У ТАПИ есть шансы на реанимацию

У ТАПИ есть шансы на реанимацию
Мнение

1 июня, 14:25
Леонид Хазанов
д.э.н., промышленный эксперт
Недостроенный газопровод может понадобиться не только Афганистану

На фоне текущих событий почти незамеченным осталось обращение секретарей советов безопасности Индии, Китая, Ирана и России к движению «Талибан» (признанная террористической организация, деятельность которой запрещена в России), призывающее его искоренить терроризм в Афганистане.

Казалось бы, Афганистан сегодня находится на окраине глобальной политики, завязанной на санкциях США и Европейского союза против России. В реальности Афганистан оказывает на нее влияние на протяжении многих лет, находясь в поле пристального внимания правительств трех держав — России, США и Китая, — не считая ряда стран вокруг него — Пакистана, Ирана, Индии, Туркменистана и Таджикистана. Сейчас он контролируется радикальным движением «Талибан» (признанная террористической организация, деятельность которой запрещена в России), правящим Афганистаном с 2021 года после вывода американских войск.

Захватив власть, члены «Талибана» столкнулись с комплексом экономических проблем. Главная из них — обеспечение населения продовольствием и энергоресурсами. Без их решения «Талибан» может рано или поздно столкнуться с недовольством людей, способным постепенно перерасти в локальные конфликты и затем в масштабное вооруженное противостояние.

Учитывая наличие «оппонентов» в лице «Исламского государства» (признанная террористической организация, деятельность которой запрещена в России) и «Северного альянса», «Талибану» совсем не хочется подобного сценария развития событий, поэтому он пытается привести разрушенную экономику в мало-мальски приемлемое состояние, пытаясь наладить отношения с ведущими странами планеты и привлечь инвесторов. Сложность ситуации заключается в том, что действия «Талибана» пока не вызывают доверия со стороны мирового политического и делового истеблишмента и перед ним стоит задача кардинально улучшить собственный имидж.

В то же время Афганистан обладает довольно богатой минерально-сырьевой базой различных полезных ископаемых, например, очень ценятся добываемые в стране бирюза и лазурит.

С нефтью и природным газом дела обстоят иначе: они не извлекаются из недр, хотя советские геологи вели масштабные исследования.

В ходе них были выявлены Афгано-Таджикский, Амударьинский, Тирпульский, Калаиморско-Каларинский нефтегазоносные бассейны на западе и севере Афганистана и Кундур и Гильменд на юге. Было открыто 6 нефтяных и 8 газовых месторождений в Амударьинском бассейне. Запасы нефти на разведенных объектах были оценены в 53,8 млн тонн, природного газа — в 174 млрд кубометров.

В 2002–2006 годах изучение недр Афганистана осуществляли сотрудники Геологической службы США, которые оценили запасы нефти в размере 490 млн тонн, природного газа — в 1 трлн кубометров.

Тогдашнее правительство Афганистана попробовало заинтересовать ими иностранные компании, организовав в 2009 году конкурс на право разработки нефтяного блока Кашкари (месторождения Агнот, Акдарья и Кашкари) и газовых блоков Джума-Башикурд и Джангаликолон, оказавшийся неудачным. Два года спустя правительство добилось успеха и подписало контракт с China National Petroleum Corporation (CNPC) на разработку нефтяных месторождений Кашкари, Ангот, Акдарья, Замрадсай и Акдарья.

В 2012 году власти Афганистана провели тендер по нефтяным блокам Ахмадабад, Мазари-Шариф, Балх, Шамар, Сандуклы и Мухамад Джан Дагар, его выиграл американский ExxonMobil. И CNPC, и ExxonMobil провели на полученных ими блоках геологоразведочные работы, постепенно свернув их.

На смену им никто не пришел. «Талибан» обсуждал с представителями деловых кругов КНР перспективы разработки месторождений полезных ископаемых в стране, гарантируя им безопасный инвестиционный климат, но дальше слов процесс не сдвинулся. Китай явно продолжает следить за опасным соседом, и его привлекают богатства недр Афганистана, преимущественно медь и литий. Нефть остается на заднем плане, однако в КНР про нее не забывают.

Еще более любопытной представляется обстановка с природным газом.

В 1967 году было запущено в эксплуатацию месторождение Ходжа-Гугердаг. От него через был проложен магистральный газопровод в Туркменистан длиной 98 километров, ежегодно прокачивавший до 2,2-2,5 млрд кубометров голубого топлива (в 1980 году к нему было подсоединено месторождение Джар-Кудук). Гражданская война в Афганистане привела к его полной остановке в 1990 году, совпав с падением добычи на Ходжа-Гугердаг и Джар-Кудук из-за истощения их продуктивных горизонтов.

В 1995 году возникла идея прокладки газопровода из Туркменистана через Афганистан в Пакистан. Правительства Туркменистана и Пакистана подписали меморандум о взаимопонимании и договорились о нейтралитете с «Талибаном». В проекте должны были принять участие афганская компания Bridas, американская Unocal и саудовская Saudi Deita. После серии нападений на посольство США Unocal вышла из проекта, и он остановился.

В 2002 году власти Туркменистана, Пакистана и Афганистана возобновили переговоры, шедшие с переменным успехом до 2010 года, когда между этими странами и Индией было заключено рамочное соглашение о строительстве газопровода «Туркменистан — Пакистан — Афганистан — Индия» (ТАПИ). Его длина должна была достичь 1,814 тыс. километров, пропускная способность — 33 млрд кубометров в год, стоимость равнялась $10 млрд.

Через два года проект забуксовал из-за разногласий по поводу платы за транзит природного газа через территории Афганистана и Пакистана. После их утряски в 2015 году был заложен туркменский участок газопровода, в 2018 году — афганский. В 2019 году группа ЧТПЗ получила контракт на поставку для ТАПИ свыше 150 тыс. тонн стальных труб диаметром 1420 мм. А еще через пару лет стало не до газопровода — власть в Афганистане взял в свои руки «Талибан».

Теперь правящие круги Афганистана заинтересованы в реанимации ТАПИ, понимая, насколько он выгоден: можно зарабатывать на транспортировке голубого топлива, и транзитные доходы могут составить до $500 млн в год. Слабое место в позиции властей — неоднородность самого «Талибана», представляющего собой причудливую смесь из разных течений, и неустойчивость его политики.

Россия, как ни удивительно звучит, может помочь возобновлению прокладки ТАПИ, выступив в качестве поставщика стальных труб (их понадобится не менее 1 млн тонн), компрессоров и т. д.

Чисто теоретически РФ могла бы направить по трубопроводу природный газ: Россия и Туркменистан связаны газопроводами с советских времен, и состыковка с ТАПИ большие хлопоты вряд ли доставит.

Зато по ТАПИ можно было бы пустить определенные объемы природного газа из нашей страны, договорившись с участниками его проекта, — в условиях напряженных внешнеполитических отношений с Европейским союзом это было бы нелишне. По крайней мере, такой вариант не стоит сбрасывать со счетов.

В принципе, можно было бы попробовать обойтись без беспокойного Афганистана, пустив газопровод через Иран. Здесь есть три важных момента: США и Европейский союз могут выступить против обходного маршрута, протяженность газопровода существенно увеличится и, как следствие, вырастет его стоимость, географическая и геологические обстановки могут оказаться неподходящими: в Туркменистане, Иране, Пакистане и Индии полно гор и имеется высокая сейсмичность, надо будет провести серьезные изыскательские работы.

Если же проложить газопровод по предлагаемому маршруту технически все-таки возможно и Россия, Индия, Туркменистан, Иран и Пакистан, взвесив потенциальные политические и экономические риски, найдут общий язык, тогда препятствий вообще не будет.

По крайней мере от Индии возражения вряд ли последуют: из 64 млрд кубометров «голубого топлива», ежегодно потребляемых ею, порядка 40% ввозится в сжиженном виде. К 2040 году спрос на него в Индии расширится до 200 млрд кубометров. Удовлетворить его за счет собственной добычи страна не сможет, путем доставки на морских кораблях — тоже.

«Талибану» в складывающейся ситуации придется приложить максимум усилий для убеждения соседей не тянуть газопровод в обход Афганистана — цель, прямо скажем, не из легких. Пока ему удается зарабатывать на экспорте угля в Пакистан, пользуясь высокими ценами на него и трудностями с его доставкой из ЮАР. За минувшие шесть месяцев поступления в казну «Талибана» от поставок угля составили 3 млрд афгани ($33,8 млн). Что будет в случае завтрашнего изменения конъюнктуры на глобальном рынке угля — вопрос без ответа.

Сюжеты:
Эксклюзив
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter