Венесуэла сдастся – Бразилии приготовиться
Аналитика

Венесуэла сдастся – Бразилии приготовиться

21 февраля 2019, 17:23Николай Проценко
Бразильский нефтегаз тоже является слабым звеном латиноамериканского сегмента рынка, и выгоды от контроля над ним для США очевидны

Вслед за погрузившейся в хаос Венесуэлой еще одним слабым звеном нефтяной отрасли в Латинской Америке постепенно становится Бразилия. В 2018 г. добыча нефти в стране существенно упала, а долговая нагрузка национальной нефтяной компании Petrobras остается очень высокой, что стимулирует регулярные предложения ее приватизировать. Основные выгоды из ситуации в бразильской нефтянке могут извлечь США — их влияние в Бразилии существенно усилилось после недавнего избрания президентом страны популистского политика Жаира Болсонару.

Правый поворот

Итоги 2018 г. для бразильской нефтяной отрасли можно обозначить словосочетанием «жесткая посадка».

Отказавшись присоединиться к соглашению о снижении добычи нефти в формате ОПЕК+, власти Бразилии еще в конце 2016 г. заявили, что добыча в ближайшие несколько лет будет расти; в 2017 г. эти планы удалось претворить в жизнь. Но в 2018 г. добыча Petrobras на территории страны снизилась на 5,5%, до 2,03 млн б/с, а общая суточная добыча углеводородов компанией в Бразилии и за ее пределами упала на 5%, до 2,63 млн бнэ в сутки.

В самом начале 2019 г. новым исполнительным директором Petrobras стал Роберту Кастелу Бранку, известный неолиберальный экономист с ученой степенью Чикагского университета, который в первом же выступлении в этом качестве пообещал наращивать добычу и среди принципов своей стратегии назвал безжалостное снижение издержек.

Одним из первых шагов в этом направлении может стать масштабная распродажа непрофильных активов.

В конце января секретарь правительства Бразилии по вопросам приватизации Салим Маттар заявил, что Petrobras должна продать большинство из 36 дочерних компаний. В потенциальном списке на приватизацию могут оказаться банки Banco do Brasil SA и Caixa Economica Federal, национальная железорудная компания Vale, где Кастелу Бранку на протяжении 15 лет был главным экономистом, и другие активы. В общей сложности власти Бразилии уже в 2019 г. намерены выручить $20 млрд.

Планы пустить в стратегические отрасли бразильской экономики частных инвесторов — ожидаемый итог прихода к власти политика-популиста Жаира Болсонару, который в 2018 г. выиграл два тура президентских выборов у Фернанду Аддада, кандидата от Партии трудящихся, основанной экс-президентом Бразилии Луисом Инасиу Лулой да Силва. Болсонару положил конец гегемонии левых в бразильской политике, которая началась с победой Лулы на президентских выборах 2003 г.

Принципиальную роль в процессе сыграли скандалы вокруг Petrobras, совет директоров которой при Луле возглавляла глава его администрации Дилма Русеф, дочь эмигрировавшего в Бразилию болгарского коммуниста.

Именно она в 2010 г. была избрана новым президентом Бразилии, а в 2014 г. — переизбрана. Но второй срок Русеф быстро был омрачен коррупционным скандалом: оказалось, что в период ее работы в Petrobras действовала схема распределения строительных подрядов за крупные взятки, которые шли на финансирование избирательных кампаний Партии трудящихся. Не было никаких сомнений, что свою лепту в скандал внесли спецслужбы США, которые активно прослушивали Русеф, но скандал поставил на ее политической карьере жирную точку: в 2016 г. президент была отрешена от должности путем импичмента.

Удар был нанесен и по Луле да Силва, который также оказался замешан в «деле Petrobras»: в 2017 г. популярный и после отставки экс-президент был приговорен к длительному тюремному сроку, потеряв шанс вернуться в политику. Новый президент Мишел Темер оказался слабой переходной фигурой, а выдвинуть нового лидера уровня Лулы бразильским левым не удалось.

В результате лидером президентской кампании 2018 г. сразу же стал ультраправый бывший военный Жаир Болсонару, еще недавно считавшийся политическим маргиналом: он превозносил годы военной диктатуры, оправдывал пытки, называл чернокожих активистов «животными, которым пора в зоопарк», и т. д.

Впрочем, на фоне экономического кризиса, справиться с которым левые оказались неспособны, сомнительная репутация Болсонару не стала препятствием для успеха. Сделав ставку на популистские лозунги наподобие борьбы с преступностью и разрешения огнестрельного оружия, он сразу же заслужил сравнение с Дональдом Трампом и на этой волне без особых проблем стал президентом.

Карт-бланш для «чикагских мальчиков»

Не было ничего удивительного в том, что на руководящий пост в Petrobras был привлечен Кастелу Бранку, не раз заявлявший о необходимости приватизации компании.

«Недопустимо выделять сотни миллиардов долларов на государственные предприятия… Нам нужны несколько частных компаний, конкурирующих на топливных рынках», — писал он в статье для газеты Folha de S.Paulo, опубликованной в середине 2018 г. В случае Petrobras одним из основных аргументов в пользу такого решения называлась высокая долговая нагрузка, которая к концу III квартала 2018 г. составляла $72,9 млрд.

Сторонником приватизации Petrobras и других госкомпаний с ультралиберальных позиций выступает и новый министр экономики Бразилии Паулу Гедес, давний приятель Кастелу Бранку, с которым они вместе учились в аспирантуре в Чикаго еще в 1980-х гг. Однако провести эти светлые идеи в жизнь им будет очень непросто, считает политолог, специалист по Латинской Америке Алексей Черняев.

«Экономические воззрения Болсонару весьма противоречивы, — отмечает эксперт. — С одной стороны, он неоднократно в ходе своей президентской кампании высказывался за уменьшение государственного вмешательства в экономику, в том числе за приватизацию госкомпаний. С другой стороны, Болсонару не скрывает симпатий к военной диктатуре, которая добилась мощного рывка в развитии Бразилии в 1960-1970-х гг. именно с помощью агрессивной и амбициозной государственной экономической политики.

Хотя Болсонару является самым проамериканским президентом Бразилии с 1970-х гг., его не следует рассматривать просто как проводника интересов США в бразильской экономике, в том числе в нефтяной отрасли.

Пока экономическая политика Болсонару не получила однозначной направленности, а идеи приватизации госкомпаний не пользуются его полной поддержкой».

О том, что Болсонару колеблется по вопросу приватизации Petrobras, свидетельствовал ход последних событий вокруг компании. Сразу же после выборов, в октябре 2018 г., Болсонару заявил, что «ядро» компании обязательно должно остаться в собственности государства; приватизация допустима лишь в отношении части сервисных функций — например, «дочек» Petrobras. Но уже в январе во главе компании по инициативе Болсонару становится Роберто Кастелу Бранку.

«По всей видимости, решающая схватка за Petrobras, в которой за симпатии Болсонару столкнутся сторонники и противники приватизации, у администрации нынешнего президента Бразилии еще впереди. Ситуация осложняется и тем, что для приватизации Petrobras потребуется одобрение двух третей депутатов обеих палат Национального Конгресса Бразилии. Болсонару не располагает подобным большинством и едва ли вообще может на него рассчитывать», — говорит Черняев.

Что там у Мадуро?

Экономический и политический кризис в соседней Венесуэле Бразилия уже ощутила сполна: количество беженцев из Боливарианской республики исчисляется десятками, если не сотнями тысяч. Для нефтяной отрасли Бразилии падение добычи в Венесуэле стало стимулом для наращивания экспорта — в 2018 г. его объем приблизился к историческому рекорду в 1 млн б/с (основными покупателями бразильской нефти выступают Испания, Китай и США). Но в существующей ценовой конъюнктуре эти результаты не выглядят выдающимися достижениями.

«При нынешних ценах на нефть добыча на многих бразильских месторождениях нерентабельна, а остановить добычу на «дорогих» скважинах нельзя. Их консервация потребует таких же затрат, что и бурение, поэтому приходится продавать нефть в убыток, чтобы иметь хоть какую-то выручку»,

— поясняет Леонид Крутаков, политолог, преподаватель Финансового университета при правительстве РФ. Поэтому, по его мнению, приватизация не решит ни одной проблемы в экономике нефтяной отрасли Бразилии, хотя если ряд нефтяных активов будет выставлен на продажу, то покупатели найдутся, поскольку продавать эти активы будут, скорее всего, по минимальной цене.

«Жаир Болсонару очевидно проамериканский политик, — говорит Крутаков. — Поэтому предпосылки для усиления американского влияния в бразильской нефтяной отрасли, безусловно, есть. За счет проведения политики количественного смягчения в США и других западных странах сформировался значительный финансовый навес, и в условиях, когда инвестиции в Россию и на Ближний Восток ограничены политическими факторами, возможности применения этим деньгам не так велики. Поэтому для США наполнение существующего финансового навеса реальными активами становится очень острой проблемой, и с этой точки зрения распродажа нефтяных активов Бразилии будет выгодна американским биржевикам. В самой Бразилии это вряд ли вызовет серьезное недовольство: в Латинской Америке по традиции ненавидят гринго, но при этом молятся на США.

Как показал пример Венесуэлы, с помощью фондового рынка и игры на фьючерсах можно додавить любую страну, ориентированную на экспорт природных ресурсов и пораженную «голландской болезнью», а Бразилия как раз к этой категории стран и относится.

Приход американских капиталов позволит временно сгладить ситуацию, но отыграть ее назад уже не получится. Американцы сейчас имеют все возможности для игры вдолгую, а это предполагает совершенно иную оценку ситуации.

Финансовое положение Petrobras очень сложное, но в конечном итоге гораздо важнее капитальные активы — для Бразилии нынешняя ситуация в компании может приносить одни проблемы, а потенциальные инвесторы могут видеть в ней источник будущих прибылей, поскольку скважины и месторождения никуда не денутся, компания не умрет. Цены на энергоносители рано или поздно будут расти, и тогда тот, кто сейчас играет вдолгую, имея для этого финансовые ресурсы, получит все выгоды. Понятно, что у Бразилии для такой игры нет ни ресурсов, ни возможностей в ситуации, когда идет переформатирование мирового рынка энергоносителей».

Решающее влияние на бразильскую нефтяную отрасль могут оказать именно события в Венесуэле, где установилось шаткое двоевластие, с одной стороны которого находится действующий президент Николас Мадуро, поддерживаемый национальной нефтяной компанией PDVSA, а с другой — провозгласивший себя временным президентом и получивший поддержку США депутат парламента Хуан Гуайдо. Именно от действий США, скорее всего, и будет зависеть будущее большой нефти Южной Америки.

По мнению Черняева, если будет реализован сценарий вооруженной интервенции США в Венесуэле в поддержку самопровозглашенного президента Гуайдо, нефтяная отрасль Венесуэлы, скорее всего, столкнется с дальнейшим резким снижением объемов добычи, в том числе в результате повреждения скважин и инфраструктуры. Это будет способствовать росту мировых цен на нефть и перераспределению среди других игроков доли рынка Венесуэлы. Обвальное падение нефтедобычи в стране позволяет расширить сбыт другим игрокам на рынке — этой возможностью, в принципе, могут воспользоваться и бразильцы, получив шанс увеличить продажи на рынках США и КНР.

Но есть и другой сценарий, при котором победу в противостоянии одержит Гуайдо, после чего венесуэльскую нефть фактически возьмут под контроль американцы.

«Если США удастся привести к власти в Венесуэле своего человека, будут приложены усилия по увеличению добычи нефти, и это будет полностью соответствовать игре на снижение цены на нефть, которую ведут США,

— считает Крутаков. — Увеличение поставок венесуэльской нефти в США позволит снизить закупки нефти в других странах, что увеличит предложение на мировом рынке и потянет цены вниз. Для Бразилии это, конечно, будет негативным фактором, тормозящим инвестпроекты в нефтяной отрасли. Легкой нефти в мировой добыче не осталось, а бразильские месторождения на глубоководном шельфе относятся к тяжелой нефти. Даже при нынешней цене на нефть вкладывать в них не имеет смысла, а если в Венесуэле удастся восстановить прежний объем добычи, рынок получит еще один серьезный удар».

Можно упомянуть и о российских интересах в нефтяной отрасли Бразилии. После приобретения ТНК-BP в 2013 г. 45% в бразильском проекте Солимойнс в штате Амазонас получила «Роснефть»; затем за $55 млн была приобретена оставшаяся доля. В начале 2017 г. на территории, запасы которой оцениваются в 50 млн тонн нефти и 184 млрд куб. м газа, Rosneft Brasil начала разведочное бурение, а в мае 2018 г. стартовало бурение второй скважины. Планировалось что «Роснефть» может поучаствовать в бразильских конкурсах на шельфовые блоки. Возможное усиление интересов США, разумеется, выглядит серьезной угрозой этим начинаниям, но эта ситуация дает властям Бразилии хорошую возможность продемонстрировать разумный прагматизм.

«Хотя Болсонару с явной неприязнью относится к современной России, которую он считает практически не изменившейся по сути наследницей коммунистического СССР, вряд ли его президентство несет серьезную угрозу для российских нефтегазовых интересов, — считает Черняев. — Petrobras испытывает острую нехватку капитала для реализации новых проектов на фоне планов увеличить к 2021 г. добычу нефти и газа на 25% от нынешнего уровня и к 2024 г. — более чем на 45%. Ситуация стимулирует власти Бразилии усиленно привлекать иностранных инвесторов в совместные проекты в нефтегазовой отрасли.

С прагматической точки зрения Бразилия заинтересована в нормальном функционировании проектов добычи углеводородов с участием российского капитала и в дальнейшем привлечении инвестиций и технологий из России в отрасль.

В основном бразильские проекты предполагают добычу углеводородов на шельфе в сложных условиях на большой глубине, они весьма емкие с точки зрения привлечения технологий и капитала и достаточно сложные в плане реализации. Вряд ли администрация Болсонару будет противодействовать уже реализуемому проекту «Роснефти» в бассейне Солимойнс и обсуждаемым идеям по поставкам в Бразилию российского СПГ».

Николай Проценко

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter