Posted 31 января, 13:33

Published 31 января, 13:33

Modified 31 января, 14:03

Updated 31 января, 14:03

Вашингтон готовит военный ответ Тегерану, но готов ли он к последствиям?

Эксперт Фролов о нефтегазовых опасностях для США при конфликте с Ираном

31 января 2024, 13:33
Вашингтон готовит военный ответ Тегерану, но готов ли он к последствиям?
Вашингтон готовит военный ответ Тегерану, но готов ли он к последствиям в энергетическом секторе?

В США разрабатывают варианты ответного удара по Ирану. Делают это публично, с максимальной оглаской в СМИ. Байден на брифинге даже в военную форму оделся. То ли он пытается взять на вооружение пиар-приемы Владимира Зеленского, то ли хочет внести новую моду дресс-кода для американских президентов. Кстати, даже те 12 президентов США, которые носили звание генерала во время своей военной карьеры, будучи главами страны, не страдали желанием покрасоваться в военной форме перед толпой или журналистами.

В любом случае, Белый дом пытается всячески придать пафоса ситуации, возможно, таким образом создавая в инфополе грозный вид, которого должен испугаться Иран. Причина всего этого — реакция США на атаку дронами (якобы из Ирана) 28 января по базе T-22 на границе Иордании и Сирии, в которой погибли три американских военных.

Пока что, как пишет американская пресса, включая Politico, Пентагон разрабатывает удары по иранским военным в Сирии и Ираке или по военно-морским объектам Ирана в Персидском заливе. Трогать саму территорию ИРИ американские военные, несмотря на всю воинственность Байдена в форме, почему-то не предлагают.

Очевидно, что этому есть разумные политические, военные и даже экономические причины. Последние играют наибольшую роль, ведь добыча нефти в Иране по разным оценкам, около 3 млн б/с, а экспорт варьируется в последний год от 1,6 млн до 2 млн б/с. Просто так «выбросить» эти объемы нефти с мирового рынка из-за конфликта — серьезный риск, последствия которого могут ударить по многим странам, включая сами США. Впрочем, конфликт с Тегераном — это еще и удар по судоходству в Персидском заливе, а для нефтяного рынка последствия этого даже представить страшно.

Империя готовит ответный удар, но куда?

План Пентагона должен одобрить президент США, атаки по силам ближневосточного государства начнутся через несколько дней, уверяют в Politico. В CNN обещают, что реакция властей США на атаку может быть более мощной, чем предыдущие.

Понять Вашингтон отчасти можно. По американским базам на Ближнем Востоке стали слишком часто бить ракетами и дронами. Инцидент в Иордании не единственный. Военные силы Штатов на Ближнем Востоке за последние четыре месяца подвергались нападениям 158 раз. В сумме пострадало около 70 военнослужащих, но обходилось без жертв.

Такими темпами США растеряют весь свой авторитет на Ближнем Востоке, а американские базы превратятся в «крепости», находящиеся в постоянной осаде, как это было десятилетиями в Афганистане.

Пентагону нужен виновник.

Иран выбрали именно для такой задачи. Но каковы последствия? Даже если на секунду представить, что США начнут боевые действия против ИРИ, это очевидно отразится на его экспорте нефти — мировой рынок лишится около 2 млн б/с. А мир знает кризисы со скачками и падениями цен на нефть, когда с рынка пропадали и гораздо меньшие объемы.

Более того, если начнутся боевые действия в Персидском заливе, это объективно остановит или сильно сократит судоходство в акватории. Все-таки Иран традиционно контролирует Ормузский пролив — узкое горлышко, откуда идет колоссальное количество нефти и газа из Катара, Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта, ОАЭ. Около 88% всей нефти, покидающей Персидский залив, проходит через Ормузский пролив. Нефтяные танкеры ежедневно перевозят через него примерно 20 млн б/с. Это одна пятая всего потребления нефти в мире.

Кошмарный нефтегазовый сон Вашингтона

Вполне вероятно, что Белый дом сознательно нагнетает обстановку и наряжает Байдена в военную форму, поскольку воевать с Ираном безопаснее на страницах газет, чем в реальности.

Как отметил в беседе с «НиК» замдиректора Института национальной энергетики Александр Фролов, Ормузский пролив — это принципиальная болевая точка глобального энергорынка. Через него идет 10-20% всей мировой нефти и примерно 20% всего СПГ, производимого в мире. Перекрытие Ормузского пролива из-за конфликта США и Ирана — это потеря мировым рынком порядка 25% гелия, ведь Катар — второй после США крупнейший его производитель на планете.

«В отличие от Суэцкого канала, к которому такое чрезмерное внимание СМИ и который имеет альтернативные пути следования, Ормузский пролив заменить нечем. Быстро перенаправить потоки нефти и другого сырья не получится. Более того, если в теории все же начнется конфликт США и Ирана, он же не будет локализован сугубо на территории Ормузского пролива. „Зацепить“ могут объекты добычи газа в Катаре, нефти — в Иране и много чего еще.
Даже нехватка 2-3% мирового производства нефти на рынке вызовет шок. А в случае с конфликтом в Персидском заливе и сбоях судоходства через Ормузский пролив это как минимум 10% (а то и все 20%) потерь. Это катастрофа. Даже 10% исчезнувшей нефти с рынка компенсировать нечем.
Если представить, что Россию все попросят, забыв о санкциях, резко нарастить добычу, то она сможет дать дополнительно лишь 2 млн б/с, но уж точно не 10 млн б/с. И это при условии, что РФ чудесным образом за 2 месяца построит дополнительную портовую инфраструктуру, найдет дополнительные суда и нарастит добычу (что будет крайне сложно)»,

— рассказал эксперт.

Александр Фролов также подчеркнул, что Вашингтону было бы нелогично инициировать такие процессы, особенно в преддверии президентских выборов. Если из-за конфликта в Ормузском проливе возникнет дефицит нефти на рынке и подскочит ее цена, то увеличится и стоимость бензина в самих Штатах. А это ключевой фактор, на который реагирует американский электорат.

Более того, если с мирового рынка исчезнет 20% СПГ, то тут же появится сильное давление на США, как поставщика газа. Это значит, что в Америке на бирже кратно вырастет цена газа, следовательно, в стране увеличатся расходы населения и бизнеса на энергию, а накануне выборов для действующего президента это катастрофа еще и политическая.