Posted 23 января 09:43

Published 23 января 09:43

Modified 23 января 09:45

Updated 23 января 09:45

Россия ждет газ

23 января 2023, 09:43
Многие российские регионы с хорошей ресурсной базой видят газ только в планах «Газпрома»

Уровень газификации РФ к концу 2022 года достиг 73%, за год на внутренний рынок было поставлено 484 млрд кубометров газа, сообщил вице-премьер РФ Александр Новак. Результат неплохой, но мог бы быть гораздо лучше, ведь 73% — это как средняя температура по больнице. Многие российские регионы с хорошей ресурсной базой видят газ только в планах «Газпрома». И это касается не только отсутствия газификации населенных пунктов, но и упущенных возможностей по развитию промышленности на огромных территориях Сибири и Дальнего Востока.

Например, газификация Красноярского края, Бурятии и Забайкальского края рассматривается только в разрезе реализации мегапроекта «Сила Сибири-2». Возникает вопрос, а почему подведение газа в эти регионы зависит от Китая? Неужели наша Восточная Сибирь сама по себе недостойна создания промышленных центров, а также перевода тепловой генерации на более чистое топливо?

Конечно же, многие говорят о дороговизне данных проектов из-за больших расстояний и отсутствия развитой инфраструктуры. Но как раз этим и должны заниматься «Газпром» с Минэкономразвития, чтобы сделать газификацию не убыточной, а создавать комплексные проекты по строительству наряду с газотранспортными объектами и промышленных предприятий, увеличивая тем самым внутреннее потребления энергосырья. То есть сделать так, чтобы проекты на территории РФ стали бы главной движущей силой развития газовой отрасли страны.

В настоящее время, по сути, газификация воспринимается только в качестве строительства новой убыточной трубы. Однако специалисты отрасли могут назвать массу способов прибыльного применения метана в народном хозяйстве. Помимо газохимии это и строительство среднетоннажных и малотоннажных СПГ-заводов для альтернативной газификации, а также перевода транспорта на сжиженный газ, создание GTL-проектов по производству синтетического бензина и т. д.

В этом отношении показателен опыт Китая, который давно и плодотворно газифицирует объекты за счет метана угольных пластов, успешно занимается развитием сланцевой добычи газа, создавая для нее собственные технологии. Что характерно, этим дорогостоящим китайским проектам не мешают внешнеэкономические потрясения, а также наличие рядом России, готовой поставлять дешевый сетевой газ. В КНР в первую очередь озабоченны развитием собственных промышленных технологий.

Тем временем в нашей стране о новых возможностях природного газа только начинают задумываться, хотя  драйвером проектов все равно выступает экспорт. 21 декабря 2022 года в Иркутской области было запущено Ковыктинское месторождение. Его планируемая проектная мощность составляет 27 млрд куб. м газа в год. Основная часть газа пойдет на экспорт. Напомним, что Ковыкта и Чаянда — это ресурсная база газопровода «Сила Сибири».

И все же предполагается, что в 2025 году на базе Ковыктинского месторождения начнет работать производство сжиженного природного газа для потребителей Иркутской области. Кроме того есть надежда, что Ковыкта будет способствовать созданию газохимических комплексов в Саянске и Ангарске, развитию площадки Усольехимпрома. И, по идее, разработка этого месторождения должна решить проблему газификации региона.

Однако о потребностях в газе Иркутской области говорят в последнюю очередь, как и о развитии ее промышленного потенциала. Хотя еще в нулевые годы потребление газа регионом оценивалось в 4 млрд кубометров, то есть чуть меньше, чем совокупный ежегодный экспорт в Болгарию и Бельгию. За последние 20 лет потребности Иркутской области в газе могли возрасти.

Кроме того, изначально Ковыкта считалась основой для перспективного развития газохимической промышленности в Восточной Сибири. Увы, но реализация газохимических комплексов в Саянске, который планировалось создать еще в 2004 году, только прорабатывается. В то же время «Роснефть» подтвердила властям Иркутской области готовность принимать ежегодно свыше 1 млрд кубометров природного газа для производственных целей на ангарской промышленной площадке, где у компании находится нефтехимическое производство. Однако для развития газохимии в Саянске и Ангарске требуется большая газификация региона, строительство нового газопровода от Ковыктинского месторождения.

«Мы просчитали потребность Иркутской области в природном газе для промышленных предприятий — почти 10 млрд кубометров»,

— заявлял ранее глава региона Игорь Кобзев. Не так мало, учитывая сокращения экспорта «Газпрома».

Однако, по оценке ряда экспертов, в целом программа сотрудничества Иркутской области с «Газпромом» даже после запуска Ковыкты позволит повысить уровень газификации населения в регионе с 1% только до 3,22% к 2027 году. При этом в области, помимо Ковыкты, есть несколько малых месторождений, на базе которых может быть осуществлена газификация. Например, Братское газоконденсатное месторождение, которое сейчас работает не в полную силу из-за отсутствия развитой газотранспортной инфраструктуры.

Собственно, а можно ли ждать комплексной газификации территорий России, если стратегическим развитием газовой отрасли страны фактически занимается компания, зарабатывающая на экспортных поставках. Экспортная ориентация «Газпрома» очевидна, ведь он сам газификацией населения не занимается — он только подводит трубу до населенного пункта. Для него деятельность в регионах России по большей части убыточна, поэтому он так ревностно охраняет доступ к экспортной трубе.

В настоящее время российский концерн говорит о строительстве магистрального газопровода «Сила Сибири-2» как об альтернативе поставкам природного газа в Европу. Но это было актуально, когда шла речь о реализации проекта газопровода «Северный поток-2». Перспективы выхода на китайский рынок укрепляли переговорную позицию российского концерна с европейскими компаниями. Однако сейчас очевидно, что Европа выбрала стратегию отказа от российского газа. 19 января глава дипломатии Евросоюза Жозеп Боррель заявил, что почти все страны ЕС, кроме Венгрии, планируют отказаться от российских энергоносителей до конца 2023 года. Конечно, остается вопрос, насколько эта стратегия правильна, но отвечать на него будут в Евросоюзе.

В то же время Китай до сих пор не подписал соглашение по реализации проекта «Сила Сибири-2», ведь теперь Пекину можно не торопиться, альтернативных рынков сбыта у «Газпрома» нет. Созданием условий для роста потребления газа внутри России никто не занимается.

Директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев в своем комментарии для «НиК» отметил, что для ухода российской газовой отрасли от экспортного ориентирования необходимо либо увеличить маржинальность внутренних поставок, либо директивно нарастить объемы потребления газа внутренний рынок:

«Китайцы осознанно повышают зарплаты, понижая конкурентоспособность своих товаров, чтобы таким образом создать внутренний рынок вопреки сиюминутным интересам. В России экономической стратегией управляют именно сиюминутные интересы. Мы внутри страны давимся от жадности и нормально даже не можем закончить газификацию. Поэтому в ближайшей перспективе никого изменения развития газовой отрасли РФ не предвидится»,

— пояснил эксперт.

В этой связи хочется вспомнить о долгосрочной стратегии КНР по переходу к низкоуглеродной энергетике к 2060 году, а также развитие климатической повестки в Евросоюзе. Суть этой энергетической политики заключается не в том, чтобы отказаться от ископаемого топлива. Нынешний энергетический кризис в Европе хорошо показывает, что власти ЕС готовы публично драться с экологами, но строить новые угольные станции. Главная цель низкоуглеродной энергетики — это развитие новых отраслей промышленности, а также переориентация экономики на «местные» источники энергии. То есть всем рассказывают о значимости ветряков и солнечных батарей, а сами продолжают жечь родной уголь.

Однако для Китая данная энергетическая стратегия практически безальтернативна, поскольку страна в год потребляет более 4 млрд тонн угля. Заменить такие объемы твердого топлива газом невозможно. Это показал энергокризис в Китае осенью 2021 года, когда Пекин немного снизил потребления угля, решив отказаться от устаревшей угольной генерации в пользу СПГ в ряде регионов страны.

Что же касается Европы, то там уже дано готовили почву для развода с «Газпромом». Теперь уголь на электростанциях Германии жгут с большим политическим смыслом — противостояния тоталитарной России. В этой ситуации «Газпрому» уже давно стоило бы задуматься о смене своей стратегии с тем, чтобы больше сырья перенаправлять на внутренний рынок, сделав его более прибыльным. Поэтому остается большой вопрос, почему он этого не делал раньше.