лишили его этой возможности. И сверхгигантское месторождение в Персидском заливе, которое Иран делит с Катаром, монетизируется только у последнего, за счет чего Катар является одним из крупнейших производителей СПГ в мире.

Друг или враг

«Газпром», ранее участвовавший в разработке газовых запасов Ирана, уже несколько лет обсуждает своповые поставки газа с Ираном и участие в разработке его месторождений и строительства СПГ-заводов, обсуждались контракты на $40 млрд. Но лишь недавно ему удалось подписать документ: 26 июня «Газпром» и NIGC подписали стратегический меморандум о проработке организации поставок российского газа в Иран.

По словам исполняющего обязанности президента Ирана Мохаммада Мохбера, этот документ превратит Иран в региональный газовый хаб и станет фундаментом для заключения более крупных российско-иранских контрактов.

По информации пресс-службы и. о. иранского президента, глава «Газпрома» Алексей Миллер на встрече с Мохбером заявил, что российский холдинг и его дочерние компании «намерены превратить этот меморандум в контракт, чтобы его положения можно было реализовать как можно скорее».

Объемы поставок не назывались, но министр нефти Ирана Джавад Оуджи заявил, что страна «со своей инфраструктурой и газопроводами будет полностью готова к приему такого объема газа».

Алексей Гривач полагает, что сотрудничество Ирана с Туркменией не мешает сотрудничеству Ирана с Россией.

«Теоретически не мешает, а даже помогает, так как к Востоку от Каспия российский газ может попасть в Иран только через Туркменистан и расширение инфраструктуры, о которой идет речь в соглашении между Тегераном и Ашхабадом точно понадобится»,

 — сказал он.

Евгения Попова считает, что определенный риск есть, но он скорее связан с переговорным процессом: у «Газпрома» и Ирана на текущий момент подписан только стратегический меморандум о поставках трубопроводного газа, при этом четкого понимания объемов и направления поставок нет — обсуждаются как поставки на внутренний рынок, так и возможности свопов.

«При этом не стоит забывать об инфраструктурных ограничениях как для „Газпрома“, так и для Туркменистана. С точки зрения действующей трубопроводной инфраструктуры Туркменистан может поставить большие объемы газа в Иран. Из России оперативно может быть поставлено около 10 млрд куб. м газа по газопроводам Ново-Филя — Баку и Средняя Азия — Центр»,

— сказала аналитик.

«С другой стороны, Иран рассматривает различные варианты сотрудничества. В частности, были заявления о возможности создания газового хаба совместно с Россией, Катаром и Туркменистаном. Но, скорее всего, данная инициатива будет реализована не в ближайшей перспективе»,

— полагает она.

По мнению Рональда Смита из БКС, Пакистан и Индия могут стать конечными потребителями, газа, который придет из России через Иран, «но есть весьма значительные политические и логистические препятствия на этом направлении».

Катар находится в процессе расширения своих СПГ-заводов, а у Туркмении, которая уже поставляет в Китай около 40 млрд кубометров газа в год, есть планы по строительству дополнительной ветки в Поднебесную. Кроме того, Туркмения рассчитывает построить газопровод до Индии на 33 млрд куб. м газа в год по маршруту Туркмения-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ). Но из-за нестабильной обстановки в Афганистане этот проект тормозится.

Все уже понимают, что потребление газа будет расти и, скорее всего, в Азии. Поэтому основная борьба разворачивается на этом рынке. Для России это особенный вызов после закрытия Европы, куда она в течение многих лет старалась не допустить Туркмению. Впрочем, Иран соединен газопроводом и с Турцией, и периодически поставок газа туда тоже не достает. Кстати, в июле 2026 года у Ирана заканчивается контракт на поставку газа в Турцию, которая, не имея своего газа, мечтает зарабатывать на его распределении, но пока не очень успешно.

Светлана Кристалинская