Тема недели: От всякой напасти свое спасение

Аналитика
Тема недели: От всякой напасти свое спасение
Тема недели: От всякой напасти свое спасение
25 апреля 2020, 14:54Екатерина Вадимова
Аналитики расходятся в оценках емкости российских нефтехранилищ, но солидарны, что надо решать вопрос стратегического нефтяного резерва и, соответственно, резервуарного парка под него

Каждый нефтяной кризис меняет картину сырьевого рынка. В 1975 году после «нефтяной войны» страны-экспортеры создали Международное энергетическое агентство. Ее членам в том числе вменялось в обязанность строить нефтяные хранилища, объем которых должен быть эквивалентен импорту в течение 90 дней. США создали самые большие резервуары для складирования «черного золота». Однако кризис 2020 года показал, что мировых нефтяных хранилищ, в том числе и американских, может не хватить. Кроме того, кризис показал, что точные объемы и возможности российских нефтяных хранилищ до конца не известны, и это делает нефтегазовую отрасль крайне уязвимой в форс-мажорных обстоятельствах.

По данным Reuters, в последние дни американские нефтяные компании в панике ищут, куда им сгружать сырье. Трейдеры сообщают, что в Кушинге, где расположены десятки резервуарных парков общим объемом в 76 млн баррелей, все хранилища забронированы. Сланцевики ищут потенциальных арендаторов для своих 500-баррелевых танк-контейнеров, которые можно заполнять нефтью прямо на буровой. Альтернативный вариант — платить покупателям, чтобы те забрали вашу нефть. Именно такая ситуация сложилась 20 апреля, когда фьючерсы на американский сорт WTI ушли в минус на $37 за баррель.

Bloomberg пишет о том, что крупнейшая в мире компания, оказывающая услуги по хранению нефти, Royal Vopak NV почти исчерпала объем свободных емкостей: «Крупнейшая в мире независимая компания заявила, что место для хранения сырой и очищенной нефти практически закончилось в результате быстро растущего перенасыщения рынка, вызванного COVID-19», — говорится в сообщении компании. Генеральный директор Vopak Джерард Паулидис заявил, что аналогичная ситуация и у других компаний сходного вида деятельности: «Все имеющиеся у Vopak емкости по всему миру, которые не находятся на техническом обслуживании, почти полностью заполнены, и, насколько я слышал от коллег из других стран, мы такие не одни», — рассказал он.

В дополнение к имеющемуся избытку нефти в береговых хранилищах еще около 160 млн баррелей ждут своих покупателей на плаву. У берегов Европы скопились порядка 30 танкеров с 1 млн т авиационного топлива, бензина и других нефтепродуктов. Они не могут разгрузиться в связи с заполненностью резервуаров на берегу. 40 млн баррелей нефти идут из Саудовской Аравии к берегам США, что не поднимает настроения американским нефтяным компаниям и нервирует местных экологов.

Вместе с тем HIS Markit, ELA, Livemint, Reuters приводят мнение о том, что пока в мире остается свободных хранилищ на 1500 млн баррелей и заполнятся они только к середине июня.

Аналитики Energy Intelligens говорят о свободных объемах в 500-600 млн баррелей. Поэтому есть вероятность, что физическое хранение нефти пока еще осуществимо.

Вместе с тем российские эксперты отмечают, что в условиях нынешнего кризиса произошло беспрецедентное падение спроса на нефть и нефтепродукты, поэтому хранилища нефти по всему миру, кроме США, практически переполнены, но и емкостей Соединенных Штатов надолго не хватит.

Директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов заявил, что по данным еще двухнедельной давности в мире сложилась крайне напряженная ситуация со свободными мощностями для хранения нефти и нефтепродуктов: «Абсолютным лидерам по объемам хранилищ являются США. В исследовании „Соглашение ОПЕК+G20: миссия едва ли выполнима“, которое проводил наш институт на основе открытых данных, в мире свободными остались хранилища объемом около 2,3 млрд баррелей нефти и нефтепродуктов, примерно 54% свободных мощностей расположены в США. Этот объем свободных хранилищ поглотить примерно 25,3 млн б/с избытка предложения в течение ближайшего времени. В апреле профицит спроса на мировом рынке достигнет 30-35 млн б/с. В мае с учетом продления карантинных мер в большинстве экономик мира мы ожидаем, что спрос будет ниже минимум на 25 млн б/с.

Поскольку 54% этих свободных объемов находятся в США, надо понимать, что они в первую очередь будут заливать в них свою нефть»,

— заявил Громов. Он заметил, что оставшихся объемов хватит американцам на несколько недель — примерно до середины мая.

По словам Громова, в Китае объем хранилищ нефти и нефтепродуктов составляет 900 млн баррелей, из которых сегодня заполнено 800: «КНР в январе–феврале 2020 года во время жесткого карантина интенсивно закупала нефть на падающем рынке в свои стратегические резервы. Никто не ожидал, что произойдет активное распространение карантинных мер в других регионах мира. В настоящее время КНР анонсировала, что может построить хранилища еще на 300-350 млн баррелей, но, скорее всего, эти емкости будут введены в эксплуатацию к осени. Поэтому на Китай рассчитывать не приходится. Япония обладает хранилищами на 530 млн баррелей, из которых заполнено 473. Емкости Южной Кореи рассчитаны на 240 млн баррелей, из которых пустыми остаются только порядка 40 млн. Таким образом, в Азии все нефтяные хранилища заполнены на 80-90%», — отметил Громов.

В Индии по данным открытых источников стратегические резервы крайне незначительны — порядка 40 млн баррелей, — и они также заполнены почти на 90%, указал эксперт. Он также рассказал, что совокупные объемы европейских хранилищ составляют порядка 700 млн баррелей, из которых сегодня заполнено 600 млн.

По словам Громова, хранилища Саудовской Аравии составляют порядка 400 млн баррелей, их заполнение находится на уровне 250 млн баррелей. Кроме того, существует категория плавучих хранилищ, по сути, это танкеры: «Их общая мощность составляет 300 млн баррелей, из которых 160 млн баррелей уже заполнены».

Ситуация с хранилищами в мире выглядит не оптимистично. А какова она в России? Здесь все неоднозначно, так как, с одной стороны, существуют возможности Федерального агентства по госрезервам, которое формирует в том числе и стратегические госзапасы топлива, с другой стороны, из открытых источников невозможно понять, есть ли в России крупные хранилища нефти и где они расположены. Даже у отраслевых экспертов нет единого мнения относительно того, нужно ли создавать в стране дополнительные хранилища нефти. В тоже время почти все отмечают, что вопрос этот поднимется регулярно, поэтому когда-то решить его надо.

Исполнительный директор Российского газового общества (РГО) Роман Самсонов считает, что, конечно же, создание в России новых крупных хранилищ нефти не является панацей и не решит всех проблем, но может стать одним из элементов национальной безопасности, а также помочь регулятору защитить российских нефтяных производителей:

«Проблема создания стратегических хранилищ нефти возникает с завидной регулярность раз в 5-6 лет.

Например, в 2014 главе Минэкономразвития предлагало проект создания таких стратегических хранилищ нефти, но до практического решения дело не дошло. Если бы тогда работы по продвижению данного проекта начались, в этот нефтяной кризис положение российской нефтегазовой отрасли было бы значительно лучше», — рассказал эксперт. По его словам, кризис 2020 года более драматичен и долгосрочен, поскольку повлек за собой серьезное изменение спроса на нефть: «При наличии стратегических резервов по хранению нефти государство уже могло бы решить ряд стратегических задач. Например, помочь независимым компаниям, которым сложно сокращать производство.

Регулятор, скупая сырье этих предприятий, сохранил бы независимый сектор нефтедобычи, а вместе с ним и десятки тысяч рабочих мест.

Кроме того, подземные хранилища позволил бы отрасли маневрировать и пережидать период дестабилизации», — отметил Самсонов.

Он рассказал, что в России уже есть положительный пример создания масштабных хранилищ — это подземные хранилища газа, которые позволили эффективнее управлять системой поставок. РГО сейчас проводит исследование вопроса создания таких хранилищ нефти: «По предварительным расчетам, нефтяные хранилища в соляных кавернах можно запускать в эксплуатацию гораздо быстрее традиционных, то есть наземных. Они могут помочь нефтяной отрасли во время будущих кризисов сыграть существенную роль в стабилизации внутреннего рынка потребления», — считает Самсонов.

Генеральный директор ООО «ИнфоТЭК-КОНСАЛТ» Тамара Канделаки рассказала, что еще во времена СССР была создана развитая система хранения нефтепродуктов, сгруппированная по предприятиям нефтепродуктообеспечения, входившим в состав НПО «Союзнефтепродукт»: «Она включала более 1000 нефтебаз и множество складов ГСМ, на которых осуществлялось хранение автомобильного бензина, дизельного топлива и других нефтепродуктов. Районная нефтебаза должна иметь запас топлива примерно на 10 дней, крупные перевалочные — намного больше. Кроме того, емкости для хранения нефтепродуктов имелись в составе промышленных, сельскохозяйственных, транспортных и прочих предприятий. Мазутные хранилища имелись на предприятиях энергетики и котельных ЖКХ. В те годы жестко регламентировалось накопление мазута как резервного топлива для ТЭЦ и котельных, в том числе газовых. Таких хранилищ в РФ было множество», — напомнила эксперт.

По ее словам, после распада СССР значительная часть емкостей была разрезана и сдана на металлолом.

«Тем не менее, в настоящее время в России также существует порядка 1000 нефтебаз и складов ГСМ. Часть из них принадлежит нефтяным компаниям или находится у них в оперативном управлении, другая часть — независимым частным предприятиям. Кроме того, хранение нефти и нефтепродуктов может осуществляться в трубопроводах „Транснефти“. И там могут быть свободные мощности»,

— пояснила Канделаки.

Она напомнила, что в России есть еще и система комбинатов Росрезерва, имеют свои базы для хранения топлива Министерство обороны и другие ведомства, но нефть в качестве резерва нигде не хранят. На этих объектах хранятся нефтепродукты.

Эксперт считает, что в нашей стране существует достаточное количество свободных емкостей для хранения нефти и нефтепродуктов, однако, непонятно, в каком они состоянии они находятся. Кроме того, могут возникнуть сложности с логистикой: «Прежде чем принимать решение по строительству новых мощностей, надо провести аудит уже имеющихся. ЦДУ ТЭК Минэнерго России вполне могло бы этим заняться, оно имеет необходимые компетенции», — заявила Канделаки.

Она отметила, что в нынешней ситуации новые емкости для хранения не помогут российской нефтегазовой отрасли: «Согласно требованиям соглашения ОПЕК+, Россия не может добывать прежние объемы нефти, которые затем будут убраны с рынка за счет их хранения где-либо, мы должны именно ограничить добычу. Идеи создания государственного нефтяного резерва уже озвучивались. Но это на самом деле не главное. Просто инструмент. Для чего?» — резюмировала Канделаки.

Директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов, напротив, считает, что Россия никогда не располагала значимыми хранилищами нефти: «Россия всегда позиционировала себя как нефтеэкспортера, которому не нужно развивать систему хранения нефти. Если проанализировать статистику, которая в России именно по нефтехранилищам очень плохая, то возникает две оценки текущего положения дел. Первая — пессимистическая: объем российских нефтяных резервов составляет порядка 40-45 млн баррелей. Вторая оценка оптимистическая, объемы составляют около 80 млн баррелей. В любом случае есть информация, что такие хранилища существуют, но нет данных о том, насколько они заполнены. Более того, по нашим оценкам, эти нефтяные резервы используются главным образом для поддержания технической балансировки нефтедобычи и транспортировки сырья.

Наша система нефтехранилищ ориентирована в первую очередь на технологические потребности отрасли»,

— рассказал эксперт.

По его словам, Россия — в отличие от США и даже от Саудовской Аравии — не может позволить себе производить нефть и складировать ее в своих нефтехранилищах, поэтому в условиях нынешнего кризиса нашей стране остается только сокращать добычу: «В России многие скважины, которые сейчас будут закрываться, в будущем уже не возобновят добычу из-за проблемы обводненности. Поэтому долгосрочным последствием вынужденного сокращения добычи в рамках ОПЕК+ будет то, что часть законсервированных скважин будет безвозвратно потеряна», — напомнил Громов.

Он уверен, что сейчас существует насущная необходимость создания в России стратегического нефтяного резерва: «Наш институт предлагал создать такой резерв еще 8 лет назад. Он должен был защищать российскую нефтяную отрасль от непредсказуемых перебоев спроса и предложения на нефтяном рынке, а также помогать в балансировке и стабилизации рынка. 8 лет назад наша страна оказалась к этому не готова», — указал Громов.

Исполнительный директор ООО «Независимое аналитическое агентство нефтегазового сектора» (НААНС-МЕДИА) Тамара Сафонова напомнила, что в России емкости для размещения нефти расположены в местах нефтедобычи, в системе «Транснефть», на нефтеперерабатывающих заводах, железнодорожных и морских терминалах, а также на перегрузочных нефтебазах:

«В последние два десятилетия емкостной парк предприятиями расширялся, особенно в системе „Транснефть“, где вместе с вводом в эксплуатацию трубопроводных мощностей также осуществлялось строительство и новых резервуаров»,

— указала эксперт.

Она отметила, что в России при вводе в эксплуатацию объектов существуют нормативы для формирования емкостного парка, зависящие от объемов производства: «Избыточные емкости при нормальной системе работы также могут требовать дополнительных издержек на поддержку работоспособности объектов. В этой связи нет оснований полагать, что в России нет достаточных емкостей для размещения нефти и нефтепродуктов. Однако в ситуации обвального падения потребления выигрывает тот, кто сумел предварительно максимально „раскачать“ ресурс и обеспечить хранение произведенного сырья или продуктов переработки», — заявила Сафонова.

Екатерина Вадимова

Сюжеты:
Эксклюзив
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter