Изображение материала

Око за око, актив за актив

19 сентября 08:30
Российские компании в лучшем случае продадут свои европейские активы, если им это удастся

Рассуждения об убытках иностранных мейджоров в России, которые были вынуждены свернуть свой бизнес в 2022 году, не должны создавать иллюзию незыблемости положения российского нефтегаза. Российский компании также начали терять свои активы за рубежом, и процесс этот, скорее всего, находится только в самом начале.

В настоящее время проблемы касаются в первую очередь трейдинговых и перерабатывающих предприятий в Европе. Поэтому одним из главных пострадавших от антироссийской политики Евросоюза может оказаться «Газпром». Он уже потерял свою дочку Gazprom Germania GmbH. Эта компания занималась продажей и маркетингом природного газа, трейдингом, разведкой и добычей. Она владела оператором газохранилищ Astora, которому принадлежит крупнейшее ПХГ Германии в Редене.

Показательно, что уже сейчас национализация Gazprom Germania GmbH привела к сложностям с поставками российского СПГ в Индию. Ранее Gazprom Marketing and Trading Singapore (GMTS) от имени «Газпрома» обязалась поставлять ежегодно в Индию 2,5 млн тонн СПГ в год. GMTS также имеет 20-летний контракт с Yamal Trade на закупку до 3 млн тонн СПГ (4,1 млрд кубометров) в год с проекта «Ямал СПГ». НОВАТЭК уже сообщил, что все поставки с «Ямал СПГ» осуществляются клиентам в рамках контрактов. По данным EADaily, российское правительство разрешило арктическому проекту выполнять свои обязательства перед GMTS до 25 августа, однако ни один груз в Индию так и не дошел. Вместо отправки в Индию GMTS предпочла платить штраф за то, что не выполняет контракт на поставку СПГ и перенаправляет груз на спотовые рынки в Европу. Сумма штрафа составила 20% от цены по контракту с нефтяной привязкой, то есть эти 20% равнялись 4% от текущей цены партии на спотовом рынке. Bloomberg сообщил, что прекращение импорта российского СПГ привело к тому, что индийская компания Press Trust of India сократила потребление газа на собственных заводах, начала закупать дополнительные объемы энергосырья из других источников и ввела ограничения на поставку газа потребителям.

Другая неприятность случилась с дочкой «Газпрома», трейдером Latvijas gaze в Латвии. Генпрокуратура страны сообщила о начале расследования по вопросу соответствия компании требованиям закона об энергетике в связи с необеспечением ею резервов природного газа для поставки потребителям. В настоящее время объем принадлежащих непосредственно Latvijas gaze запасов газа в Инчукалнском подземном хранилище составляет по данным компании менее 0,3 ТВт*ч.

Сложная ситуация складывается и с активами ЛУКОЙЛа. Компания владеет трейдинговой Litasco, сетью АЗС, перерабатывающими заводами Burgas в Болгарии, ISAB Priolo & Melilli в Италии, Ploiesti в Румынии и Vlissingen в Нидерландах. При этом ISAB является третьим НПЗ в Европе и занимает 20% от общего объема нефтепереработки в Италии. В апреле итальянские власти допускали национализацию ISAB, однако потом от этой идеи отказались. Впрочем, и без национализации ЛУКОЙЛ может понести убытки из-за введения эмбарго на поставки нефти из РФ по морю. По данным итальянского издания La Stampa, НПЗ ISAB может закрыться, так как работает на российском сырье.

А буквально в конце прошлой недели министр энергетики Италии Роберто Чинголани выразил надежду, что ISAB будет приобретен иностранным инвестором. «Это очень деликатный вопрос, лучше всего, если бы завод приобрел иностранный инвестор», — сказал Чинголани журналистам на пресс-конференции.

Самый мощный удар по российским нефтеперерабатывающим активам был нанесен в Германии: дочерняя компания «Роснефти» Rosneft Deutschland GmbH, являющаяся акционером трех НПЗ — PCK Schwedt, Miro, Bayern oil, — была передана под контроль Федерального сетевого агентства Германии. Правительство страны называет эту меру временной, но верится в это с трудом, так как на активы уже нашелся покупатель: польская PKN Orlen заявила о заинтересованности в покупке контрольного пакета акций в НПЗ РСК Schwedt.

Нефтеперерабатывающий бизнес «Газпром нефти» в Сербии (доли в НПЗ в Панчево и Нови-Сад) и «Зарубежнефти» в Боснии и Герцеговине (НПЗ Брод, МПЗ Модрича, ОПТИМА Группа Нестро Петрол) пока никто отбирать не собирался, но на каком сырье они станут работать после вступления в силу европейского эмбарго на российскую нефть, неизвестно. Сейчас заводы получают российское сырье из Адриатического нефтепровода (JANAF). Оператор этой нефтепроводной системы в Хорватии из-за санкций Евросоюза уже прекращал прокачку нефти сербской компании NIS, в которой «Газпром нефти» принадлежит 65,15%. Сербии даже пришлось проголосовать за приостановку участия России в Совете ООН по правам человека, чтобы Белград продолжал получать российскую нефть.

Руководитель Центра анализа стратегии и технологии развития ТЭК РГУ нефти и газа им. Губкина Вячеслав Мищенко отметил, что в настоящее время нет никаких юридических или экономических параметров, которые бы позволяли прогнозировать развитие ситуации с российскими активами в ЕС:

«Все идет вне рамок правового поля. Ведь и санкционные пакеты нелегитимны с точки зрения международного права. Напомню, что санкции может вводить только Совет безопасности ООН и только при полном консенсусе. Скорее всего, европейское направление будет какое-то время стагнировать. После введения эмбарго останется трубопроводная часть, морские поставки будут прекращены, по крайней мере формально. Возможно, продажа нефтеперерабатывающих заводов произойдет не сразу. Но в целом из-за санкционной политики и обостряющегося политического кризиса со временем российских акционеров в Европе может не остаться. Уже есть прецеденты, когда собственность российских компаний отбиралась и передавалась другим владельцам. Компании в лучшем случае продадут свои европейские активы, если им это удастся»,

— пояснил эксперт.

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков также указал, что пока ситуация с активами российских компаний в европейской переработке остается нерешенной:

«Если российские компании откажутся поставлять на европейские НПЗ, в которых у них контрольный пакет акций, нефть из других стран, то европейские регуляторы, скорее всего, начнут изымать эти активы так же, как это было с активами „Газпрома“. Никого не интересует правовая основа подобных действий, они легко отбирают активы у российских собственников. Но пока европейские власти ждут, что с этими активами будут делать российские компании»,

— заметил эксперт.

Он считает, что по нефтепроводу «Дружба» на немецкий НПЗ в Шведте теоретически могут пойти поставки казахской нефти:

«Казахстан может быть заинтересован в подобных операциях. В этом случае удалось бы добиться определенного компромисса: немецкие власти оставили бы активы «Роснефти», а по «Дружбе» приходила бы нефть сорта Urals. Кроме того, «Роснефть» прокачивает через Казахстан в Китай 10 млн тонн нефти в год, поэтому нефтегазовые компании двух стран могли бы скооперироваться. Но не факт, что европейцев это устроит. Ведь нефть все равно придет из России, хотя формально это будет транзит казахского сырья. Поэтому все ждут непосредственного наступления эмбарго 5 декабря. Компании из РФ, владеющие нефтепереработкой, также могут занять принципиальную позицию и откажутся пускать другую нефть на эти европейские НПЗ. Ведь они владеют этими активами именно для вертикальной интеграции, чтобы перерабатывать на европейских заводах собственную нефть. Сейчас ЕС рушит эту интеграцию. Прежний смысл владения НПЗ в ЕС теряется. В результате нефтеперерабатывающие активы могут повторить судьбу трейдерских структур «Газпрома»,

— рассказал Юшков.

Эксперт подчеркнул, что потеря нефтеперерабатывающих предприятий в Европе будет ощутима для российской нефтегазовой отрасли:

«НПЗ покупали за большие деньги и вкладывались в их развитие. Тем не менее в нынешней ситуации противостояния России с Европой это реальный риск»,

— заявил Юшков.

Впрочем, как пишет Reuters, Европейская комиссия планирует собирать «взносы солидарности» с нефтяных, нефтеперерабатывающих, газовых и угольных компаний, которые получили высокую прибыль за счет увеличения цен на энергоносители. Таким образом, российскому нефтегазу в любом случае не дадут заработать на европейских активах. В настоящее время для компаний из РФ гораздо интереснее участие в азиатских проектах. В частности, у «Роснефти» есть хорошие позиции в Индии. Она владеет долей 49,13% в индийской Nayara Energy Limited (бывш. Essar Oil Limited), в которую входит НПЗ Вадинар с мощностью первичной переработки нефти 20 млн тонн в год, порт Вадинар с общей пропускной способностью 58 млн тонн в год, а также крупной сбытовой сетью, которая насчитывает более 6 тысяч АЗС по всей Индии.

ЛУКОЙЛ владеет сетью АЗС и трейдинговыми компаниями в Северной Америке. Однако еще в начале марта 2022 года в Соединенных Штатах начались призывы бойкотировать его заправки. Городской совет Нью-Джерси запретил работу лукойловских АЗС. Однако никто не учел, что у компании Lukoil North America, дочки ЛУКОЙЛа, есть 230 франшиз на территории США, поэтому заправочные станции в Нью-Йорке, Нью-Джерси и Пенсильвании принадлежат американскому бизнесу, который в итоге пострадал больше всего. Сам ЛУКОЙЛ больше понес репутационные потери.

Что касается добычных активов, то они у российских компаний сосредоточены на Ближнем Востоке, в Азии, Венесуэле, Вьетнаме. Поэтому их никто отбирать не собирается. Игорь Юшков напомнил, что российские компании ничего значимого в США и Европе не добывают, наиболее интересные проекты в этой области сосредоточены вне западных стран.