После Назарбаева
Аналитика

После Назарбаева

24 марта 2019, 14:16Сергей Иванов
Во что превратилась нефтяная отрасль Казахстана за время правления старейшего постсоветского лидера

19 марта 2019 г. подал в отставку президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. За 30 лет пребывания у власти он выстроил модель экономики, ключевую роль в которой занимает нефтяная отрасль. В стране работает около сотни нефтегазовых недропользователей, выдано 270 углеводородных лицензий, объем прямых иностранных инвестиций превысил $150 млрд.

Как Назарбаев обставил Горбачева

Первым символом национальной идеи Казахстана стало гигантское месторождение Тенгиз. Сложность геологического строения привела к тому, что Миннефтегазпром СССР решил привлечь иностранного партнера – американскую корпорацию Chevron. Проект имел союзное значение, но вмешалась третья сила. В 1990 г. в союзное министерство, а также правительство и Верховный Совет КазССР пошли «письма трудовых коллективов» нефтяных предприятий Гурьевской (ныне – Атырауской) области, требующие передать ПО «Тенгизнефть» в республиканское подчинение. Для каждого нормального человека, адекватно понимающего советские реалии, было очевидно, что «инициатива трудящихся» была организована партийной верхушкой КазССР...

Борьба за Тенгиз обеспечивает Назарбаеву огромный политический капитал.

Он прилетает в Москву, встречается с президентом Михаилом Горбачевым и убеждает его: стабильность в обществе дороже любых месторождений. Никакой другой реакции, кроме как «все отдать», от Горбачева, разумеется, не ожидалось. Что и произошло.

В 1993 году Казахстан и Chevron создадут СП «Тенгизшевройл» (ТШО). В 1993 г. подписывается и «окончательное соглашение» о создании международного консорциума «Казахстанкаспийшельф» для оценки нефтегазоносности казахстанского сектора Каспийского моря (Северо-Каспийский проект). Партнеры – Shell, Mobil, Total, другие нефтяные «гранды», хотя на тот момент даже не были окончательно определены госграницы. В 1995 г. РК заключает с англо-итальянским консорциумом British Gas/Eni соглашение о принципах СРП на месторождении Карачаганак…

Сегодня Тенгиз и Карачаганак вместе с месторождением Кашаган обеспечивают 60% всей казахстанской добычи нефти и конденсата.

Производство нефти и конденсата в Казахстане

Родину не продавать

Нынешние нефтяные гиганты в середине 1990-х гг. были совсем не велики, у остальных нефтяных предприятий не хватало средств на операционную деятельность. В декабре 1995 г. Назарбаев подписывает указ «О приватизации», а в апреле 1996 г. премьер-министр Акежан Кажегельдин – соответствующее постановление. Выделяется около десятка предприятий для приватизации «по индивидуальному проекту».

Ряд сделок породит скандалы и отмену первоначальных решений. Будут проданы активы, которые не должны были приватизироваться, за иностранными инвесторами обнаружатся влиятельные казахи.

За индонезийской Central Asia Petroleum, купившей крупнейшую на тот момент добывающую компанию «Мангистаумунайгаз», стоял бывший зять Назарбаева, ныне покойный Рахат Алиев. Другой зять, Тимур Кулибаев, вошел в руководство госкомпаний «Казахойл», «КазТрансОйл», «КазМунайГаз» (КМГ).

К середине 1990-х гг. выдано более 170 лицензий, в том числе 70 – иностранцам. Назарбаев относился к нефтяным делам как к приоритетному вопросу. Пробивая проект Каспийского трубопроводного консорциума, он более 10 раз встречался с российским премьером Виктором Черномырдиным, к президенту Борису Ельцину приезжал в больницу. До появления КТК с начальной пропускной способностью 28,2 млн т Казахстан зависел от квоты Минэнерго России на прокачку по маршруту Атырау – Самара.

«Энергетический патриотизм»

С начала 2000-х гг. цены на углеводороды и ценность проданных иностранцам нефтяных активов растут. Назарбаев настаивает на пересмотре в пользу РК ранее заключенных контрактов.

В 2005 г. принимаются новые версии законов «О недрах» и «О нефти», поправки в Налоговый кодекс. Нефтяное инвестиционное законодательство ужесточается.

Если иностранцы не соглашаются, им приходится уходить. Бельгийская Tractebel, взявшая в концессию газотранспортную систему, продала ее обратно национальной госкомпании «КазТрансГаз». Зарегистрированная в Канаде PetroKazakhstan, работавшая на месторождении Кумколь и владевшая Шымкентским НПЗ, под давлением правительственных агентств и КМГ вынуждена продать акции CNPC. Китайцы на льготных условиях передают часть доли «КазМунайГазу».

КМГ увеличивает долю в Северо-Каспийском проекте, входит в Karachaganak Petroleum Operating, приобретает акции «Мангистаумунайгаза». Правительственные агентства «атакуют» КРО и ТШО, предъявляя разнообразные претензии – от экологических до налоговых. Астана добивается увеличения выплат в госбюджет.

Прикладная петрополитика

Во второй половине 2000-х гг. Назарбаев ставит перед КМГ новую задачу. Компания должна содействовать геостратегическим планам увеличения влияния на континенте, и она начинает выстраивать «казахстанский путь» в Европу. Приобретается нефтяной терминал в Батуми, нефтеперерабатывающая и сбытовая группа Rompetrol, газораспределительная сеть «Тбилгаз».

Расширяется КТК, в 2005-2007 гг. сооружается нефтепровод Атырау – Кенкияк – Кумколь – Атасу – Алашанькоу, по нему идет нефть Казахстана и России.

РК стала для России транзитным государством, а транзитная страна играет в экспортных потоках не меньшую роль, чем грузоотправитель.

В 2009 г. вступает в строй Азиатский газопровод (АГП) из Туркменистана в Китай, затем прокладываются еще две нитки. Пропускная способность АГП достигает 55 млрд м3, почти в 3 раза больше, чем газопровод Средняя Азия – Центр (САЦ). В 2015 г. построен газопровод Бейнеу – Шымкент, соединившийся с АГП; в 2017 г. начат экспорт газа в Китай…

Новый поворот

С 2013 г. иностранцы начинают покидать Казахстан: ConocoPhillips уходит из Северо-Каспийского проекта и морского проекта Н, закрывает бизнес Statoil, отказывается от каспийского блока консорциум южнокорейских компаний. «Бегство», вызванное разочарованием в морских перспективах, накладывается на кризис нефтяных цен и запрет Минэнерго на проведение тендеров по участкам на суше. Несколько десятков малых операторов «замораживают» деятельность, крупные минимизируют затраты. Добыча нефти и конденсата снижается с 81,8 млн в 2013 г. до 78 млн в 2016 г.

В ответ Назарбаев снова реформирует курс, теперь в сторону смягчения.

В конце 2017 г. утверждается новый Налоговый кодекс и Кодекс «О недрах и недропользовании»; документы изменяются в пользу недропользователей.

Минэнерго получает указание отменить эмбарго на проведение оншорных тендеров.

В 2018 г. увеличивается число «живых» проектов разведки и разработки, добыча жидких углеводородов возрастает с 86,2 млн т до 90,3 млн т. Хотя в 2019 г. она снова снизится, планируется рост до 112 млн т в 2030 г. Будет расширена разработка Тенгиза, Карачаганака, Кашагана. Хотя, конечно, республиканская добыча не вырастет до 150-180 млн т в год, как планировалось.

Зона риска

Но в РК нарастает социальное недовольство. Безработица составляет не 5%, а гораздо больше, утверждают оппозиционеры. Рождаемость – 3 ребенка на женщину, в страну переехали несколько миллионов казахов, репатриация продолжается, а ипотека недоступна абсолютному большинству. Все активнее обсуждается тезис, что иностранцы присвоили нефтегазовые запасы и, несмотря на рост цен и добычи нефти, положение большинства жителей не улучшается. Необходимо вернуть нации природные богатства.

Олег Червинский, издатель и главный редактор влиятельного журнала Petroleum, считает, что в Казахстане не будет такой же национализации, как в Венесуэле.

«Но давление на инвесторов может усилиться, денег в казне очень мало, так как нефтяные цены не вернулись к докризисному уровню»,

– считает он.

Казахстан может продолжить нефтяной рост, но он перестает быть достаточным для решения социально-экономических задач. Нужны незаурядные предложения.

Сергей Иванов

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter