Вячеслав Мищенко: Дания, обидевшись, дала добро

Вячеслав Мищенко: Дания, обидевшись, дала добро
Мнение

5 ноября, 12:47
Вячеслав Мищенко
Руководитель рабочей группы по ценообразованию и рынкам при Министерстве энергетики РФ
Зачастую решения в глобальной энергополитике принимаются не «благодаря», а «вопреки»

На прошедшей неделе пришли долгожданные новости о выдаче разрешения на строительство датского участка газопровода «Северный поток — 2». Российские и мировые СМИ отреагировали на эту новость по-разному. Здесь важно не увлечься деталями, а попытаться увидеть главное и извлечь определенный урок на будущее.

Самое важное — это даже не беспрецедентный политический контекст, в рамках которого этот экономический проект реализуется уже несколько лет. На самом высоком уровне проект вообще не оценивается с точки зрения рыночной привлекательности для европейских потребителей.

И урок заключается в том, что уровень безответственности в европейском политикуме стал вполне реальной угрозой энергетическому сотрудничеству на континенте.

За примером ходить далеко не надо: Дания и «эволюция» позиции ее властей по отношению к реализации проекта «Северный поток — 2».

Кто знает, каким было бы решение Энергетического агентства Дании, если бы не одно обстоятельство. В августе текущего года президент США Дональд Трамп вдруг неожиданно заявил об интересе США к острову Гренландия и о готовности купить этот остров у Дании, назвав это предложение «крупной сделкой с недвижимостью», намекнув на несостоятельность датских властей управлять этой «недвижимостью» с коммерческой выгодой для себя. Этим заявлением господин Трамп сильно оскорбил датчан и вынудил премьер-министра Дании госпожу Метте Фредриксен публично высказаться и назвать это предложение «абсурдом». В свою очередь, это резкое заявление оскорбило Дональда Трампа, и он отменил запланированный ранее визит в Данию, что привело к сильному охлаждению двухсторонних отношениях между странами.

Следствие этой истории — выдача разрешения на строительство «Северного потока — 2» на континентальном шельфе Дании.

Конечно же, в этой истории есть еще много факторов, которые влияли и продолжают влиять как на реализацию данного газопроводного проекта, так и на поставки российского газа на европейский рынок в целом. Но нельзя уже отрицать, что многолетняя, стабильная и взаимовыгодная российско-европейская кооперация в текущем моменте зависит от набора случайных факторов и событий. У европейских партнеров нет единой стратегии по отношению к энергетическому сотрудничеству с Россией. Исходя из этого, все экономические прогнозы и модели по изменению спроса на энергоносители (и в первую очередь на газ) в странах Европейского Союза становятся несостоятельными.

Поставки российского природного газа на ключевой экспортный рынок приобретают совсем другой фактор риска — несистемный, то есть такой риск, который невозможно спрогнозировать.

Пока «китайская альтернатива» еще не стала реальностью (да и где гарантии, что у китайских партнеров не поменяется стратегия или не появятся другие более привлекательные источники энергетических ресурсов в будущем), а либерализация внутреннего рынка несет социальные риски, нужно искать альтернативный путь монетизации запасов природного газа России. Речь идет о развитии новых технологий по производству различных видов топлива и нефтехимических компонентов из газа. Ключевым отечественным производителям природного газа стоит включить в стратегию своего развития новые инновационные направления и постоянно учитывать в анализе те риски, которые еще раньше казались невероятными.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter