Сергей Суверов: Европа будет нуждаться в нашем газе еще лет 10-15
Интервью

Сергей Суверов: Европа будет нуждаться в нашем газе еще лет 10-15

12 июля 2019, 16:31Текст: Георгий Демидов
Старший аналитик компании «БКС Премьер» Сергей Суверов рассказал о перспективах введения против России санкций по иранскому образцу, о их влиянии на экономику, о перспективах «Северного потока-2» и спросе на газ в ЕС

Возможно ли введение против России жестких санкций по иранскому сценарию, смогут ли США закрыть все потребности Европы в нефти и газе, если нашей стране запретят продавать энергоресурсы за рубеж и о перспективах строительства «Северного потока-2» порталу «Нефть и Капитал» рассказал старший аналитик компании «БКС Премьер» Сергей Суверов.

В области возвращения признания роли России в международных организациях сделаны первые шаги — наша страна вернулась к полноценной работе в Парламентской ассамблее Европы. Но о снятии с России санкций говорить рано. Они будут тормозить развитие страны еще долго.

«НиК»: Парламентская ассамблея Европы (ПАСЕ) полностью восстановила Россию в правах. Скажите, можно ли ждать, что за этим последует отмена экономических санкций?

— Нет. Решение ПАСЕ носит скорее политический и гуманитарный характер и никак не связано с экономикой. Думаю, что даже при благоприятном стечении обстоятельств, то есть в том случае, если Россию опять в чем-то не уличат, например, во вмешательстве в выборы в США или если возникнет дело, аналогичное «делу Скрипалей», отмены санкций придется ждать еще несколько лет, лет 5 точно.

«НиК»: Вы ожидаете ужесточение санкций, например, в том аспекте, что России запретят импортировать за рубеж нефть и газ?

— Мне кажется, что все-таки этот вариант развития событий маловероятен. Почему?

Потому что Россия гораздо более значимый игрок на нефтяном рынке, чем тот же Иран. Если запретят импорт российской нефти, цены на нее на мировом рынке просто уйдут в небеса.

Понятно, что вся мировая экономика, в том числе американская, зависит от позиции президента США Дональда Трампа, которому довольно скоро тоже предстоят выборы. Не будем забывать, что ему нужен дешевый бензин, то есть рост цен на нефть крайне невыгоден. Да и каких-то новых серьезных оснований Россия для введения санкций не дает, поэтому я расцениваю риск введения санкций по иранскому сценарию как маловероятный. Хотя риски новых санкций в отношении России, конечно, есть. Они связаны с ситуацией в Венесуэле и с другими процессами, которые идут в мире. Но, наверно, Венесуэла — это одна из главных проблем, которая тревожит США и обстановку в этой стране вполне могут вменить в вину России.

«НиК»: «Дело Скрипалей» тоже в рамках обсуждения санкций постоянно вытаскивают.

— Дело об отравлении бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля якобы российскими спецслужбами не сходит с повестки дня в Великобритании. Поэтому и какого-то ослабления санкций вряд ли стоит сейчас ждать.

«НиК»: А если все-таки санкции в отношении экспорта нефти и газа из России введут США и Евросоюз, сможет ли быть замещен весь тот спрос, который сейчас закрывают поставки из России, поставками сланцевой нефти из США? Ведь эта страна стала сейчас крупнейшим производителем нефти в мире.

— Если мы внимательно посмотрим на то, что происходит в Иране, то увидим, что США не только запретили своим компаниям покупать иранскую нефть, но и ввели вторичные санкции против стран, которые покупают иранскую нефть для себя.

Поэтому если по отношению к России будет реализован иранский сценарий, наша страна практически полностью перестанет экспортировать нефть. Действительно, мы в США ее мало продаем, но США могут ввести вторичные санкции против стран, которые покупают российскую нефть.

Тогда, естественно, наша нефть уйдет с рынка, прекратится экспорт из России, и тогда цены могут вырасти до $200 за баррель. Такой сценарий весьма вероятен. Ну и, конечно, это приведет уже к серьезным последствиям для всей мировой энергетики. США являются крупнейшими в мире производителями нефти, и, тем не менее, они продолжают оставаться импортером. Поэтому, мне кажется, что США не в состоянии заместить весь объем нефти, поставляемой из России, своей сланцевой нефтью.

«НиК»: А какие-то санкции возможно ждать в отношении «Северного потока-2»? О них уже так давно говорят в США. Достроим мы все-таки трубопровод, на ваш взгляд, или нет?

— Может быть задержка в строительстве «Северного потока-2», это связано с позицией Дании, которая никак не может дать окончательное решение по месту на шельфе этой страны, где должен пойти трубопровод. Американцы оказывают, конечно, очень сильное давление на всю Европу. Но Германия намерена защитить этот проект. Возможно, если сроки сдачи трубопровода затянутся, и передвинутся на 2020 г., вопрос о строительстве будет решаться уже не Германией, а Еврокомиссией. А Еврокомиссия может занять более жесткую позицию.

По некоторым данным, новый кандидат на пост главы Еврокомиссии хочет запретить «Северный поток».

Поэтому если в 2019 г. трубу не сдадут, риски, возможно, станут выше. Но все-таки, мне кажется, что большей частью проект будет реализован. И если проект затянется и перейдет на 2020 г., риски увеличатся. А если вопрос будет затянут еще на больший срок, и решение вопроса будут отложено на конец 2020 г., то вообще может быть заморожен.

«НиК»: Насколько мы понимаем, Дания предлагает проложить трубу южнее острова Борнхольм, а это дает некий шанс принять решение Польше, которая Россию традиционно не любит.

Недавно компания Nord Stream 2, оператор газопровода «Северный поток-2», приняла решение отозвать одну из своих заявок — от 2017 г. — по прокладке маршрута трубы в территориальных водах Дании. Речь идет о маршруте, который, как предполагалось ранее, может пройти южнее Борнхольма. Другие заявки по маршрутам (к северо-западу и к юго-востоку от острова) остаются в силе, сообщили в компании. В «Газпроме» открыто заявили об убытках в связи с затягиванием согласования заявки датчанами. В концерне говорят, что любые задержки со стороны Дании могут обернуться штрафными санкциями к этой стране, и связаны они будут с умышленной задержкой реализации проекта.

«НиК»: Европа выживет зимой без российского газа или нет?

Пока Европа очень сильно зависит от российского газа, его доля в потребляемом Европой газе примерно 30%. То есть это большая доля. В Европе активно развиваются проекты возобновляемой энергетики, но даже в перспективе они не в состоянии перекрыть весь спрос на энергию, который дает газ.

«НиК»: Есть еще вариант экспортировать в Европу американский СПГ, к чему активно призывает Европу президент США.

Американский СПГ пока дороже, чем российский трубопроводный газ. И для США пока что выгоднее направлять СПГ все-таки в страны Азии, где цены выше, чем в Европе. Поэтому многие игроки на рынке СПГ ориентированы на поставки именно в Азию. Мне кажется, что пока что Европа будет договариваться с Россией и сохранит поставки российского газа. Во всяком случае, в ближайшие 10-15 лет. Через 10-15 лет, возможно, энергетика станет более дешевой, и проекты СПГ станут более экономичными, поэтому придется, наверное, и «Газпрому» тоже как-то выходить более активно на рынок СПГ, если они хотят сохранить европейский рынок. Но пока, я думаю, в ближайшие 10-15 лет зависимость от российской трубы в Европе сохранится.

«НиК»: Скажите, а вообще на ваш взгляд, санкции — это надолго? Навсегда?

Мне кажется, что санкции за Крым останутся, во всяком случае, на десятилетия.

«НиК»: На протяжении более чем 5 лет Россия и ее граждане живут под санкциями, введенными Госдепом США и поддержанными Евросоюзом. Чем эти санкции обернулись для рынка, для экономики нашей страны, для конечного потребителя, которым мы с вами и являемся?

Если смотреть по цифрам, то, по данным экспертов агентства Bloomberg, с 2014 по 2018 г. российская экономика потеряла 6% ВВП. Правда, сюда включен и эффект падения цен на нефть и обесценения курса рубля, которое наиболее мощно проявилось в декабре 2015 г.

«НиК»: Вы разделяете эту оценку?

С моей точки зрения, доля санкций в этих 6% от ВВП составляет порядка 10-15%. Потому что основной урон России нанесло все же серьезное падение цен на нефть. Но все-таки санкции оказали очень, мне кажется, большое значение на инфляцию, потому что произошло более чем двукратное падение курса рубля с начала 2014 г.

Если говорить про остальные аспекты жизни нашего финансового рынка, то только за прошлый год иностранцы вывели с рынка ОФЗ денег примерно на $5 млрд.

Правда связано это не с уже работающими против нас санкциями, а с ожиданием новых санкций, которые обещают ввести в отношении госдолга. Но, тем не менее, цифра выведенных с рынка денег весьма показательна. Правда, в 2019 г. санкции против ОФЗ, которые являются наиболее «драконовскими» для финансистов, мы так и не дождались. Иностранцы уже вернули обратно примерно половину активов из того объема, что продали в 2018 г. Но все равно ущерб для рынков мы наблюдаем достаточно большой.

«НиК»: Мы с вами рассмотрели рынок долговых активов. А как обстоят дела на рынке размещения акционерного капитала?

— Увы, еще хуже. Надо отметить, что с 2017 г., по сути, не проведено ни одного размещения первичных акций — IPO — на российском рынке. Последнее — En+ — прошло в 2017 г. А это, конечно, связано с санкциями, с тем, что иностранцы не хотят брать на себя дополнительные риски в отношении российских бумаг. Вдруг против компании, в которую они вложат свои деньги, ведут санкции? Они же потом эти активы никому не продадут!

«НиК»: С нашего рынка ушли и крупные институциональные инвесторы. Это тоже последствия санкционного давления на Россию?

— Да, некоторые крупные фонды вообще ушли с российского рынка. Например, так поступил норвежский фонд пенсионных накоплений «Norges». Это один из крупнейших фондов мира, и он практически покинул российский рынок. Это решение привело к проблемам ряда российских управляющих компаний, которые использовали деньги «Norges» для индустрии управления активами. Ведь что значит, что фонд покидает наш рынок? Он продает российские ценные бумаги, а спрос на них и так невысокий. И в момент выхода с рынка крупного игрока этот спрос падает до нуля.

«НиК»: Как обстоит ситуация с ликвидностью на рынке — пусть даже не акций, а российского внутреннего долга?

— Надо отметить, что ликвидность на вторичном рынке ОФЗ особенно резко снизилась. Ликвидность российского рынка акций также оставляет желать лучшего. Практически исчезли торги акциями во втором эшелоне ценных бумаг. Были тестовые попытки выйти на рынок IPO, например, у компании «Черкизово» в 2019 г., но эта попытка оказалась тоже неудачной. Частично неудача объясняется тем, что эта компания — из нашего второго эшелона, а бумаги ниже уровня «голубых фишек» вообще не пользуются спросом, в том числе, из-за того, что многие иностранцы ушли с рынка, вот и покупателей даже на хорошие, но не очень расторгованные компании нет. И это все из-за нынешней ситуации с санкциями.

«НиК»: Как реально сработали санкции против конкретных компаний?

— Иностранные инвесторы вышли из проектов, которые вели подсанкционные компании. Есть случаи отказа от проектов международных компаний с предприятиями Дерипаски, например, «Daimler». Это крупная, известная компания, и она вышла из совместного проекта с «ГАЗом». Есть и другие примеры в топливно-энергетическом комплексе, когда ряд иностранных компаний ушли из России. Например, ExxonMobil отказался от проектов с российским партнером в Арктике. Что касается «Газпрома», то, например, из-за того, что ввели санкции, сроки освоения Южно-Киринского месторождения затянулись, с 2019 г. они теперь передвинуты на 2021 г. Это происходит из-за того, что нам не поставляют западное оборудование для разработки месторождений.

«НиК»: То есть санкции оборачиваются для России технологическим отставанием?

— Да, многие западные технологии оказались закрытыми для российского рынка. Поэтому встает вопрос потерь и для финансового рынка, для экономики, как с точки зрения прямых потерь, и с точки зрения наращивания технологического отставания, потому что доступ к самым передовым западным технологиям оказался для нас закрытым.

Но еще раз повторю, что санкции не носят всеобъемлющего характера, поэтому влияние они оказывают скорее точечное, на конкретные отрасли и на определенные компании. Нельзя сказать, что есть эффект «нокдауна» российской экономике, на что, видимо, рассчитывали в США, вводя санкции. Как это в боксе происходит: ввели санкции, экономика упала и не поднялась уже, такого все-таки не произошло. Да, российская экономика растет примерно в 2 раза ниже, чем мировая экономика, это частично тоже последствие санкций. Но все-таки есть и оптимистичные сигналы. Например, в качестве примера цифр я могу сказать, что число отправленных пассажиров «Федеральной пассажирской компанией» во внутригосударственном сообщении выросло на 9,1% за последние 3 года. То есть, люди активнее стали пользоваться железной дорогой. Растут авиаперевозки внутри страны. Растет потребление электроэнергии. И сама экономика все-таки избежала рецессии в последние годы. «Сваливания в штопор» не произошло.

Экономика растет, повторюсь, в 2 раза ниже среднемировых показателей темпов роста, но все-таки формальной рецессии — нет.

Экономика находится в условиях вялого роста. Есть компании, которым удалось наладить процесс в области импортозамещения. Например, компания «Европейская Электротехника» вышла на IPO в 2017 г. Компания реализовала проекты в области создания оборудования для нефтегазовой промышленности. Но, увы, это единичные примеры.

«НиК»: Как вы оцениваете перспективы работы иностранных компаний в текущих обстоятельствах с Россией?

Я вижу, что ключевые иностранные компании не собираются окончательно свертывать работу в России. Более того, есть примеры заключения новых сделок. Дело в том, что на российском рынке относительно низкая конкуренция, поэтому маржа для иностранных компаний все равно остается выше, чем даже при работе в ряде стран Восточной Европы. Поэтому совсем покидать российский рынок у западных игроков настроений нет. Поэтому и перспективу введения санкций по сценарию Ирана я оцениваю как крайне низкую.

Беседовал Георгий Демидов

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter