Рискованный рывок в «зеленый» новый мир: как ВР пытается перестать быть нефтяной компанией

Аналитика
Рискованный рывок в «зеленый» новый мир: как ВР пытается перестать быть нефтяной компанией
Рискованный рывок в «зеленый» новый мир: как ВР пытается перестать быть нефтяной компанией
30 сентября, 13:34Сергей Танакян
Под руководством нового директора Бернарда Луни компания ВР масштабно выходит из нефтегазовых активов, чтобы получить средства, необходимые для реализации ее стратегии энергетического перехода.

Пока вложения ВР в возобновляемую энергетику приносят серьезные убытки, однако компания уверена, что сможет опередить конкурентов на пути к декарбонизации. О том, как британский мейджор меняет нефть и газ на ветер и солнце, недавно подробно рассказало агентство Reuters.

Нетождественный размен

Глубоко в пустынях Омана расположен один из наиболее прибыльных проектов BP — массив из стальных труб и градирен, демонстрирующий новаторские технологии добычи газа британским энергетическим гигантом. Согласно отчетности, оказавшейся в распоряжении Reuters, в 2019 году этот проект принес BP прибыль в размере более $650 млн. Тем не менее, в начале этого года компания согласилась продать треть своего контрольного пакета в оманском проекте в рамках масштабной стратегии по выходу из активов, связанных с ископаемым топливом. Вырученные средства ВР намерена инвестировать в ВИЭ-проекты, которые, как полагает компания, не будут приносить прибыль еще несколько лет.

Но глава BP Бернард Луни, занявший свой пост в феврале прошлого года, полагает, что его компания сможет осуществить переход на чистую энергию намного быстрее, чем коллеги. В прошлом году Луни стал первым руководителем крупной компании в нефтяной отрасли, объявившим о намеренном будущем сокращении добычи нефти.

Поставлена цель снизить добычу BP на 40%, или примерно на миллион баррелей в сутки, что эквивалентно всей совокупной суточной добыче в Великобритании в 2019 году.

В то же время BP 20-кратно увеличит свои мощности по выработке электроэнергии из возобновляемых источников до 50 ГВт — это равноценно мощности 50 атомных станций в США.

Для достижения этих целей Луни планирует к 2025 году выручить от продажи традиционных активов ВР $25 млрд, или примерно 13% от совокупных основных фондов компании на конец 2019 года. Под контролем Луни ВР уже продала ряд своих старых проектов на сумму около $15 млрд. Помимо сделки с газовыми активами в Омане, было уменьшено участие в нефтегазовых месторождениях на Аляске и в Северном море, а также был продан весь нефтехимический комплекс BP, который в 2019 году принес ей $402 млн прибыли.

В отличие от этих прибыльных проектов, две ключевые инвестиции ВР в сегмент ВИЭ пока приносят убытки на десятки миллионов долларов. Компания по производству солнечной энергии Lightsource, половина которой принадлежит BP, в 2018-19 годах получила совокупный убыток в 59,3 млн фунтов стерлингов ($81,8 млн), а компания по зарядке электромобилей ВР Рulse за этот же период показала убытки в 22,3 млн фунтов ($30,8 млн).

Эти активы были приобретены еще до того, как Бернард Луни возглавил ВР. В июне 2018 года ВР купила компанию Chargemaster по производству импульсных зарядных устройств для электромобилей за 130 млн фунтов стерлингов ($179,3 млн). Ранее, в декабре 2017 года, BP объявила о сделке по приобретению 43% акций Lightsource за $200 млн.

ВР не ожидает прибыли от этих предприятий как минимум до 2025 года, однако это не замедляет инвестиции в ВИЭ. К 2030 году Луни намерен увеличить ежегодные вложения в этот сегмент до$ 5 млрд, что в десять раз превышает показатели 2019 года. В частности, для ВР Рulse это означает, что к 2030 году компания увеличит количество пунктов зарядки электромобилей с нынешних 11 тысяч до 70 тысяч. Lightsource недавно завершила строительство солнечной электростанции стоимостью $250 млн на севере Техаса, а также приобрела американскую солнечную компанию за $220 млн. Кроме того, BP агрессивно заходит в морскую ветроэнергетику и готова платить за это больше, чем компании, которые начали свой бизнес в этой сфере раньше.

Погоня за электрификацией

Между тем с момента прихода Луни стоимость акций BP упала на 39%, что стало худшим показателем среди всех нефтяных компаний за последние полтора года. Кроме того, приступив к энергопереходу, ВР сократила около 10 тысяч сотрудников, или около 15% своего персонала на начало прошлого года. Однако старший финансовый директор BP Мюррей Ошинклосс в интервью Reuters заявил, что текущие котировки акций не имеют особого значения — по его утверждению, BP и ее инвесторы способны выдержать быструю трансформацию.

Снижение нефтегазовых доходов в этом десятилетии планируется частично компенсировать более высокими ожидаемыми выручкой от АЗС и прилегающих к ним магазинов повседневного спроса.

Заправки ВР будут все чаще предлагать зарядку для электромобилей — этот бизнес, по словам Ошинклосса, растет намного быстрее, чем ожидала компания, особенно в Европе, в связи с планами ведущих автопроизводителей по внедрению большего количества электрических моделей.

«Электрификация растет гораздо быстрее, чем мы могли когда-нибудь мечтать», — заявляет Ошинклосс. В тот момент, когда инвестиции BP в ветряную и солнечную энергию начнут приносить прибыль, они будут ниже, чем в нефтегазовом сегменте, но будут гораздо более стабильными по сравнению со сверхволатильным нефтяным бизнесом, добавляет финансовый директор компании.

Семь нынешних и бывших руководителей BP, которые пообщались с Reuters на условиях анонимности, в целом поддерживают план энергоперехода, который реализует Бернард Луни. В то же время они в той или иной степени обеспокоены слишком быстрыми шагами по распродаже высококачественных нефтяных активов ради инвестиций в ВИЭ, которые пока сулят только умозрительную прибыль. Некоторые топ-менеджеры говорят, что в нефтегазовом бизнесе BP может остаться в основном с активами более низкого качества, от которых затем станет труднее избавиться, поскольку вся отрасль стремится перейти на более чистые источники энергии. С этой проблемой ВР уже недавно столкнулась при попытке продать две свои доли в месторождениях Северного моря компании Premier Oil. В ходе переговоров ВР снизила цену на две трети, до $205 млн, но в конце прошлого года сделка провалилась, поскольку Premier испытывала финансовые трудности.

Один из бывших топ-менеджеров BP говорит, что Луни мог ошибиться, установив конкретные цели по мощности возобновляемой энергии — их будет трудно реализовать одновременно с достижением целевых показателей прибыли. Конкуренция за приобретение возобновляемых активов обострится, и достижение этих двух противоречащих друг другу целей станет все более проблематичным, утверждает еще один бывший руководитель, который недавно покинул BP. Однако его оставшийся в компании коллега возражает, что Луни при поддержке совета директоров принял смелую, но разумную стратегию для решения неприятных проблем, стоящих перед отраслью: «Правление знает, что нельзя угодить всем, и худшее, что вы можете сделать, — это не занять твердую позицию».

По утверждению представителя BP Дэвида Николаса, компания «строго дисциплинировала» выбор инвестиций в ВИЭ, которые соответствуют определенным финансовым критериям и позволят Луни продолжить достижение целей по прибыли. Однако Луни будет непросто убедить акционеров согласиться на движение компании по рискованной траектории, считает Расс Молд, топ-менеджер крупной британской платформы розничного инвестирования AJ Bell.

«ВР по-прежнему пытается продавать нефтегазовые активы в момент, когда спрос на них невысок, и перенаправлять средства в ВИЭ-активы, конкуренция за которые очень высока»,

— отметил Молд в августовском обращении к инвесторам, добавив, что одновременные продажи по низкой цене и покупки по высокой цене снижают стоимость акций компании.

В этот раз все будет по-другому

50-летний ирландец Луни пришел в BP в 1991 году в качестве инженера по бурению и за последующую четверть века поднялся по карьерной лестнице в подразделении компании по разведке и добыче нефти и газа, которое возглавил в 2016 году. В тот момент, когда уверенный и харизматичный Луни возглавил всю ВР, приняв бразды правления от Боба Дадли, он уже задался амбициозной целью переосмыслить миссию компании — превратить ее в поставщика «зеленой» энергии.

Однако эта траектория может вызывать беспокойство акционеров, которые наверняка вспоминают попытки BP закрепиться в сегменте ВИЭ еще в конце 1990-х годов, когда намерение переименовать компанию в «Beyond Petroleum» («за пределами нефти») в конечном итоге было отложено. Но именно тогдашний глава ВР Джон Браун был первым руководителем крупной нефтяной компании, публично признавшим, что ископаемое топливо способствует изменению климата. Он инициировал миллиарды долларов инвестиций в ветровые и солнечные проекты, но большинство из них потерпели неудачу в течение следующего десятилетия. Общаться с Reuters Браун отказался.

На сей раз BP не только инвестирует в ВИЭ, но и избавляется от основных нефтегазовых активов. Например, уже упомянутый оманский проект является одним из крупнейших в мире месторождений газа, которое в 2019 году принесло 17% прибыли на вложенный капитал. Когда в октябре прошлого года BP решила расширить этот проект для увеличения добычи газа, Луни назвал его центральным элементом стратегии энергоперехода BP. Именно газ, имеющий более низкие показатели выбросов углерода, утверждал он, должен стать долгосрочным источником доходов для финансирования трансформации компании.

Однако в конце прошлого года Луни столкнулся с последствиями падения цен на углеводороды в разгар коронавирусного кризиса. 2020 год ВР закончила с чистым долгом в $39 млрд — такой уровень долга беспокоит руководителей компании, включая самого Луни, признался в беседе с Reuters один из топ-менеджеров ВР. Закредитованность стала еще большей проблемой из-за падения капитализации компании, что увеличило коэффициент отношения заемного капитала к собственному капиталу и поставило под угрозу ее кредитный рейтинг. Опасения связаны и с тем, что ВР будет трудно убедить банки и инвесторов в том, что ее растущий бизнес в области ВИЭ сможет приносить прибыль.

В начале этого года Луни созвал собрание высшего руководства ВР и поручил срочно найти способы сократить долг до уровня ниже $35 млрд, утверждает один из топ-менеджеров компании. Вскоре после этого, 1 февраля, BP объявила о соглашении с таиландской PTT Exploration and Production о продаже части своей доли в оманском проекте за $2,6 млрд. В рамках сделки BP отказалась от трети своей 60-процентной доли, или от 20% всего проекта. Эта сделка и другие продажи активов, а также рост цен на нефть и газ помогли BP к концу марта сократить долг до $33 млрд. В апреле Луни заявил Reuters, что доволен ценой, полученной за долю в оманском проекте, и что сделка не была совершена под давлением обстоятельств. «Мы не паникуем и не спешим. Чистый долг находится под контролем», — заверил Луни.

Однако Аниш Кападиа, руководитель отдела энергетики консалтингового сервиса для инвесторов Palissy Advisors, считает, что цена была относительно низкой по сравнению с сопоставимыми продажами газовых активов. Аналитик утверждает, что, исходя из доходов от оманского проекта, стоимость сделки могла быть примерно на 25% выше — BP могла бы заработать значительно больше, дождавшись восстановления нефтегазовой отрасли. «Они продают прибыльный бизнес с долгосрочными резервами и используют эти доходы для финансирования альтернативной энергетики, которая не собирается генерировать свободный денежный поток в течение большей части этого десятилетия», — резюмирует Кападиа.

Еще за несколько месяцев до сделки по оманскому проекту, в июне 2020 года, BP продала химическому гиганту INEOS за $5 млрд свой нефтехимический бизнес, который в 2019 году принес около 4% общей годовой прибыли компании. Представитель BP Николас напоминает, что компания еще давно, в 2005 году, продала INEOS большую часть своего нефтехимического бизнеса, сохранив только два специализированных подразделения, которые не были интегрированы с остальной частью BP. «Мы продали их по очень хорошей цене», — утверждает Николас.

Между тем некоторые другие крупные компании, такие как Shell и ExxonMobil, напротив, считают, что нефтехимия станет точкой роста и защитит их от ожидаемого долгосрочного снижения спроса на нефть.

Именно поэтому в последние годы они вложили значительные средства в нефтехимическую индустрию, в том числе в производство пластмасс.

Лидеры убытков

Во втором квартале ВР сообщила о чистой прибыли в размере $2,8 млрд, полученной благодаря укреплению своего нефтегазового бизнеса. Однако Луни заявил, что этот приток средств лишь стимулирует его быстрее продавать нефтяные активы BP, запрашивая за них более высокую цену, что позволит делать еще больше инвестиций в ВИЭ.

Расс Молд из AJ Bell считает, что стратегия Луни может оказаться «наименее плохим вариантом» ревизии бизнеса BP и других нефтяных компаний. По его словам, инвесторы, которые сейчас покупают акции BP по текущим заниженным ценам, могут получить значительную долгосрочную прибыль.

Однако по мере сокращения проектов в сфере ископаемого топлива перед BP будет вставать серьезная задача заполнить финансовый вакуум за счет прибылей от предприятий, работающих в сфере экологически чистой энергии. На данный момент, как уже было сказано, проекты ВР в области ВИЭ терпят убытки.

Дев Саньял, недавно покинувший свой пост руководитель подразделения BP по природному газу и ВИЭ, утверждает, что предприятия, работающие с солнечной энергией, начинают приносить прибыль быстрее, чем морские ветряные установки, разработка которых может занять гораздо больше времени. Но изначально солнечная энергия дает более низкую отдачу, чем ветер, говорил глава Lightsource BP Ник Бойл во внутренних документах 2019 года, полученных Reuters. Доходность увеличивается постепенно — отчасти потому, что солнечная энергия имеет более низкие эксплуатационные расходы, чем ветряные установки.

Агрессивное вхождение BP в морскую ветроэнергетику состоялось в октябре 2020 года, когда компания купила 50% акций норвежской Equinor в двух проектах у восточного побережья США примерно за миллиард долларов. Морские проекты, следующий рубеж в ветроэнергетике, намного более сложны и капиталоемки, чем наземные, в них задействованы более передовые технологии. Многие ведущие нефтяные компании, имеющие опыт эксплуатации глубоководных месторождений, уже сделали рывок в этом направлении. Например, Shell и Equinor открыли свои морские ветряные парки еще несколько лет назад, а также в этой сфере хорошо зарекомендовали себя испанская Iberdrola и датская Orsted.

Столь жесткая конкуренция означает, что ВР платит высокую цену за вход, утверждают некоторые игроки рынка на условиях анонимности. В феврале BP и ее немецкий партнер Energie Baden-Württemberg AG заплатили 900 млн фунтов ($1,24 млрд) за права на реализацию двух проектов в Ирландском море в рамках британского раунда лицензирования морских ветроэнергетических установок. Дев Саньял признает, что стоимость входа высока, но добавляет, что перспективы долгосрочных контрактов на поставку электроэнергии сделают прибыль более гарантированной.

Инвесторы увидят результат ставки Луни на ВИЭ лишь спустя годы.

Тем не менее, даже относительно быстрая трансформация BP не способствует снижению ущерба для климата, считает Ким Фустье, нефтегазовый аналитик банка HSBC. По ее оценке, доходы BP от ВИЭ и низкоуглеродного бизнеса составят 4-5% от общей прибыли компании к середине нынешнего десятилетия и 10-15% к 2030 году — а этого недостаточно, чтобы инвесторы начали всерьез задумываться о «зеленых» перспективах.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter