Барьеры при выборе EPC-подрядчиков для комплексного строительства инженерной и ИТ-инфраструктуры на нефтегазохимических объектах

Интервью
Барьеры при выборе EPC-подрядчиков для комплексного строительства инженерной и ИТ-инфраструктуры на нефтегазохимических объектах
Барьеры при выборе EPC-подрядчиков для комплексного строительства инженерной и ИТ-инфраструктуры на нефтегазохимических объектах
2 июля, 11:54
Игорь Зельдец из ИТ-компании КРОК рассказывает, как правильно выбрать профессионального EPC-подрядчика

На сегодняшний день EPC-подряд представляет собой наиболее распространенный формат контрактов в инвестиционно-строительных и крупномасштабных инфраструктурных проектах, в том числе в нефтегазохимической промышленности. Выбор инжиниринговой компании критически важен для успешной реализации проектов, тем не менее, этот процесс вызывает у заказчиков определенную сложность. Игорь Зельдец, директор по развитию бизнеса ИТ-компании КРОК в нефтегазовой и химической промышленности, рассказывает о том, как правильно выбрать профессионального EPC-подрядчика и не «заморозить» строительство инфраструктуры на полпути.

— Есть мнение, что на отечественном рынке отмечается дефицит российских EPC-подрядчиков, способных самостоятельно справиться с управлением крупными инфраструктурными проектами. Так ли это?

— Давайте определимся с терминологией. Когда мы говорим про генподрядчиков при строительстве объектов, то используем устоявшийся термин EPC (Engineering, procurement and construction), который, как вы верно отметили, является наиболее распространенным форматом инжиниринговых контрактов. В части автоматизации и электроснабжения этих объектов существуют понятия MAC (Main Automation Contractor) и MEC (Main Electrical Contractor) контракторов, которые обеспечивают всю автоматизацию и инженерное оснащение и также выступают в роли генподрядчика своей части. Мы рассмотрим EPC-формат в рамках MAC/MEC-договора, который подразумевает обеспечение всего цикла работ, начиная от проектирования и инжиниринга, разработки и предложения лучшего технологического, технического и коммерческого решения, заканчивая реализацией строительства в полном объеме в части создания комплексной инженерной и ИТ-инфраструктуры.

А теперь вернемся к вашему вопросу. Действительно, существует проблема, когда приглашенные подрядчики не обладают достаточными ресурсами и компетенциями одновременно в отраслевой, инженерно-технической и управленческой сфере для адекватной оценки потребностей проекта, самого проектного решения и организационных вопросов по его управлению. В таких случаях заказчики вынуждены вовлекаться в процессы строительства, привлекать дополнительных исполнителей, задействовать собственные ресурсы, выдергивая их из других проектов. Хотя смысл ЕРС-контракта именно в самостоятельности подрядчика, который должен «под ключ» создать инжиниринговый продукт, опираясь на четкие технические параметры объекта, сроки и бюджеты на реализацию.

— И все же со стороны крупных заказчиков спрос на EPC-контрактинг только усиливается. Как вы считаете, почему?

— Заказчику нужна единая точка входа на всех этапах сопровождения проекта, чтобы снять с себя нагрузку по управлению большим количеством исполнителей. На практике координация многочисленных вендоров и подрядчиков — непростая задача, которая под силу немногим инжиниринговым компаниям на рынке.

Кроме того, EPC-контрактинг предполагает тщательное техническое обследование объектов строительства, детальные расчеты и проектирование процессов, что потенциально снижает риски на этапе реализации проекта. По разным оценкам без такой предварительной проработки 30% проектов не укладываются в срок и бюджеты, 40% времени тратится на поиск и выверку информации при проектировании, 30% стоимости проекта теряется из-за недостаточных связей между информационными системами.

— Почему просто не сменить подрядчика на определенном этапе, если он не справляется с задачей?

— Помимо административных барьеров в случае смены даже одного из подрядчиков возникает проблема громоздких и длительных процедур новых согласований, в том числе стоимости услуг и сроков, что также становится препятствием для реализации проектов в установленные заказчиком временные рамки и бюджеты. Также появляются дополнительные сложности при передаче дел от одного подрядчика другому: каждый участник ведет учет в своих информационных системах, и у нового исполнителя может возникнуть проблема с полнотой передаваемой документации и ее актуальностью и достоверностью. В этом случае подрядчик будет вынужден полностью ее проверять — отсутствие информации о недостатках выполненных его предшественником работ не исключает ответственность за них.

Современные промышленные предприятия ориентированы на цифровое развитие производства. Должно ли это учитываться на этапе строительства инженерной и ИТ-инфраструктуры?

— Для построения эффективного цифрового производства на нефтегазохимических предприятиях требуется обязательная «обвязка» в виде инженерной и ИТ-инфраструктуры с высоким уровнем отказоустойчивости и безопасности. В идеале такая «обвязка» должна проектироваться ЕРС-подрядчиком еще на самом раннем этапе строительства или модернизации объектов и сооружений.

Сегодня все чаще звучит не только тема цифровых двойников, но и организации безлюдного роботизированного производства, что особенно важно в труднодоступных дальневосточных и арктических регионах. Такие высокотехнологичные заводы отличаются большим количеством цифровых решений, не требующих присутствия человека. Для того чтобы эти решения исправно функционировали, необходимо построить гибкую и масштабируемую ИТ и вычислительную инфраструктуру, которая позволяет собирать, хранить и обрабатывать большие данные.

«Обвязка» в виде инженерной и ИТ-инфраструктуры послужит фундаментом для цифрового производства, и от того, как этот фундамент будет заложен, зависит дальнейшее развитие предприятия в сторону «цифры».

— Опишите, что входит в понятие инженерной и ИТ-инфраструктуры, необходимой для построения цифрового производства на нефтегазохимическом предприятии?

— Для строительства нефтегазохимических объектов требуется достаточно большой объем разнообразных инфраструктурных решений. Например, инженерная инфраструктура включает в себя системы безопасности и контроля доступа (от систем охраны доступа до биометрической идентификации и пр.), мультимедийные системы, электроснабжение и климатические системы, связь и передачу данных (от СКС до беспроводных сетей и пр.), а также автоматизацию и диспетчеризацию инженерных систем.

Вычислительная и ИТ-инфраструктура состоит из дата центров, частных облаков, систем хранения данных, систем резервного копирования и множества других систем.

Для бесшовного проведения таких технологических работ и эффективной интеграции внедряемых решений нужен единый подрядчик с релевантным опытом, который будет оказывать весь спектр услуг от инженерных изысканий, проектирования, в том числе в BIM-среде, закупок и поставок до монтажных работ, пуско-наладки и дальнейшего сопровождения объектов. Этот же подрядчик будет нести ответственность перед заказчиком и отвечать за работу привлеченных вендоров и субподрядчиков.

— При создании такой сложной инфраструктуры встает вопрос об обеспечении безопасности объектов. Как решается эта задача?

— Действительно, критически важно предусмотреть физическую и информационную безопасность инфраструктуры, и к этой задаче тоже нужно подходить комплексно. В промышленной отрасли, в том числе нефтегазохимической, объекты должны соответствовать закону 187-ФЗ «О безопасности критической информационной инфраструктуры» (КИИ).

К сожалению, компоненты таких фундаментальных систем, как АСУ ТП, зачастую недостаточно защищены с точки зрения информационной безопасности. АСУ ТП должна быть изолирована от корпоративной сети во избежание вирусных атак из сети Интернет. Тем не менее, мониторинг и анализ данных, поступающих из АСУ ТП, производится корпоративными информационными системами (MES, ERP и пр.), которые, в свою очередь, напрямую подключены к открытой сети. В связи с этим лазейка для проникновения хакерских программ сохраняется, поэтому создание безопасных сетей управления предприятием является важнейшей задачей.

Подрядчик должен реализовать высокий уровень информационной безопасности на производстве для обеспечения непрерывности бизнес-процессов и соответствия требованиям законодательства. Речь идет о сетевой безопасности, сокращении количества уязвимостей веб-приложений, мониторинге и реагировании на инциденты в области инфобезопасности, защите в условиях удаленной работы, защите среды контейнеризации и пр.

— Действительно, объем работ очень внушительный. Какими еще компетенциями должен обладать EPC-подрядчик?

— Каждая отрасль имеет свои особенности, например, в нефтегазовой и нефтехимической промышленности существуют требования к оборудованию в части применения в агрессивных, взрывоопасных зонах, в суровых климатических условиях. Например, всё без исключения оборудование должно обладать взрывозащитой и иметь соответствующие сертификаты взрывозащиты. Такие нюансы важно учитывать. Поэтому инжиниринговые EPC-компании должны обладать глубокой экспертизой, большим опытом реализации проектов в области промышленности и в целом «насмотренностью» решений в различных сферах экономики.

Также EPC-контракторам обязательно нужно иметь собственные необходимые лицензии и допуски для работ на опасных производствах.

Плюс ко всему вышеперечисленному важна гибкость подрядчика и возможность быстро «высадиться» на объект — не каждая компания «потянет» и оперативно возьмется за сложный проект, не обладая для этого необходимыми ресурсами, в том числе человеческими.

— Давайте затронем тему оборудования. Как влияет пул вендоров EPC-подрядчика на реализацию проекта?

— Поставки оборудования для инженерной и ИТ-инфраструктуры и на каких условиях они организованы — это важно, но ключевым фактором является глубина погружения и проработки подрядчиком самого проекта, а также его опыт и компетенции в этой сфере. И все же, наличие в портфеле генподрядчика широкого пула поставщиков оборудования позволяет добиваться от вендора адекватных ценовых предложений. Заказчик в свою очередь получает лучшее решение исходя из его потребностей и заявленного бюджета.

ЕРС-контракты сами по себе емкие и ресурсозатратные. Задействует ли EPC подрядчик собственные финансовые ресурсы?

— В процессе реализации проектов по строительству объектов собственники и инвесторы ожидают получить определенную степень гарантий в отношении времени и затрат. В среднем, крупные стройки нефтегазохимических объектов длятся 4-5 лет. Такие проекты зачастую требуют длительных вложений со стороны подрядчика, то есть исполнитель должен какое-то время вкладывать свои деньги в строительство и брать на себя финансовые обязательства по имущественным рискам, стоимость которых может составлять значительную долю контрактной цены. Поэтому для реализации проектов по схеме EPC существуют жесткие требования к генподрядчикам. Соответствовать этим требованиям могут только крупные, финансово стабильные и надежные компании.

— Как Вы считаете, как будет в ближайшем будущем развиваться рынок EPC в России?

— Сейчас рынок EPC-контрактов продолжает развиваться, постепенно растет доля отечественных инжиниринговых компаний, работающих по схеме EPC. Однако на рынке пока немного компаний, которые соответствуют всему набору требований для реализации крупных инфраструктурных проектов. Недостаток ресурсов, компетенций и сложность процедур по организации таких работ затрудняет выход новых игроков на этот рынок.

По моему мнению, рынок EPC будет развиваться и расти, потому что оптимизация ресурсов — это критически важная задача, стоящая перед каждым предприятием, тем более в промышленных отраслях. Вместе с тем будут расти требования к EPC-подрядчикам со стороны заказчиков, которым нужен один ответственный исполнитель, обладающий необходимыми компетенциями. Подрядчики, которые хорошо зарекомендуют себя в роли эффективных управленцев, смогут рассчитывать на полноценное и долгосрочное партнерство, а заказчики — минимизировать риски и получать гарантии качества в части конечного результата.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter