Всеволод Черепанов: Компания не стоит на месте, ее трансформация идет постоянно

8 ноября 11:01
Фото: ООО "Газпром недра"
Интервью генерального директора ООО «Газпром недра» Всеволода Черепанова
Сюжет
Газпром

«НиК»: Всеволод Владимирович, общество «Газпром недра», которым вы руководите, имеет славную и достаточно долгую историю. Трудно возглавлять компанию с таким историческим и производственным багажом? Скорее всего, горизонты планирования тоже должны быть на десятилетия?

— Да, действительно, мы ведем историю компании с 11 октября 1962 года, когда была создана Московская геолого-поисковая и геофизическая экспедиция в составе двух производственных и двух тематических геофизических партий с целью обеспечения буровых работ для сооружения подземных хранилищ газа (ПХГ) под Москвой на Щелковской и Калужской площадях. А решение об образовании непосредственно ООО «Газпром недра» за счет объединения активов и производственных мощностей двух дочерних обществ — ООО «Газпром георесурс» и ООО «Газпром геологоразведка» — принято руководством ПАО «Газпром» в 2019 году.

Вместе с компанией мы пережили разные вехи трансформации. Менялись не только «Газпром недра», менялась и головная компания — «Газпром», — да и в стране происходили серьезные промышленные изменения.

За это время мы тоже меняли направления и виды деятельности, но сохранили главное: мы — компания, которая изучает недра Земли!

А вот формы и методы изучения менялись вслед за технологическим и инновационным развитием как внутри Группы «Газпром», так и во внешней среде.

Сегодня компания представляет собой целый сплав направлений, которые обеспечивают и геологоразведку, и все циклы изучения разработки и развития месторождений. И на всех этапах «Газпром недра» либо целиком реализуют проект, либо участвуют в работе. Таким образом, в системе создания ценности будущих проектов мы играем ключевую роль.

Цена ошибки на стадии поиска довольно высока. Если мы качественно выполняем свою работу по поиску, оценке месторождения, эффективно проводим инструментальный анализ, это позволяет на раннем этапе перейти к стадии «выбор» и принять правильное решение — идти в проект или нет. От нашей оценки наличия рентабельных запасов и подтверждения эффективности проекта фактически зависит его судьба, поэтому на нас лежит большая ответственность.

«НиК»: Где заканчивается зона ответственности компании «Газпром недра»? На стадии завершения геологоразведочных работ? Или вы полномасштабно участвуете во всех проектах?

— Давайте начнем с того, где начинается эта зона ответственности.

Она начинается с проведения геологоразведочных работ.

На начальном этапе компания задействует все свои службы. Но и в процессе разработки месторождения мы обслуживаем те же самые скважины, которые пробурены при нашем участии, первыми получаем информацию по скважинам, фактически ведем их дальше — до ликвидации или перевода в эксплуатационный фонд. Большинство месторождений Группы «Газпром» находятся под нашим постоянным ГИС-контролем.

«НиК»: Это обширный труд, требующий немалого числа высокопрофессиональных сотрудников. В обществе «Газпром недра» большой коллектив?

— В нашей компании работает более 4,5 тыс. человек, ее филиалы и территориальные управления расположены во всех основных газодобывающих регионах России. Коллектив представляет собой сплав различных профессий и направлений деятельности: геологи, сейсмики, специализированные геофизики, маркшейдеры, буровики. Если я начну перечислять все профессии, которые у нас есть, то боюсь, что кого-нибудь обижу и не назову. В общем, «Газпром недра» — классическая компания со всеми атрибутами на зрелой стадии своего развития.

«НиК»: Всеволод Владимирович, вы руководите одной из крупнейших российских нефтегазосервисных компаний. Как вы считаете, где сегодня место сервиса? Это самостоятельный бизнес или сервисная функция внутри холдинга? Как вы смотрите на этот вечный спор по поводу места нефтегазосервисов?

— В свое время все стремились избавиться от сервисных компаний, перевести их на аутсорсинг. Это считалось более эффективным: мы платим только за услугу, а все накладные расходы несет та компания, которая выполняет работу. В то же время и модель внутригруппового сервиса была не менее широко востребована.

Проблема прежде всего в том, что мы (я имею в виду отрасль в целом) старались обходиться собственными силами и если привлекали кого-то на аутсорсинг, то только компании с высоким уровнем технологий. Эти технологии оказались наиболее экономически выгодными, поэтому и происходило замещение наших компаний на иностранные.

В этом случае возникает дилемма: делиться информацией с компанией, которая ведет свою родословную из другой (а сейчас это называется «недружественной») страны, и одновременно сохранять безопасность этой информации. И в этом случае собственные сервисные компании выглядят более надежно в плане работы с чувствительной геологической информацией, которая является основой коммерческой стоимости предприятия.

В Группе «Газпром» мы сохранили внутренний сервис и в нынешней ситуации можем эффективно на него опереться. Принятая в свое время довольно консервативная политика «Газпрома» в отношении сервисов привела к тому, что мы защищены. Конечно, есть какие-то очень специфические, уникальные вещи, но и здесь существуют точечные решения, которые мы можем обеспечить. При этом конкуренция — двигатель прогресса. В России есть компании, которые предоставляют похожие виды услуг. Даже мы не можем обеспечить выполнение всех видов работ исключительно собственными силами, поэтому в ряде случаев привлекаем внешних подрядчиков.

В отрасли в настоящее время происходит постепенное замещение иностранных компаний. Несмотря на то, что мы интегрированы в мировую экономику, думаю, у нас есть небольшое преимущество за счет развития собственных компетенций.

«НиК»: А что нужно для их развития?

— Нужны возможности. Нам нужны внутренние субсидии, инвестиции в высокие технологии.

«НиК»: Это должна быть внутригазпромовская стратегия? Или она должна распространяться на весь российский нефтегазовый сервис?

— Эта стратегия касается всей отрасли.

Государство сейчас готово предоставлять гранты на развитие производственных компаний, а затем технологии, которые эти компании будут внедрять и развивать, могут быть использованы в компаниях отрасли. И мы готовы быть полигоном, площадкой для отработки новых технологий.

Наша компания открыта в части продвижения технологий, нам доверяют, и мы готовы транслировать свои наработки на индустрию. Это эффективная схема, и мы по ней сейчас начинаем работать, первые шаги уже сделаны в направлении IT-технологий.

«НиК»: За IT-технологиями в нефтегазе — будущее. Как компания развивается в этом направлении?

— Мы создали у себя Центр цифровой трансформации. Это усиленные группы специалистов, разделенные на определенные блоки, которые занимаются тем или иным направлением. Самое большое направление — это работа с первичной информацией и базами данных. У нас 70–80% мощности IT тратится на то, чтобы файлы с первичной информацией со скважин перевести в нужный формат, загрузить по нужным ячейкам. Задача — сделать удобный интерфейс для пользователя и, что называется, разложить информацию по полочкам.

Это очень затратная работа. В первую очередь мы должны сократить трудозатраты до 10%. Здесь мы выбрали способ машинного обучения, внедрения интеллектуальных систем, которые сами формируют эти базы данных. В итоге мы получаем библиотеки, и с каждой библиотекой работает свой специалист. Им не надо выбирать данные из всего массива, искать иголку в стоге сена.

Есть еще стратегическая задача проведения экспертиз единых стандартов с точки зрения проектирования. Мы делаем это внутри компании и готовы работать с любыми другими организациями. Чтобы мы работали с ними на одной волне и одной частоте.

«НиК»: Какие работы компания выполняет на открытом рынке?

ООО «Газпром недра» работает на 7 тыс. эксплуатационных скважин. А компаниям нефтяного направления мы можем точечно предоставить услуги колтюбинга, тракторных модулей для сложнопостроенных скважин, определить уровень притоков своими методами и т. д. Это не такие большие объемы работ, тем не менее это дает нам опыт для развития, это доходные договоры, которые позволяют компании чувствовать себя уверенно финансово.

«НиК»: А с точки зрения вашего личного отношения есть какие-то любимые проекты, которыми вы больше всего гордитесь или которые лучше всего получились?

— Да, и этот проект — «Газпром недра». В процессе его создания объединяли компании разных направлений, но с общим принципом: все, что связано с изучением недр разными способами, было объединено, и мы постарались унифицировать бизнес. На этот счет в процессе объединения были разные мнения, но в принципе та мысль, которая с самого начала закладывалась при образовании компании, через какое-то время, довольно непросто, но обрела реальные очертания. И мне кажется, что это вполне эффективный оптимизационный метод.

Чего бы хотелось? Хотелось бы усилить научно-технический блок с точки зрения решения прикладных задач. Безусловно, хотелось бы далее развивать IT-блок, а также направление приборостроения. У нас есть собственный филиал, который занимается приборостроением и восстановлением оборудования, но это небольшое подразделение, а нам крайне необходимо его расширить и усилить. У нас способностей много, коллектив молодой, творчески заряженный, готовый брать любые задачи, нам все по плечу.

«НиК»: Кстати, о коллективе: ваша компания очень персоналоемкая, причем достаточно придирчивая с точки зрения профессионального качества сотрудников. Тяжело ли найти и обучить такое количество профессионалов?

— Наукоемкие предприятия — это всегда возможность развития для любого профессионала. Где мы их берем? Есть специалисты, которые растут на местах, получая опыт непосредственно на производстве. А наличие изначально высокого уровня интеллекта и образованности в компании подразумевается автоматически. У нас работают геологи, геофизики, сейсмики, а это предусматривает широкие знания в области точных наук, прежде всего математики. Все, что внутри наших приборов, — это сплошная математика. Это алгоритмы, работа с большими данными.

Наша работа связана с точными науками, но зачастую требует нешаблонного мышления, потому что нелинейные процессы не каждому человеку, который думает по шаблону, посильны. Поэтому специалисты у нас самого высокого уровня.

Должен сказать, что с возрастом «Газпром недра» молодеют: средний возраст работников в компании составляет чуть более 40 лет.

«НиК»: Юбилей — это время не только подводить итоги, но и строить планы. Куда компания планирует двигаться следующие 60 лет?

— Юбилей — это довольно формальная веха. С точки зрения производственных процессов мы не останавливаемся ни на минуту и не оглядываемся на прошлые заслуги. Мы этим гордимся, но надо двигаться вперед. Наши амбиции распространяются на то, чтобы для компаний внутри Группы «Газпром» приблизиться к 100% обеспечения потребностей в сервисе.

Что же касается стратегических направлений, то мы вслед за «Газпромом» смещаемся из традиционного Надым-Пур-Тазовского региона в восточную часть и усиливаем наше восточное подразделение. В Надым-Пур-Тазовском регионе у нас большое подразделение — больше тысячи человек. Точно такое же сейчас формируется в Восточной Сибири. Мы ищем для себя новые направления: консолидируем усилия групп, которые обслуживают ПХГ и месторождения, усиливаем блок, который занимается арктическим шельфом (это очень важное наукоемкое направление), планируем работы по Дальнему Востоку… Трансформация идет постоянно, мы не стоим на месте. Важнейшая задача — это модернизация. Если она не будет тормозиться, нам равных не найти.