Стоит ли вскрывать Арктику для иностранцев?
Аналитика

Стоит ли вскрывать Арктику для иностранцев?

24 июля, 12:22ПАО "Газпром нефть"gazprom-neft.ru
Конкуренция на арктическом шельфе должна оживить добычу углеводородов, однако низкие цены на нефть угнетают рентабельность и отпугивают иностранный капитал.

Идея допуска частных компаний к освоению шельфовых участков Арктики в России обсуждается уже достаточно давно. Сейчас ее вновь пытаются реализовать. В ходе недавней пресс-конференции в «Интерфаксе» вице-премьер, полномочный представитель президента РФ в ДФО Юрий Трутнев сообщил, что ведомства почти урегулировали споры по законопроекту о либерализации доступа к шельфу Арктики, остались только разногласия с Минэнерго и Федеральной антимонопольной службой (ФАС).

«Мы предлагаем в процессе создания консорциума по разработке того или иного участка шельфа оставить у государства в собственности 25% плюс одну акцию. А коллеги из Минэнерго — 50% плюс одну акцию», — сказал Юрий Трутнев. Он также добавил, что прием заявок на получение статуса резидента Арктической зоны начнется 28 августа. Кстати, вице-премьер признает, что нынешняя макроэкономическая ситуация «не является хорошей» для освоения шельфа, однако если принять соответствующие законопроекты, то это, по его мнению, «приоткроет дверь для инвестиций» со стороны иностранных компаний.

Что обещают инвестору, и откликнется ли он?

В Минвостокразвития заявили, что благодаря принятию пакета законов о системе преференций, российская Арктика становится крупнейшей в мире экономической зоной с площадью почти в 5 млн кв. км с конкурентоспособным набором льгот для инвесторов.

Известно, что вступающая в силу с 28 августа система преференций предполагает, что льготы получают новые проекты: НДПИ — 0,5 от действующей ставки в отношении ресурсов, добытых на новых месторождениях (степень выработки 0,01 на 1 января 2021 года) до 31 декабря 2032 года. Но при этом сумма льготы не должна превышать объем частных инвестиций в обеспечивающую инфраструктуру, обогатительные и перерабатывающие мощности.

Для резидентов Арктической зоны предусмотрены неналоговые преференции. К примеру, есть возможность применения на земельном участке резидента упрощенной таможенной процедуры.

По сути, это открывает дорогу для беспошлинного ввоза оборудования и вывоза на экспорт готовой продукции.

Иностранным компаниям предоставят субсидирование процентной ставки по кредитам на инвестиционную деятельность и возмещение части затрат на выплату купонного дохода по облигациям, если они выпущены в рамках реализации инвестпроектов.

Арктический резидент даже вправе обратиться в Корпорацию развития Дальнего Востока для представления его интересов в суде, если вдруг возникнет спор с органами власти РФ. Для удобства работы на шельфе предполагается одновременное осуществление экологической и государственной экспертиз проектно-сметной документации. Считается, что это сократит срок выдачи разрешений на строительство на 60-75 дней.

Безусловно, все эти меры действительно можно считать весьма эффективным способом привлечь внимание частных (возможно, даже иностранных) компаний, обладающих уникальными технологиями и финансовыми средствами для работы на арктическом шельфе в России. Однако вице-президент Юрий Трутнев не зря упомянул про «сложную макроэкономическую ситуацию». Нестабильная ситуация в мировой экономике из-за пандемии, санкции ЕС и США против России, а также скачки цен на нефть — это не те процессы, во время которых можно легко найти инвестора, тем более для работы в Арктике.

Как рассказал «НиК» директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов, проблема в том, что сейчас свободных территорий на арктическом шельфе практически не осталось. Большая их часть поделена между «Роснефтью» и «Газпромом». Они, конечно, стараются привлечь иностранные компании, но из-за антироссийских санкций эти партнеры временно отказываются от сотрудничества.

«Трутнев говорит, что вот, остались какие-то небольшие участки неразобранные — давайте на них кого-нибудь позовем.

Но я вас уверяю, что при нынешних ценах на нефть иностранные компании в очередь к нам не выстроятся. Мы можем привлекать только те корпорации, которые не поддерживают санкции, но таковых пока что не видно.

Более того, стоимость добычи в Арктике весьма высокая, что опять нас приводит к теме низких цен на нефть, при которых подобная деятельность будет попросту нерентабельной. Возможно, лучше подождать, когда конъюнктура рынка углеводородов изменится», — говорит эксперт.

Если говорить о технологиях добычи в Арктике, то у России, как напомнил Сергей Правосудов, есть один объект, который работает в этом регионе — это платформа «Приразломное», принадлежащая ПАО «Газпром нефть». Для ее создания использовалось иностранное и отечественное оборудование. Очевидно, что при дальнейшем освоении Арктики будет использоваться такой же алгоритм сотрудничества. Таким образом, закупать у других стран лучшее оборудование и технологии стоит, но параллельно с этим необходимо развивать, как это ни банально звучит, импортозамещающие «санкциезащищенные» технологии и оборудование.

«Проблема в том, что сейчас это все нерентабельно из-за цен на нефть. Перспективы, конечно, есть. Существуют проекты по развитию российского судостроения для работы на арктическом шельфе, строятся платформы, буровые установки. Задача сложная, особенно в условиях санкций, но она выполнима. Однако при нынешних ценах на нефть это не самый правильный вариант», — поделился мнением директор Института национальной энергетики.

Ради чего «вскрываем» Арктику?

Очевидно, что идея пустить иностранный капитал в Арктику должна предусматривать контроль со стороны российских органов власти. В Минэкономразвития предлагают использовать для этого специальный «инструмент» — госструктуру-агент, которая будет получать долю во всех шельфовых проектах. Ранее ведомство предлагало использовать «Росшельф», а теперь — Фонд развития Дальнего Востока и Арктики (ФРДВ). Любая иностранная компания, которая захочет работать на арктическом шельфе РФ, должна учитывать тот факт, что в любом консорциуме блокпакет будет именно у ФРДВ. Фондом, кстати, будет руководить специальная комиссия кабинета министров, которую возглавит заместитель председателя правительства. Вполне вероятно, что такие меры могут стать неким «фильтром», который должен отсеивать иностранные компании, нарушающие законы РФ или условия контракта.

Очевидно, что все это делается не только для банального привлечения денежных средств. Освоение арктического шельфа требует особых технологий. По сути, ради этого России и нужны иностранные компании.

«Зарубежный опыт показывает, что международное сотрудничество может стать ключом к технологическому развитию, в том числе и для работы в Арктике. Господин Трутнев не просто так предлагал использовать норвежскую модель, превратившую за 40-50 лет рыбацкую державу в лидера освоения морских нефтегазовых месторождений. Она подразумевает работу именно в консорциуме. В скандинавской стране ни одно месторождение не разрабатывается одним оператором. Есть норвежская компания Equinor (бывшая Statoil), которой может принадлежать 51% (и более) активов в каком-либо из консорциумов, но при этом в любом проекте обязательно наличие и других партнеров», — рассказывает доктор экономических наук, эксперт Российского газового общества, ведущий научный сотрудник ИЭП КНЦ РАН им. Г.П. Лузина Алексей Фадеев.

Все это делается для распределения финансовой нагрузки, нивелирования рисков и привлечения лучших мировых практик отрасли. Подобную модель можно проецировать на Россию, разумеется, только при условии, что такое сотрудничество будет реализовываться в интересах РФ», — полагает Фадеев.

Он напомнил, что Норвегия получила технологии для нефтегазового сектора благодаря тому, что на законодательном уровне любым компаниям, приходящим на ее шельф, вменялось в обязанность создавать альянсы с норвежскими компаниями, использовать местные трудовые ресурсы. Любые результаты НИОКР и исследований автоматически становились интеллектуальной собственностью государства. Эта страна при разработке месторождений активно привлекает региональную промышленность и развивает прибрежные территории, формируя так называемые мультипликативные эффекты.

«Я видел исследования, когда в одном из проектов, доходы машиностроительной (не нефтегазовой) линии в 2 раза превышали выручку от продажи углеводородов. В Норвегии есть существенный налог на добычу, но в итоге он не отпугивает иностранных инвесторов.

Если поисково-оценочная скважина оказалась „сухой“, то государство компенсирует до 80% комиссионных расходов. Это стимулирует работу компаний на шельфе»,

сообщает эксперт.

Введенные ограничения против российских энергетических компаний вредят, в том числе, и самим западным странам, включая Норвегию: ее бизнес хочет работать с РФ, но ему это запрещают на законодательном уровне. Но при этом, как отмечает Алексей Фадеев, Россия получила стимул для развития национального сервисного рынка поставщиков: взять, к примеру, донную сейсмическую станцию «КРАБ», которая была представлена в 2019 году на международной выставке «EAGE» в Лондоне. Российская разработка не только не уступает известным мировым аналогам, но и превосходит их по ряду параметров.

«В России развивается импортозамещение уникального оборудования для сейсморазведки, технологий строительства скважин, насосно-компрессорных устройств. Конечно, есть ряд сегментов бизнеса, которые только предстоит освоить, но санкции подстегнули процесс проникновения российских компаний на этот высокотехнологичный рынок», — резюмировал эксперт.

Долгоиграющий план Минвостокразвития

Предоставление доступа частных инвесторов из других стран к арктическому шельфу — это актуальная для нефтегазового сектора РФ инициатива. Однако она по объективным причинам упирается в препятствия — кризис из-за COVID-19, санкции против России, низкая цена на нефть, — которые не позволят в ближайшее время привлечь необходимые технологии, кадры и денежные средства для разведки и разработки новых месторождений в Арктике в нужном объеме. Но, как подчеркнул руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев, это вовсе не значит, что от привлечения зарубежного инвестора в Арктику нужно отказываться. Освоение шельфа необходимо для поддержания объемов добычи нефти в России на долгий период.

«На разработанных месторождениях РФ объем легкодобываемой нефти снижается, остаются запасы трудноизвлекаемые, в том числе и на шельфе, где нужны новейшие технологии и масштабные инвестиции. Минвостокразвития поэтому и предлагает допускать к работе на шельфе иностранные компании. Однако это касается только тех корпораций где „государственная регистрация юрлица или дочерней компании иностранного юрлица осуществлена на территории субъектов России, входящих в состав сухопутных территорий Арктической зоны РФ или в состав Дальневосточного федерального округа“.

Рано или поздно такие инициативы все же привлекут интерес иностранных компаний»,

— уверен эксперт.

Разговоры о либерализации арктического шельфа в РФ — это своего рода рефлексия на происходящее в мире. Неопределенность в мировой экономике, а также санкции, блокирующие доступ к высокотехнологичному оборудованию, — похоже, процессы долгоиграющие. Это значит, что государству нужно искать стимулы для поддержки своего нефтегазового сектора в тонусе, особенно когда в долгосрочной перспективе предстоит осваивать весьма сложные регионы вроде Арктики.

Илья Круглей

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter