Как идти в разведку?

Как идти в разведку?
Мнение

17 июня, 15:33
Олег Иванов
Независимый эксперт
Ситуация с поиском месторождений нефти и газа в России пока не улучшается

Складывающаяся вокруг России политическая и экономическая ситуация из-за проводимой ею специальной военной операции по защите Донбасса и демилитаризации Украины войдет в историю мирового нефтегазового комплекса как уникальное явление: власти США, Европейского Союза, Великобритании и их сателлитов, стремясь максимально «задавить» экспорт углеводородного сырья из нашей страны и ослабить позиции российских компаний, настолько дестабилизировали глобальный рынок нефти и газа, что цены на них достигли рекордных безвыходных для нее уровней.

Разумеется, без трудностей и потерь не обходится. По данным Федеральной службы государственной статистики, в апреле добыча нефти упала 4,1% (к уровню аналогичного месяца прошлого года) и составила 41,1 млн тонн. Добыча природного газа сократилась на 6,6% до 52,7 млрд кубометров. Переработка нефти уменьшилась на 14,6% до 20,2 млн тонн, производство дизельного топлива — на 2,8% до 6,3 млн тонн, топочного мазута — на 14,9% до 3,2 млн тонн. Правда, в тарелке с дегтем есть и ложка меда: выпуск автомобильного бензина в апреле увеличился на 2,8% до 3,4 млн тонн.

Беспрецедентная по масштабам и жестокости санкционная война, развязная против России, тем не менее не снимает с повестки задачу по воспроизводству минерально-сырьевой базы углеводородного сырья — добыча, переработка и продажа за ее пределы нефти и газа еще долго будут драйверами ее экономики и промышленности, важнейшими источниками пополнения доходов государственного бюджета. ESG-повестка и ожидаемый водородный переход (который никак не стартует) не отрицают актуальности проведения поисковых и геологоразведочных работ с целью изучения перспективных площадей и обнаружения новых и прироста запасов ранее открытых месторождений углеводородов.

В то же время немаловажным является и повышение эффективности управления в сфере недропользования. Определенные подвижки уже есть, например, согласно недавнему заявлению министра природных ресурсов и экологии России Александра Козлова, в следующем году государственный баланс запасов полезных ископаемых будет переведен в электронный формат. Одновременно идет процесс создания электронного государственного кадастра месторождений и проявлений.

Подобный подход очень разумен: любой, кто хотя бы раз соприкасался с государственным балансом запасов полезных ископаемых, знает, насколько неудобно пользоваться составляющими его томами — поиск в нем необходимых сведений может занять приличное время. Цифровизация и его, и государственного кадастра месторождений и проявлений (насколько я понимаю, она имеется в виду) значительно облегчит работу с ними.

Однако есть вещи, вызывающие закономерные вопросы. Среди них — отсутствие детального учета запасов сланцевого газа. Официально считается, что в этом нет никакого смысла, так как ресурсов свободного (природного) газа хватит на много лет вперед. Бесспорно, у нас его прилично, но сможем ли мы адекватно восполнить их неумолимое сокращение в процессе добычи — сказать точно сложно.

Во всяком случае, рассчитывать на скорое выявление крупных и гигантских месторождений природного газа, расположенных в удобных для освоения районах и отличающихся благоприятными горно-геологическими условиями эксплуатации, не стоит: судя по сообщениям прессы, из года в год находят сравнительно скромные по запасам объекты. Уже сейчас надо готовить разведочный задел на будущее.

Не раз обсуждалась тема упрощенного порядка передачи лицензий на геологическое изучение недр. В настоящее время компания, желающая приобрести лицензию на тот или иной участок и провести на нем геологоразведочные работы, должна купить владеющую ею фирму. Предлагается же трансфер лицензии от одного недропользователя к другому, по всей видимости, на платной основе.

Но такой порядок может привести к негативным последствиям, когда крупный игрок может заставить мелкого отдать ему лицензию за копейки, не заморачиваясь с приобретением юридического лица, в чей собственности она находится.

Идея же введение рассрочки и отсрочки по разовым платежам за пользование недрами также представляется двоякой. С одной стороны, они позволят облегчить жизнь предприятиям по добыче нефти и газа, с другой же — снизят поступления в бюджетную систему России. На фоне экономических трудностей РФ терять доходы невыгодно. Да и потом, если недропользователь не может вовремя перечислить стартовый платеж, то неизбежно могут возникнуть сомнения в его финансовой состоятельности и способности эффективно эксплуатировать полученное месторождение.

Любопытной представляется разрабатываемая Федеральным агентством по недропользованию (Роснедра) система суверенного аудита запасов полезных ископаемых. До недавнего времени их оценивали и заверяли американские фирмы. Теперь же предлагается отдать эту функцию отечественным игрокам, вот только кому именно: речь идет о частных компаниях либо официальных структурах — Государственной комиссии по запасам полезных ископаемых, «Росгеолэкспертизе» или же предусматривается учреждение отдельной организации?

Еще неясно, каким конкретно образом суверенный аудит обеспечит международное признание запасов российских недропользователей? Если иностранные банки не захотят признать аудиторское заключение на то или иное месторождение, выданное в нашей стране, они попросту от него отмахнутся.

Идея Роснедр создать геологическую службу, возложив на нее интеграцию технологий для добычи полезных ископаемых и планирование геологоразведки, требует тщательного изучения и анализа всех сторон процесса недропользования в России — непонятно, как будет осуществляться интеграция, кто в ней должен быть задействован, будут ли в ней заинтересованы непосредственно сами нефтегазовые компании (самостоятельно внедряющие современные способы добычи углеводородов), кто будет вести планирование геологоразведочных работы и придется ли перед ним отчитываться бизнесу.

Вероятно, на роль интегратора претендуют Роснедра, а имеются ли в них компетентные специалисты? Достаточно вспомнить про учрежденное в 2016 году Агентство по технологическому развитию, положительного влияния которой на отечественную промышленность мне не удалось найти. Не повторится ли это и с интегратором технологий для добычи полезных ископаемых?

Тут еще не мешало бы разобраться со значением государственного холдинга «Росгеология». Как сказано на ее сайте, миссия «Росгеологии» заключается в обеспечении комплексного геологического изучения недр и воспроизводства минерально-сырьевой базы России на основе передовых геологических, геофизических и геохимических технологий. Практические результаты от претворения в жизнь миссии «Росгеологии», включающей в своем составе различные предприятия и зарубежные офисы, — тайна, покрытая мраком: на портале «Росгеологии» нет детальных отчетов об итогах ее работы по годам.

Хотя, пардон, кое-что обнаружилось: пресс-релиз с краткими итогами деятельности «Росгеологии». По поводу нефти и природного газа в нем сухо сообщается: «Объемы выполненных полевых работ МОГТ-2Д на углеводородное сырье составили 6,611 тыс. погонных километров». Иных достижений в нефтегазовой сфере за «Росгеологией» замечено не было. Зато полно новостей с упоминанием главы «Росгеологии» Сергея Горькова, словно он единственный в России геолог.

Невольно вспоминается, как в апреле 2021 года вице-премьер и по совместительству полномочный представитель президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев поручил разобраться с «Росгеологией» за систематический срыв сроков поисков газовых месторождений в Камчатском крае. Его претензии вполне обоснованы и вызывают понимание — в энергетическом балансе региона падает доля газовой генерации и увеличивается использование мазута, соответственно, растут бюджетные расходы.

При таком раскладе тяжело надеяться на скорое обнаружение «Росгеологией» приличных по запасам углеводородных месторождений, пригодных для быстрого освоения. Между тем за период 2010–2020 годов запасы нефти в России уменьшись на 32%, до 19 млрд тонн, природного газа — на 27%, до 49,2 трлн кубометров.

Скорее, прорыв возможен за счет крупных нефтегазовых компаний, имеющих собственные геологоразведочные подразделения и возможности для ведения поисков в удаленных районах России. В конце концов, даже в условиях западных санкций против России покупать у нее нефть и природный газ зарубежные потребители точно не откажутся.

Сюжеты:
Эксклюзив
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter