Алексей Коренев: Никто не хочет дешевой нефти

Алексей Коренев: Никто не хочет дешевой нефти
Мнение

12 марта , 12:17
Алексей Коренев
Аналитик ГК «ФИНАМ»
Нет сомнений, что до фактического развала соглашения ОПЕК дело не дойдет — за оставшиеся три недели стороны практически наверняка вернутся к переговорам

После обвала на фондовых и сырьевых рынках, сравнимого разве что с 2008 годом, торговые площадки начинают понемногу приходить в себя. Причем основной мотивацией коррекционного движения являются не столько технические факторы, связанные с закрытием краткосрочных спекулятивных позиций, сколько тщательный анализ того, какие плюсы и минусы несла в себе сделка ОПЕК, насколько вынужденной была позиция России, пошедшей на беспрецедентно жесткие меры, а также оценка перспективы того, что в конце концов заинтересованные в стабилизации цен на нефть государства вернутся за стол переговоров, и предположения о том, какой формат будут иметь новые договоренности.

Ни для кого не секрет, что квоты, вводимые государствами — членами картеля, позволяли американским сланцевикам стремительно увеличивать свою долю присутствия на нефтяном рынке. Фактически весь рост добычи в США последние годы был обеспечен именно сланцевой нефтью и битуминозными песками, где стоимость добычи сырья очень высока.

И даже совершенствование технологий, позволяющее снизить себестоимость добычи, пока еще не позволяет сланцевикам конкурировать с Россией, Ближним Востоком и странами Персидского залива.

Попытки ОПЕК влиять на цены и давить на США до сих пор имели обратный эффект: объемы добычи стран–членов ОПЕК постепенно снижались под воздействием квот, а вот США лишь на короткий период — в 2015–2016 гг. — испытали незначительный спад добычи углеводородов, после чего опять начали достаточно уверенный поступательный рост. В этом плане сохранение ОПЕК прежней политики действительно вело бы к фактической сдаче рынка американским компаниям. Впрочем, не менее жесткая позиция Саудовской Аравии, не первый раз пытающейся «наказать» американцев, используя манипулирование ценами на нефть, лишь усугубила положение.

С другой стороны, следует понимать, что Россия сейчас оказалась в положении «одна против всех», так как столь существенное снижение стоимости энергоносителей пускает под откос бюджеты многих нефтедобывающих государств, ряд из которых имеет существенный политический вес.

Не стоит также забывать, что запущенный Советским Союзом в начале восьмидесятых годов прошлого века бумеранг «нефтяных войн» против Запада вернулся обратно сильно потяжелевшим и попросту снес голову дряхлеющему советскому государству. Хорошо, если политики помнят тот урок.

Еще одним негативным моментом является усложнение ситуации со стабилизацией курса рубля из-за того, что стоимость нефти ушла «под планку», позволяющую закупать валюту для пополнения Фонда национального благосостояния в рамках бюджетного правила.

И если раньше, с середины 2018-го года, Центробанк оперативно регулировал объемы закупок валюты, сглаживая ценовые колебания, то теперь он физически лишен этой возможности, и единственным рычагом давления на валютный рынок становятся продажи валюты Минфином. А это вряд ли обрадует тех, кто так долго и настойчиво создавал наши резервы.

К тому же, как показал опыт предыдущих лет, при отсутствии рычагов эффективного регулирования корреляция стоимости нефти и курса рубля резко возрастает. А рычаги эти, как мы сказали выше, с падением стоимости нефти ниже «планки» бюджетного правила фактически исчезают. Все это косвенно говорит в пользу того, что Россия и страны картеля в итоге вернутся к переговорам о стабилизации нефтяного рынка, так как и Россия, и саудиты, и большинство иных нефтедобытчиков не имеет фактической возможности для быстрого и существенного увеличения физических объемов извлечения нефти ради компенсации потерь от падения цен.

Вероятно, понимание инвесторами сего факта привело к тому, что первоначальная паника несколько улеглась и сейчас наблюдается вполне обоснованная коррекция.

Если посмотреть на себестоимость добычи нефти, то лишь в Кувейте и Саудовской Аравии она относительно невелика и составляет 17 долл./барр. Но при этом запасы легко извлекаемой нефти в этом регионе уже заканчиваются, а бюджет Саудовской Аравии балансируется при стоимости нефти 80-83 долл./барр. (для сравнения российский бюджет становится сбалансированным при 42,4 долл./барр.). Себестоимость добычи нефти в России в среднем колеблется в районе 40 долл./барр. (в Арктике и на Дальнем Востоке — 50-55 долл./барр.), в США в Мексиканском заливе — порядка 40 долл./барр., а на суше 49 долл./барр. Сланцевая нефть обходится еще дороже — порядка 55 долл./барр. и выше. При том, что в США на сланцевую нефть приходится более трети всего объема добычи. И хотя подавляющее большинство добытчиков сланцевой нефти застрахованы (после массовых банкротств в 2015–2016 годах, когда Саудовская Аравия предприняла атаку на них), если стоимость нефти длительное время продержится ниже 40-45 долл./барр., у американских компаний тоже могут возникнуть немалые проблемы.

Иными словами, сейчас никто из производителей не заинтересован в столь низких ценах, которые сложились на данный момент. Даже Ирак (себестоимость 20 долл./барр.) и Иран (себестоимость 22 дол./барр.) не хотят дешевой нефти, так как в их экономической и политической ситуации каждая потерянная «копейка» больно бьет по бюджетам этих весьма проблемных государств. Так что нет сомнений, что до фактического развала соглашения ОПЕК дело не дойдет — за оставшиеся три недели стороны практически наверняка вернутся к переговорам и достигнут каких-то взаимоприемлемых соглашений, которые позволят вернуть стоимость нефти хотя бы в коридор 40-45 долл./барр., а быть может и выше.

Впрочем, оснований ждать котировки нефти в районе 50-60 долл./барр. и более в ближайшей перспективе тоже нет — мировой спрос на энергоносители снижается, Китай, основной потребитель углеводородов в мире, серьезно сократил закупки нефти, что оказывает существенное давление на цены.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter