Стати пришелся кстати
Аналитика

Стати пришелся кстати

28 апреля, 14:30
Арест зарубежных активов Казахстана из-за иска молдаванина Стати – сигнал для России.

Европейские суды арестовали государственные валютные, нефтяные и иные имущественные активы Казахстана на сумму почти $30 млрд по иску всего в $500 млн. Это первый прецедент, когда столь жесткие санкции касаются государства родом из бывшего СССР. Несоизмеримый размер искового требования и арестованных активов показывает, что целью «удара» по РК является не защита прав одного бизнесмена, а нечто большее.

Анатол Стати, богатейший человек маленькой Молдавии, судится с Республикой Казахстан, крупнейшей после России страны на постсоветском пространстве по объему ВВП, запасов и добыче энергоносителей. Тяжба началась в далеком 2010 году, но стремительное развитие получила в 2017-м.

Суть иска заключается в следующем. Анатол Стати и его сын Габриэл обвиняют власти Казахстана в незаконном отзыве лицензий и изъятии имущественных активов, созданных в стране на деньги их компаний, входящих в холдинг Ascom Group. Представители РК утверждают, что компании из бизнес-империи Стати, действуя в Казахстане, уклонялись от уплаты налогов, меняли структуру собственности путем подлогов, выводили деньги инвесторов через счета фирм-однодневок, зарегистрированных в юрисдикциях от Кипра до стран Прибалтики.

Начинали вместе

Эта история началась в 1997 году, когда казахстанские компании, связанные с влиятельными чиновниками Мангистауской области на западе Казахстана, получили лицензии на право проведения нефтяных операций для разведки и добычи на двух объектах. Первая была выдана 23 мая 1997 года на недропользование нефтегазоконденсатным месторождением Боранколь (Borankol) со сроком действия до 2022 года. Вторая выдана 4 декабря 1997 года на газоконденсатное месторождение Толкын (Tolkyn) и на разведку перспективного участка Табыл (Tabyl) до 2018 года. Название первоначального лицензиара уже не сохранилось из-за неоднократных изменений состава участников бизнеса. Извлекаемые запасы Боранколя оценивались в 5 млн тонн с перспективой увеличения до 9 млн тонн, Табыла и Толкына – 26 млрд м3 с возможностью увеличения до 29 млрд. Месторождения имели не очень большие запасы, но были разведаны; рядом с ними проходит экспортный нефтепровод Узень – Атырау – Самара и газопровод Средняя Азия – Центр (Александров Гай). Освоение такой ресурсной базы позволяло обойтись и без значительных (по нефтяным меркам) инвестиций и привлечения высокопоставленных лоббистов.

В те годы крупные по запасам месторождения распределял лично президент Нурсултан Назарбаев, исходя из соображений высокой политики. Столичное нефтяное лобби, ставшее сегодня самым влиятельным кланом в Казахстане, еще только формировалось, региональные элиты имели возможности более или менее самостоятельной организации небольших и средних нефтяных проектов. Вкладывать собственные средства они не желали, обменивая долю в проекте на инвестиции иностранного партнера. Так возникло совместное предприятие ЗАО «Казполмунай» и ЗАО «Толкыннефтегаз». Иностранным участником с долей 50% стала офшорная компания Gheso. «Казполмунай» имел 75% акций в «Толкыннефтегазе», а 25% получила офшорная фирма, о которой известно, что она была связана с семьей Назарбаева.

«Казполмунай» приступил к работе в 1999 году, «Толкыннефтегаз» – годом позже. В последующие три года после получения лицензии компании доразведывали свои объекты, бурили эксплуатационные скважины, создавали инфраструктуру. В 2003 году на Боранколе стартовала опытная добыча углеводородов и вошла в строй установка комплексной подготовки газа мощностью 100 млн м3 в сутки. В 2005 году недропользователи перешли к промышленному производству на обоих месторождениях – на тот момент Стати оценивал свои инвестиции в $535 млн и планировал дальнейшее развитие проекта.

Главной целью следующего этапа называлось создание Боранкольского газоперерабатывающего завода (ГПЗ) мощностью 3,5 млрд м3 в год и 360 тыс. тонн пропанобутановых и пентангексановых фракций. Стоимость строительства ГПЗ тогдашние представители группы Ascom обозначали в $93 млн. Кредит в $70 млн обещал предоставить Народный банк, один из крупнейших частных банков в РК. Будущий завод должен был стать центром газопереработки Мангистауской области и перерабатывать сырье других недропользователей, принося дополнительную прибыль владельцу.

2005 год был этапным и для корпоративной организации СП «Казполмунай». Казахстанский партнер вышел из проекта, его долю, а также долю Gheso приобрела другая компания молдавского миллионера – Terra Raf Trans Trading Ltd. Источник в казахстанском нефтяном сообществе заявил «НиК»: «Между партнерами существовала договоренность, что иностранный должен выкупить казахстанскую долю, когда добыча на месторождениях выйдет на промышленный уровень. После этого никто никому ничего не должен. Если возникают проблемы – местный помогает их решить на «рыночных» условиях, всё остальное – дело Стати».

Новая схема отношений работала вполне эффективно до 2008 года. Молдаване наращивали производство, строили ГПЗ. Финансовый кризис 2008 года ударил по проекту: казахстанский Народный банк не смог предоставить кредит на строительство завода, а у Ascom Group возникла нехватка средств для капитальных инвестиций. Но «Казполмунай» и «Толкыннефтегаз» не сокращали эксплуатационные расходы, а на Боранколе получали даже сверхплановую продукцию.

Черная метка

«Черные» дни для Стати в Казахстане начались с обращения тогдашнего президента Молдавии Владимира Воронина к своему коллеге Нурсултану Назарбаеву. В письме от 6 октября 2008 года Воронин сообщал, что Стати использует доходы от бизнеса в Казахстане для ведения дел в находящемся под международными санкциями Судане. А главное – вкладывает деньги в антиправительственную деятельность в Молдавии. Через неделю Нурсултан Абишевич направил поручение за № 5088 вице-премьеру Умирзаку Шукееву, а также Сарыбаю Калмурзаеву, председателю Агентства РК по борьбе с экономической и коррупционной преступностью (Финансовой полиции). В короткой записке, к которой было приложено письмо Воронина, дословно сказано: «По просьбе молдавской стороны тщательно проверить работу компании и решать его дальнейшую работу в интересах страны».

«Кошмарить» бизнес команды не было. Но для «Толкыннефтегаза» и «Казполмуная» начался административный ад.

В конце декабря 2008 года Министерство энергетики и минеральных ресурсов Казахстана (МЭМР) заявило, что в 2007 году, при выдаче разрешения на передачу акций «Толкыннефтегаза» от одного офшорного владельца другому, покупатель предоставил недостоверные данные, введя ведомство в заблуждение. Фактически передача состоялась в 2005 году, а заявка на юридическое оформление поступила только в 2007-м, что, по мнению фискальных органов, повлияло на размер налогообложения компании (МЭМР основывался на документах, полученных от Финансовой полиции). Изначальные претензии были не слишком велики для нефтяной компании – примерно $300 тыс. – и выглядели похожими на предупреждение. Однако через некоторое время шквал проверок со стороны различных казахстанских ведомств стал нарастать.

«Проверку одного ведомства сменяла проверка другого, некоторые проверки шли одновременно. Задёрганы были не только менеджеры, но и рядовые сотрудники. Мы понимали, что тут дело не просто в нарушениях, под Ascom «копают». Все боялись потерять работу. Боранколь – отдаленное месторождение, село рядом с ним – бывший поселок городского типа Боранкул. Всякий раз я добирался на вахту почти сутки. А у местных другое ближайшее место, где можно искать работу, – это еще одно село – Бейнеу, до которого 110 км», – рассказывает инженер Саин, работавший в «Толкыннефтегазе».

«Побег по-казахстански»

Развязка этой фазы конфликта наступила в ночь с 5 на 6 мая 2009 года, когда сотрудники Финансовой полиции РК после обысков в офисах «Казполмуная» и «Толкыннефтегаза» изъяли все документы и компьютеры, наложив арест на расчетные счета и имущество. Был задержан и помещен в следственный изолятор Сергей Корнегруца, генеральный директор «Казполмуная».

В СМИ Корнегруцу называют доверенным лицом Анатоля Стати, и это справедливо. Автор статьи познакомился с ним в Туркмении, где Корнегруца во второй половине 1990-х гг. руководил партнерством с местным концерном «Туркменнефть». В те годы боссы концерна стремительно сменяли друг друга и, чтобы вести бизнес в Туркмении при таких кадровых перепадах, нужно было иметь карт-бланш на кардинальные и рискованные решения. Вероятно, аналогичным образом Корнегруца работал и в Казахстане.

Как бы там ни было, но следственные органы РК обвинили Корнегруцу, «Казполмунай» и «Толкыннефтегаз» как недропользователей в целом ряде экономических преступлений.

Главным стало безлицензионное использование трубопроводов для вывоза продукции и уход от налогов на возникающую в результате экономии прибыль. Эти действия нанесли ущерб госкомпании «КазТрансОйл», контролирующей магистральные нефтепроводы, а в течение некоторого времени – и газопроводы.

Сегодня уже невозможно установить, каким образом «Казполмунай» и «Толкыннефтегаз» смогли добиться подобных преференций. Даже 10 лет спустя обе стороны конфликта стараются не выносить в публичное поле подробности этого бизнеса и конфликта. Возможно, сыграла роль заинтересованность в успешном бизнесе Ascom кого-то из его бывших казахских акционеров. Защитники молдавского холдинга также утверждают, что следствие добилось недостоверного экспертного заключения о том, что напорные трубопроводы «Казполмуная» и «Толкыннефтегаза» являются магистральными и должны считаться собственностью компании «КазТрансОйл».

В августе 2009 года вновь образованное Министерство нефти и газа Казахстана досрочно прекратило действие контрактов на право недропользования с «Казполмунаем» и «Толкыннефтегазом». А правительство аннулировало контракт с «Толкыннефтегазом» на строительство Боранкольского ГПЗ. Месторождения были переданы в управление Национальной компании «КазМунайГаз». В октябре 2009 года городской суд Актау признал Сергея Корнегруцу виновным по статье «Незаконное предпринимательство» и приговорил его к четырем годам лишения свободы с конфискацией имущества и возмещению незаконно полученного дохода в 21,67 млрд тенге (примерно $147,8 млн).

Молдаванин провел некоторое время в заключении, а в августе 2010 года невероятным способом состоялся его побег из Казахстана. Администрация колонии стала ходатайствовать о досрочном освобождении, прокуроры не возражали, суд принял положительное решение. Никто не требовал и возмещения 21 млрд тенге. На следующий день после освобождения неустановленные доброжелатели отвезли Корнегруцу в аэропорт областного центра Атырау, причем его паспорт оставался в колонии. Неизвестно по каким документам, но молдаванин вылетел в Алма-Ату и далее в Стамбул, а оттуда – на родину.

Казахские правоохранители вспомнили, что Корнегруца не заплатил государству, лишь спустя месяц. Состоялось апелляционное заседание суда, на которое сотрудники колонии привезли некоего Бугреева, который… сыграл роль Корнегруцы, разочарованного отказом в досрочном освобождении. К. Мухаметжанову, старшему помощнику генпрокурора РК, приехавшему разбираться с побегом Корнегруцы, представляли всё того же Бугреева до тех пор, пока уже стало невозможно отрицать, что это другой человек…

Таковы некоторые подробности этого побега, которые дают основания считать, что дело не обошлось без анонимных и очень влиятельных партнеров Стати в Мангистау.

Выигрыша не оказалось

Между тем кампания проверок республиканскими ведомствами затронула в 2009 году и некоторые другие нефтяные компании Мангистауской области. Эта тенденция позволяет предположить процесс передела сфер влияния в нефтегазовом комплексе РК. И то, что среди причин злоключений Анатоля Стати была не только жалоба президента Воронина. Мангистауский регион населен казахской этнической подгруппой адаи, противящейся освоению местных экономических активов. А столичное нефтяное лобби старается расширить свое влияние в использовании мангистауских ресурсов.

Война кланов крайне негативно сказалась на проектах разработки Боранколя и Толкына, строительства ГПЗ, бизнесе других мангистауских компаний. Производственная деятельность остановилась, активность работников выплеснулась с промыслов на улицы. 19 ноября 2009 года Нурсултан Назарбаев подписал поручение за номером 01-15.03 тогдашнему премьер-министру Кариму Масимову, министру нефти Сауату Мынбаеву, заместителю главы холдинга по управлению госактивами «Самрук-Казына» Тимуру Кулибаеву и еще нескольким высшим госчиновникам. Их обязали в месячный срок найти и представить решения, которые позволили бы возобновить деятельность «Толкыннефтегаза», «Казполмуная» и некоторых других предприятий. Президент раздосадованно писал: «Вследствие проверок произошла полная остановка промыслов и строительства ГПЗ, компрессорной станции и газосборных пунктов, увольняются около 3000 человек. Зачем останавливать производство? Проверки не должны приводить к проблемам с людьми, которые работают».

В какой-то мере деятельность промыслов была восстановлена, «КазМунайГаз» передал месторождения Ascom своей «дочке» «КазМунайТенизу».

Но если в 2008 году совокупная среднесуточная добыча нефти и конденсата «Казполмунаем» и «Толкыннефтегазом» составляла 1525 тонн, то в 2017 году у всего «КазМунайТениза» – лишь 34,6 тонн. От строящегося Боранкольского ГПЗ остался только «скелет» несущих колонн.

Ответ на вопрос, почему так произошло, – не тема данной статьи. Ограничимся замечанием о том, что разработка месторождений велась очень агрессивно, а производство на Толкыне – сырьевой базе для ГПЗ – стало лихорадить уже в 2008 году.

Закон – что дышло

Есть сведения, что семья Стати пыталась урегулировать разногласия с Казахстаном и даже была согласна частично выплатить предъявленную ей сумму претензий. Но влиятельные столичные персоны не приняли это предложение, в том числе потому, что мангистауский бизнес находился на подъеме, как и мировые цены на углеводороды. Анатол и Габриэл Стати, которые вели рискованную инвестиционную деятельность в нескольких африканских и постсоветских странах, не смогли в 2010 году погасить корпоративные еврооблигации. Трудно сказать, является ли это совпадением, но тогда же Ascom Group и некоторые ее дочерние компании обратились в Стокгольмский международный арбитраж с иском к Казахстану, обвиняя Астану в незаконном отзыве лицензий и присвоении имущественных активов. К этому времени инвестиции только в строительство Боранкольского ГПЗ оценивались истцами в $176,5 млн, а в целом сумма искового требования составляла $500 млн.

«Схема строительства основывалась на том, что необходимые материалы и оборудование закупались через одну из фирм Габриэла Стати, зарегистрированную в Латвии. Благодаря тому, что цены на все товары были завышенными, через боранкольский проект «отмывались» деньги от других различных бизнесов Стати, которые было трудно легализовать»,

– объясняет удвоение стоимости проекта ГПЗ по сравнению с 2005 годом казахстанский источник, просивший сохранить его анонимность.

Источник не представил документы, подтверждающие его заявление, однако из материалов следствия известно, что оборудование на сумму $72 млн, которое заявлялось как оплаченное и поставленное на ГПЗ, там не значилось, а сведения о складе, где оно находится или находилось, адвокаты Стати представить не смогли.

В декабре 2013 года Стокгольмский арбитраж обязал РК выплатить $520 млн семье Стати для возмещения потерь плюс юридические расходы. Ходатайство Казахстана об отмене решения в 2016 году Апелляционным судом Свеаланда удовлетворено не было. Напротив, чтобы побудить РК к выплате компенсации, суд наложил арест на принадлежащие Казахстану акции в 33 шведских компаниях на сумму около $100 млн.

С этого момента события стали развиваться по двум направлениям. Различные суды на Западе стали принимать диаметрально противоположные решения в споре РК и Стати. А сумма арестованных активов Казахстана стала постепенно увеличиваться.

В июне 2017 года Высокий суд Лондона в ответ на обращение РК вынес вердикт о том, что решение Стокгольмского арбитража основано на фактах мошенничества и не подлежит принудительному исполнению. Одним из фактов мошенничества было признано завышение стоимости строительства ГПЗ.

Адвокаты Стати обратились с ходатайством в Федеральный окружной суд округа Колумбия в США заморозить активы Казахстана во исполнение шведского вердикта. Но РК опротестовала эти действия, и американский суд отказался принимать решение о применении обеспечительных мер. Воодушевленный Казахстан обратился в этот же суд уже с ходатайством об отмене постановления Стокгольма о замораживании активов. В качестве аргументов РК приводила те же доводы, что и в Лондоне, и ссылалась на его решение в свою пользу. Но Вашингтон отказался рассматривать это дело.

Тем временем суд в Бельгии принял решение арестовать почти $22,6 млрд из $55 млрд Национального фонда Казахстана (аналог Фонда национального благосостояния РФ), находящихся на счету в Bank of New York Mellon. Почти одновременно суд в Амстердаме арестовал акции Казахстана в гигантском Северо-Каспийском (Кашаганском) нефтяном консорциуме. Ценные бумаги принадлежат зарегистрированной в Голландии компании KMG Kashagan B.V., которой владеет ранее упомянутый госфонд «Самрук-Казына». Стоимость активов составляет $5,2 млрд.

На конец апреля 2018 года общая сумма арестованных активов достигла $27,9 млрд, что составляет более половины капиталов Национального фонда РК. Казахстан борется за возвращение своих денег.

И, похоже, борьба за них идет не только в залах суда.

«Говорю тебе, доченька…»

Источник, близкий к политическому и нефтяному руководству Казахстана, пояснил, что арест активов подтолкнул официальную Астану к пересмотру внешней и инвестиционной политики. В качестве аргумента он привел события последнего времени.

В конце апреля 2018 года Нурсултан Назарбаев подписал закон, разрешающий пребывание воинских соединений США в казахстанских портах на Каспии – Актау и Курык. На голосовании в Совете Безопасности ООН в середине апреля Казахстан не поддержал российскую резолюцию по Сирии. В марте казахстанское правительство договорилось с группой Rothschild, что она окажет содействие в организации масштабной распродажи государственных активов. Тогда же нацкомпания «КазМунайГаз» осуществила информационный вброс о продаже 20% своих акций англо-голландской Shell. В апреле Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) и «КазТрансГаз» подписали Меморандум о сотрудничестве в развитии газовой отрасли. А правительство РК и ЕБРР начали переговоры о финансовом и долевом участии в строительстве более чем 1000-километрового газопровода «Сарыарка» из Южного Казахстана в Северный стоимостью 1 трлн тенге.

Каждое из перечисленных событий дезавуирует прежние позиции и проекты РК в данных сферах. Еще в сентябре 2014 года руководители прикаспийских государств приняли Декларацию, обязавшись не допускать присутствия на Каспии вооруженных сил третьих стран. В январе 2017 года Нурсултан Назарбаев поддержал Владимира Путина и предложил сделать Астану местом переговоров сирийских государственных представителей и умеренной сирийской оппозиции, где РФ играла роль ключевого модератора. В 2015-2017 годах «КазМунайГаз» продал China Energy Company Limited по 51% акций своей европейской компании Dyneff (сеть АЗС в Южной Европе) и многопрофильной KMG International. КМГ и Казахстан планировали дальнейшие сделки с восточноазиатскими партнерами. А в начале 2018 года «Газпром» приступил к поставкам в Астану СПГ в качестве первого шага газификации северных казахстанских областей путем развития существующей газотранспортной системы и строительства новых распределительных сетей. Стоимость данного проекта составляет 18,5 млрд тенге.

Все эти крупные политические, экономические, отраслевые планы и проекты сегодня аннулированы, поскольку власти Казахстана вынуждены менять курс.

«Президент Назарбаев очень зол из-за этих своеобразных санкций, наложенных на РК. Он не стал бы добровольно ограничивать сотрудничество с Китаем и Россией. Но ему ясно, что если он не сделает Запад главным партнером во всех сферах, то могут быть найдены способы для ареста и других госактивов и зарубежных счетов его самого, членов его семьи. Скорее всего, нынешняя атака на активы Казахстана имеет целью не только отколоть от России ее ближайшего союзника в СНГ. У нас, казахов, есть пословица, которая переводится на русский примерно так: «Тебе говорю, доченька, а ты, сноха, слушай и мотай на ус». Казахстанский прецедент – это сигнал России, что ее активы в западных банках и компаниях тоже могут быть заморожены, если Запад сочтет это выгодным для себя», – говорит собеседник «НиК».

Структура арестованных активов Казахстана

Актив

Стоимость, $ млн

Национальный фонд РК

22600

KMG Kashagan B.V.

5200

Компании в Швеции

100

Источник: Правительство РК

Игорь Ивахненко

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter