Глобальное замедление. Обзор нефтегазового рынка 2019 года и прогноз на 2020
Аналитика

Глобальное замедление. Обзор нефтегазового рынка 2019 года и прогноз на 2020

25 декабря, 14:08Екатерина Грушевенко, Сергей Капитонов / СКОЛКОВО
Эксперты Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО подводят итоги года для нефтегазовой отрасли

В 2019 году на рынке нефти и газа наблюдался спад: рост предложения оказывал давление на цены. Еще одним общим фактором, который уводил рынки вниз, была тарифная война между Китаем и США. Повышение тарифов и торговые ограничения негативно сказались на обеих экономиках: Китай во II квартале 2019 г. продемонстрировал самые низкие темпы роста ВВП с 1992 г. — 6,2%, а в США было зафиксировано рекордное за три года снижение индекса PMI до 51,2.

Нефтяной рынок. Удержатся ли цены?

С начала 2019 г. и вплоть до мая наблюдался рост нефтяных котировок: с 54 долл./барр. в январе до 75 долл./барр. к концу апреля. Какие факторы оказали наибольшее влияние на цены в первой половине года?

Главный фактор — снижение объемов добычи нефти.

В начале 2019 г. США ввели санкции в отношении венесуэльской нефти. В итоге за пять месяцев добыча нефти в Венесуэле снизилась на 500 тыс. барр./сут. Тем временем ОПЕК+ не отставал и в марте перевыполнил сделку на 300 тыс. барр. /сут., а в апреле — на 700 тыс. барр./сут. Таких показателей удалось достичь за счет высокой дисциплины, технических ограничений и форс-мажоров. В Казахстане простаивали из-за ремонта месторождения Кашаган и Тенгиз, а в конце апреля снизился экспорт нефти из России по нефтепроводу «Дружба»: в нефти обнаружили превышение содержания хлорорганических соединений.

Еще одним фактором стало снижение объемов бурения в США: с января по май количество пробуренных скважин уменьшилось на 80 единиц.

В мае 2019 г. цены на сырую нефть начинают снижаться и к августу достигают 55 долл./барр. Внимание участников рынка захватывают тарифные войны между Китаем с США, что негативно влияет на экономики обеих стран. Замедление экономического роста демонстрировала и Индия: в Ш квартале 2019 г. экономический рост замедлился до 4,5% — самый низкий показатель с 2013 г.

В дополнение к низким показателям темпов экономического роста на нефтяные цены негативно повлиял и рост добычи сланцевой нефти в США: к октябрю 2019 г. она превысила 8 млн барр./сут. Вместе с этим были введены в строй нефтепроводы из региона Пермиан к НПЗ и экспортным терминалам Мексиканского залива суммарной мощностью 1 млн барр./сут.

Тем не менее, высокие показатели исполнения сделки ОПЕК+ в июле — 630 барр./сут. — и снижение количества буровых в США на 107 единиц к июлю приводят к тому, что с августа цены начинают постепенно восстанавливаться.

В середине сентября происходит атака на установки по подготовке нефти на месторождении Хурайс и в Абкайке. В результате атак рынок за один день лишился 5,7 млн барр./сут. нефти — 5% мировой добычи нефти, а цены превысили отметку в 68 долл./барр. Однако уже к концу сентября добыча в Саудовской Аравии достигла 9,8 млн барр./сут., что снова сбило цены на нефть до 60 долл./барр. Масла в огонь добавляет МЭА, которое снижает прогноз роста спроса на 2020 г. с 1,1 млн барр./сут. до 1 млн барр./сут.

После октября цены медленно растут, и здесь главными драйверами стали приближающийся ввод норм IMO в 2020 г. и встреча ОПЕК+ в начале декабря, на которой страны приняли неожиданное, но символичное решение — увеличить ограничения добычи.

Будет ли исполняться сделка ОПЕК+? Увеличение квот, принятое на последней встрече, только на первый взгляд кажется значительным, а в конечном итоге Саудовская Аравия своим примером пытается призвать всех к дисциплине, хотя возможно, что не все так позитивно с восстановлением установок по подготовке нефти после атаки, и это решение вынужденное.

Что будет со сланцевой нефтью в США? С одной стороны, она бьет рекорды по добыче, выводя США впервые за десятилетия на позицию нетто-экспортера нефти и нефтепродуктов, а с другой стороны, прогнозы по росту производства сланцевой нефти существенно разнятся по объемам — от 440 тыс. барр./сут. в 2020 по версии IHS Markit до 1 млн барр./сут. по мнению DOE (Департамент энергетики США) дополнительно. Тем не менее, все сходятся в одном: рост добычи сланцевой нефти замедляется.

Куда заведут мировую экономику тарифные войны между Китаем и США — в новый кризис или же страны смогут договориться?

Это важный вопрос для нефтяного рынка, поскольку от состояния двух крупнейших экономик мира зависит объем спроса на нефть. В последнем ежемесячном обзоре нефтяного рынка МЭА сохранило свой прогноз по росту спроса в 2020 г. на уровне 1 млн барр./сут.

Отдельный вопрос — Индия. Продажи легковых автомобилей в этом году падают самыми быстрыми темпами за последние два десятка лет, снизившись на 8% с сентября по ноябрь 2019 г. по сравнению с тем же периодом 2018 г. Спад на автомобильном рынке — это и признак экономической стагнации, и сигнал снижения спроса на нефть.

Индийская экономика крайне важна для баланса на нефтяном рынке. В период с 2008 по 2018 гг. потребление нефти в Индии росло в среднем на 5% (200 тыс. барр./сут.) ежегодно. На долю Индии приходится 15% роста потребления нефти в мире за последнюю декаду.

Помимо этого, стоит внимательнее присматриваться к растущим нефтедобывающим странам: к Гайане, Бразилии, Канаде.

Конечно Гайана — это вопрос нескольких лет до первой нефти. Однако Канада, о которой сейчас не так много говорят, нарастила добычу за 9 месяцев 2019 г. на 270 тыс. барр./сут. В Бразилии за этот период добыча выросла на 300 тыс. барр./сут., ожидается, что рост продолжится и дальше — недаром ОПЕК+ уже два раза приглашала страну присоединиться к сделке.

Газовый рынок. Что важнее — объемы или цены?

Газовый рынок образца 2019 г. — это, прежде всего, большие объемы СПГ с новых проектов и снижение цен на фоне избытка предложения на мировых рынках. Однако, говоря биржевыми терминами, место для «быков» на «медвежьем рынке» также нашлось. Был принят целый ряд новых инвестиционных решений по заводам СПГ (в США, России, Африке), по экспоненте росла политическая напряженность в области экспортных поставок газа.

В этом году в США полноценно работает уже пять экспортных заводов СПГ, и их мощности уже составляют порядка 65 млрд куб. м газа в годовом исчислении. Для сравнения, это порядка трети от поставок «Газпрома» в Европу.

Несмотря на множество объективных ограничений — от ухудшения геологии, снижения числа буровых установок до проблем у американских производителей сланцевого газа с рефинансированием кредитов — по итогам года добыча газа в США вырастет на 10% до 950 млрд куб. м. Конечно, рекорды добычи давят на цены, которые в США, начиная с июня 2019 г., находятся на 20-летних минимумах.

Ухудшая экономику газодобывающих компаний, столь низкие цены на газ, наоборот, дают экономический стимул американским компаниям-экспортерам.

К середине 2020-х гг. после ввода строящихся мощностей СПГ экспортный потенциал США достигнет 140 млрд куб. м газа в год, а еще находятся на рассмотрении новые спекулятивные проекты. Уже скоро США смогут соперничать с Катаром и Австралией за первенство на глобальном рынке сжиженного газа.

В Европе минувшим летом спотовые цены на газ тестировали ценовые минимумы за десятилетие. Этому способствовал целый ряд причин: мягкая прошедшая зима и пока теплый декабрь этого года, заполненные хранилища, избыток СПГ на рынке. По итогам этого года, Европа удвоит закупки СПГ на рынке, импортировав свыше 100 млрд куб. м сжиженного газа.

На фоне низких цен основные поставщики трубопроводного газа на рынок Европы действовали по-разному. Норвегия в периоды падения спотовых котировок до немногим выше $100 за тысячу кубометров просто «придерживала» добычу, ограничивая экспорт. Так, поставки норвежского газа на рынок в сентябре упали до 15-летнего минимума.

«Газпром» же сделал ставку на удержание рыночной доли, наращивая продажи газа через свою электронную торговую площадку по ценам, близким к котировкам на спотовых площадках. В результате падение экспорта в этом году окажется незначительным (по прогнозам самой компании, экспорт составит 198 млрд куб. м), однако падение средней цены реализации окажется в районе 17%, что безусловно негативно отразится на выручке.

«Газпром» смог выиграть ценовую войну и отработать перспективный механизм спотовой торговли прежде всего в странах северо-западной Европы.

Однако на некоторых рынках компания проиграла конкуренцию. Речь идет прежде всего о рынках Турции (по итогам 9 месяцев 2019 г. падение экспорта на 34%) и Польши (минус 20% за тот же период). Турция в этом году значительно нарастила закупки СПГ и азербайджанского газа. В Польше, помимо сугубо экономических причин, большую роль сыграл и политический фактор, и национальная компания PGNiG официально уведомила «Газпром» о том, что не будет продлевать контракт после 2022 г.

В Европе в 2019 г. «Газпром» достроил морскую часть «Турецкого потока» и получил разрешение от Дании на достройку «Северного потока-2», однако без украинского транзита будущей зимой все равно не обойтись, а переговоры по формам такого сотрудничества, до последнего момента держали наблюдателей в напряжении.

На фоне мягких погодный условий, дешевого угля, замедления китайской экономики и торговой войны Китая и США, избытка СПГ на рынке спотовые цены на газ в Азии в этом году упали в два раза с прошлогодних уровней.

При этом цены по долгосрочным привязанным к нефти контрактам остаются высокими, что грозит экспортерам волной ценовых пересмотров.

После шоковой для китайской газовой отрасли зимы 2017-18 гг. Пекин пересмотрел темпы реализации политики по замещению угля газом. И этот управляемый рост вкупе с замедлением экономики и торговой войной с США приведет по итогам года к росту потребления газа в Китае в районе 10% до порядка 310 млрд куб. м. Рост импорта СПГ по итогам года составит порядка 15% против более чем 40% ежегодного роста на протяжении предыдущих трех лет.

В целом, на будущий год в отсутствии серьезных внешних шоков на глобальных газовых рынках не стоит ожидать значительного изменения картины. Ситуация с избытком предложения СПГ на рынке сохранится как минимум до 2022 г., что будет давить на цены как в Европе, так и в Азии. В Европе «Газпром» не ожидает снижения собственных поставок, естественным регулятором предложения от внешних поставщиков может выступить только Норвегия. Но низкие цены для европейской газовой отрасли — это тоже неплохо, так как на их фоне будет расти потребление.

«Черным лебедем» газового рынка Европы будущего года является только украинский транзит.

Если он все же по каким-то причинам будет резко прерван, то безусловно цены на газ в Европе вырастут, но не до шоковых значений и не на всех рынках.

В Азии же рыночную конъюнктуру будет определять Китай. Пока в Китае рост потребления газа замедляется. Однако определенную живость рынку СПГ могут придать усилия Южной Кореи по закрытию угольных электростанций, а также развитие газовой генерации в Индии.

Екатерина Грушевенко, эксперт Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО

Сергей Капитонов, аналитик по газу Центра энергетики Московской школы управления СКОЛКОВО

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter