COVID-19: Сместится ли траектория энергоперехода в нефтяной отрасли?
Аналитика

COVID-19: Сместится ли траектория энергоперехода в нефтяной отрасли?

20 июля, 13:26
Текущий кризис и турбулентность на мировом нефтяном рынке ускорят процесс энергетического перехода и могут сдвинуть его траекторию.

Консенсус энергоперехода до COVID-19

До наступления кризиса, вызванного пандемией, консенсус экспертов и участников рынка относительно процесса энергетического перехода в нефтяной отрасли был более-менее единым и включал три основных направления.

Первое определяло пик спроса на нефть в 2025-30 гг. и сопутствующие этому факторы: опережающий рост сферы услуг (она менее нефтеемкая, чем промышленность), развитие альтернативных видов транспорта (электромобили, газомоторное топливо, биотопливо, биометан, водород и т. д.), рост спроса на общественный транспорт, «дороговизна» владения личным автомобилем и постепенный отказ от пластика и рост вторичной переработки.

Второе направление предусматривало трансформацию стратегий нефтяных компаний, которая характеризовалась ростом доли газовых проектов в Upstream-сегменте, ускорением процесса диверсификации портфеля проектов компаний (рост доли ВИЭ-проектов, нефтехимии, электроэнергетики и т. д.), снижением среднего срока и стандартизацией проектов, отказом от мега-проектов.

Третье направление характеризуется ростом экологичности добычи нефти и производства нефтепродуктов за счет сокращения уровня выбросов метана и углекислого газа и уровня сжигания попутного газа, а также роста заинтересованности потребителей в приобретении более экологичного топлива (например, компенсация углеродного следа для добываемых нефти и газа).

На наш взгляд, текущий кризис и турбулентность на мировом нефтяном рынке ускорят процесс энергетического перехода и могут сдвинуть его траекторию.

Влияние COVID-19 на нефтяную отрасль

Основная причина ускорения энергоперехода в нефтяной отрасли — это опережающее сокращение производства и потребления нефти и нефтепродуктов по сравнению со снижением ВВП и снижение инвестиционной привлекательности нефтяного бизнеса.

По оценкам экспертов, нефтяной сектор «пострадает» сильнее, чем среднее падение ВВП в 2020 г. Потребление жидких углеводородов в 2020 г. сократится на 8-12%, а мировой ВВП — на 5-6%. По итогам 2021 г. спрос на нефть в среднем будет ниже «предкризисного» 2019 г. при том, что мировой ВВП превысит уровень 2019 г.

Оценка и прогноз мирового спроса на жидкие углеводороды

Опережающее падение потребления нефтепродуктов объясняется тем, что карантин подразумевал более строгие ограничения для транспортного сектора по сравнению с ограничениями на большинство других секторов экономики.

Восстановление потребления будет идти с разной скоростью для разных нефтепродуктов. Динамика потребления будет определяться динамикой экономической активности в связанном секторе.

Бензин. Динамика потребления в 2020-21 гг. будет идти по V-образной кривой с относительно длинным «хвостом» (быстрый «отскок» потребления после снятия карантина с медленным восстановлением).

Дизель. Динамика по U-образной кривой (промышленность медленнее падает, но и медленнее восстанавливается). Дополнительное сокращение потребления дизеля за счет снижения привлекательности легковых дизельных автомобилей в Европе. Риски сохранения экономической рецессии в 2021 г. негативно влияют на прогнозы потребления дизеля.

Авиакеросин. Динамика по L-образной кривой. Авиация — наиболее пострадавший сектор с перспективами восстановления до предкризисного уровня только в 2022–2023 гг.

Мазут. Динамика потребления будет схожа с динамикой потребления дизельного топлива, но дополнительное сокращение будет наблюдаться из-за начала действия IMO 2020, запрещающего использование высокосернистого мазута для морских перевозок

Нафта и СУГ. Для нефтепродуктов, которые являются сырьем для нефтехимии (нафта, СУГ и т. д.) снижение спроса будет значительно меньшим, чем для транспортного сектора. Снижение цены на нефть привело к росту маржинальности нефтехимии. Также наблюдается дополнительный спрос на упаковку и средства защиты. По оценке IHS и JPMorgan, мировой спрос на полиэтилен в 2020 г. сократится всего на 1% (г/г), что ниже общего снижения промышленного производства и мирового ВВП.

Накопленный прирост спроса на нефтепродукты и мощностей НПЗ

Насколько влияние COVID-19 будет устойчивым?

Пандемия и глобальные карантинные ограничения привели к появлению новых факторов, сокращающих или увеличивающих потребление нефтепродуктов.

Устойчивость действия данных факторов будет определяться в первую очередь тем, насколько быстро будет устранена потенциальная угроза COVID. Дополнительные волны пандемии и отсутствие вакцины будут сохранять влияние этих факторов.

Эксперты также отмечают данные риски.

Восстановление может вновь смениться спадом в случае «второй волны» пандемии. Мировой спрос на нефтепродукты согласно июльской оценке Rystad Energy может начать падение уже в августе–сентябре 2020 г.

Изменение потребления жидких углеводородов - два сценария

Также Rystad Energy в сценарии Mitigation (недостаточная эффективность в борьбе с пандемией и рецессия в экономике) предполагает, что трафик грузового транспорта в 2021–2022 гг. будет на 8-12% ниже уровня 2019 г.

Несколько руководителей крупных нефтяных компаний имеют пессимистичные ожидания. В апреле–мае 2020 главы Shell и BP заявили, что мировой спрос на нефть может не восстановиться до докризисного уровня, т. е. пик спроса на нефть уже был достигнут в 2019 г.

По оценке Goldman Sachs, переход в долгосрочном периоде 5% офисных сотрудников на удаленную работу сократит спрос на нефтепродукты примерно на 0,4 млн барр./сут. Сокращение бизнес-перелетов на 30% в условиях развития конференц-связи сократит мировой спрос на авиатопливо примерно на 1 млн барр./сут.

Плавная траектория динамики потребления нефтепродуктов: «последовательное замедление роста-пик-медленный спад» объясняется значительной инерционной составляющей. Нефтяной рынок пока занимает доминирующее положение как на бумажном, таки и на физическом рынке энергоносителей.

В 2019 г. расходы конечных пользователей на нефтепродукты (включая продукцию нефтехимии) составляли около 50% расходов на энергетические товары. Расходы потребителей по сути эквивалентны доходам компаний. Таким образом, несмотря на диверсификацию портфеля проектов и рост внимания к газу и ВИЭ, нефтяной бизнес пока еще остается преобладающим у большинства крупных нефтяных компаний. Хотя ряд международных компания мэйджоров уже имеют доминирующую долю газовых проектов.

Основной негативный эффект от COVID-19 — это сокращение инвестиций

Если эффект COVID-19 на уровень спроса на нефтепродукты может быть разнонаправленным для ряда секторов потребления, то влияние пандемии на уровень инвестиционной привлекательности нефтяной отрасли однозначно негативно.

Нефтепереработка и нефтехимия многими рассматривалась как более перспективные. В период резкого падения цен на нефть 2014–2015 гг. розничные цены на нефтепродукты сократились менее существенно. Это увеличило маржу переработки, нефтехимии и прибыль в сегменте Downstream. Текущий кризис в среднесрочной перспективе (2-4 года) приведет скорее к сокращению маржи переработки. Спрос на нефтепродукты резко упал и медленно восстанавливается. При этом в 2021-24 гг. запланирован ввод существенного объема новых перерабатывающих мощностей, в первую очередь в Китае и на Ближнем Востоке (около 70% новых мощностей). Это усилит конкуренцию на мировом рынке нефтепродуктов и снизит спрэды между нефтью и нефтепродуктами уже в 2021-22.

Нефтехимия рассматривается большинством экспертов как ключевой драйвер роста потребления нефтепродуктов в долгосрочном периоде. Однако BP в конце июня приняла решения выйти из нефтехимического бизнеса. Президент компании Бернард Луни признал, что продажа бизнеса, в котором занято 1700 человек и который в прошлом году произвел 9,7 млн тонн нефтехимической продукции, «станет неожиданностью».

Глобальные инвестиции в энергетический сектор

Эффекты «карантинизации»

На наш взгляд, эффект от «карантинизации» может быть растянут во времени, поскольку паттерны потребителей нефтепродуктов изменятся. При этом действие «карантинизации» может быть разнонаправленным.

С одной стороны, после ослабления карантинных ограничений люди будут предпочитать пользоваться личным транспортом вместо общественного, что должно ускорить восстановление спроса на бензин. Опыт Китая показывает, что автомобильный трафик в крупных городах Китая восстановился в будние дни (многие компании поощряют или даже предписывают использование частных автомобилей для поездок на работу вместо общественного транспорта). С другой стороны — люди существенно сократили уровень поездок вне часы пик, избегая необязательных поездок. Также глобальный рост потребления бензина может прекратиться из-за ускорения перехода к паттерну удаленной работы.

Дизельное топливо, напротив, может получить дополнительный стимул роста из-за развития сервисов курьерской доставки, но потерять часть спроса из-за сокращения использования общественного транспорта.

Ускорение энергетического перехода также может произойти из-за роста роли государства в условиях восстановления экономики. Государство может корректировать вектор восстановления экономики, выбирая более экологичную повестку и поддерживая те отрасли, которые в большей степени отвечают целям энергетического перехода.

С другой стороны, краткосрочное снижение уровня выбросов парниковых газов и загрязняющих веществ из-за экономического кризиса может замедлить переход к более чистым технологиям. Отраслевые объединения и местные власти могут отчитаться о выполнении предписанных нормативов без дополнительный мер по сокращению выбросов. Так, по мнению ряда аналитиков, результатом замедления экономики в Соединенных Штатах потребление реактивного топлива и бензина сократилось на 50% и 30% соответственно, а использование природного газа — почти на 20%. Это снижение привело к сокращению выбросов CO2 на 15%. Если эта тенденция сохранится, в стране будет происходить самое большое ежегодное сокращение выбросов CO2 в истории, что примерно соответствует целям сокращения выбросов на период до 2025 года, установленным Парижским соглашением.

Также компании могут сместить свой фокус в сторону выполнения более краткосрочных целей для сохранения бизнеса. В результате долгосрочные экологические цели или цели устойчивого развития могут стать менее привлекательными.

Александр Титов / Институт энергетики и финансов

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter