Рукотворная «черная дыра»: кавказские чудеса «Газпрома»
Аналитика

Рукотворная «черная дыра»: кавказские чудеса «Газпрома»

20 марта, 13:26
Хищения, долги, клановость, социальная напряженность — такая ситуация, похоже, вполне устраивает «Газпром», в противном случае руководство компании давно бы включило все лоббистские возможности, чтобы разобраться с этим

Спустя год после начала скандального «дела Арашуковых», вскрывшего схемы масштабных хищений газа на Северном Кавказе, никаких признаков оздоровления газовой отрасли в этом проблемном регионе нет. Как сообщил недавно на совещании во Владикавказе секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев, сумма задолженности за энергоресурсы в СКФО превысила 115 млрд рублей и продолжает расти. Основная их часть приходится на газ, и справиться с этой проблемой своими силами «Газпром» определенно не в состоянии. Между тем верный метод ее решения известен — перевод должников на стопроцентную предоплату, но такие меры в принципе не выгодны ни «Газпрому», ни властям кавказских республик.

Новые кавказские высоты

Состоявшийся в январе прошлого года арест кавказского «газового короля», помощника руководителя холдинга «Газпром межрегионгаз» Рауля Арашукова и его сына, сенатора от Карачаево-Черкесии Рауфа Арашукова давал как минимум надежду на то, что «Газпром» совместно с руководством регионов СКФО возьмутся наконец за наведение порядка в отрасли, где на протяжении многих лет ситуация лишь ухудшалась. Несмотря на бесчисленные обещания газовиков и властей наказать виновных в бесконтрольном разрастании газовых долгов, к началу прошлого года просроченная задолженность конечных потребителей газа на Северном Кавказе достигла 93,9 млрд рублей. Для сравнения, всего четырьмя годами ранее, на 1 апреля 2015 года, долг составлял порядка 60 млрд рублей, из которых почти половина приходилась на Дагестан.

О том, что значительная часть этих долгов — фиктивные начисления за украденный газ, на Северном Кавказе знают даже дети.

Поэтому «дело Арашуковых», в рамках которого основным фигурантам было предъявлено обвинение в хищении газа на 30 млрд рублей, стало сенсацией лишь в том смысле, что никто не верил в возможность такого развития событий. Отец и сын Арашуковы действительно не раз демонстрировали свою непотопляемость. Самый известный случай из этой серии имел место в конце 2011 года, когда под градом критики вице-премьера российского правительства Игоря Сечина Рауль Арашуков сложил полномочия гендиректора в ряде газовых компаний СКФО. Что, впрочем, не помешало ему тут же занять пост советника гендиректора «Газпром межрегионгаза» Кирилла Селезнева и сохранить свой неформальный статус «газового короля» Кавказа еще на целых восемь лет.

Свержение Рауля Арашукова с его пьедестала не привело к принципиальным изменениям ситуации. Новый полпред президента в СКФО, бывший генпрокурор Юрий Чайка в ходе своих недавних визитов в республики Северного Кавказа неизменно констатировал, что долги за энергоресурсы растут с каждым годом. В частности, для Ингушетии была названа сумма газовых долгов в 7,6 млрд рублей, что превышает собственные годовые доходы ее бюджета, для Кабардино-Балкарии — 14,7 млрд рублей и т. д.

Несколько дней назад на совещании в Ставрополе Чайка заявил, что власти регионов СКФО разработают комплексное решение проблемы задолженности за газ и электроэнергию — точно такие же декларации звучали и из уст его предшественников, которых Москва направляла на Кавказ. «Сумма огромная, проблему решаем, необходимый инструментарий имеется», — заверял, к примеру, год назад глава недавно упраздненного Министерства по делам Северного Кавказа Сергей Чеботарев, называвший еще более «оглушительную» цифру газовых долгов СКФО — более 200 млрд рублей с учетом оптовых закупок газа.

Дело не только в Арашуковых

Если не пускаться в долгие и бессмысленные рассуждения о специфическом кавказском менталитете, то масштабному воровству газа в республиках СКФО способствовали три главных фактора.

Во-первых, это крайняя изношенность газовых сетей, на которую можно было списывать гигантские потери, выдавая за них похищенный газ, направлявшийся в том числе на нужды подпольных предприятий типа кирпичных цехов, нефтяных «самоваров» и тепличных комплексов. Год назад глава Дагестана Владимир Васильев приводил такую статистику: в республике теряется 35% из получаемых 3,2 млрд кубометров в год, а в соседнем Ставропольском крае — только 1% из 8 млрд кубометров.

Во-вторых, структура потребления газа: основная масса потребителей в регионе, где в девяностые годы развалилась почти вся крупная промышленность — население. Поэтому часть украденного газа просто «раскидывали» на жителей, чему способствовала и плачевная ситуация с приборами учета энергоресурсов.

В-третьих, это действительно специфика ведения бизнеса на Кавказе: газовая отрасль давно контролируется местными кланами, которые годами воюют друг с другом за право ставить своих людей во главе ключевых газовых компаний.

Только в ООО «Газпром межрегионгаз Пятигорск», которое до 2017 года поставляло газ в пять республик СКФО, за исключением Чечни, руководители менялись чуть ли не ежегодно.

Рауль Арашуков в этой системе выступал в качестве главного арбитра, но в каждом кавказском регионе, по сути, есть свои арашуковы, которые благополучно пережили падение «короля».

Ни одна из названных причин на сегодняшний день не устранена. Значительная часть долговых обязательств в СКФО формируется вследствие масштабных хищений энергоресурсов, необоснованного роста цен и тарифов, низкого уровня организации энергетическими компаниями претензионно-исковой работы, констатировал в апреле прошлого года на совещании в Махачкале Николай Патрушев. Спустя год он же сообщил, что вопросы погашения задолженности за газ и электричество перед поставщиками на Кавказе не решены, долги продолжают расти.

Если судить по информации об авариях на объектах газоснабжения СКФО, то ситуация в ряде регионов, видимо, близка к катастрофической. Только в Дагестане за прошлый год произошло порядка десяти аварий на газопроводах, а всего за один месяц текущего года случилось три новых инцидента, включая взрыв газа в подвале жилого дома в Махачкале. Привычная причина аварий — трещины на сварных швах газопроводов.

Два года назад дагестанский министр промышленности и энергетики Сайгидпаша Умаханов оценивал степень износ объектов газовой инфраструктуры в республике в 40%. Казалось бы, столь угрожающая доля дырявых труб требовала бросить все силы на их обновление, но вместо этого правительство Дагестана решило важную политическую задачу — утвердило программу газификации республики на 2018–2022 годы, которая позволит довести уровень газификации с 69,8% до 79,1%. Не помешали этому и многократные заявления руководства «Газпрома», что его вложения в газификацию регионов будут прямо пропорциональны успехам в платежной дисциплине. Как результат, сообщения, что газ пришел в очередное удаленное село, в дагестанской ленте новостей перемежаются новостями о том, как в результате очередной аварии без газа остались несколько тысяч человек. 14 районов Дагестана теряют газ в объеме более 50%, заявил в июле прошлого года советник главы республики Александр Волков.

Не прекращаются и хищения.

В прошлом июле, через несколько месяцев после ареста Арашуковых и ряда связанных с ними глав газовых компаний СКФО, «Газпром межрегионгаз» сообщил, что с начала 2019 года на Северном Кавказе было выявлено 780 фактов незаконного отбора газа и 4,1 тысячи других нарушений, в общей сложности было украдено более 88 млн кубометров газа. Продолжались также необоснованные начисления газовых платежей. Согласно недавнем сообщению Генпрокуратуры, только жителям Дагестана в 2018–2019 годах пришли необоснованные счета более чем на 3 млрд рублей.

Дудаеву и не снилось

Отдельного внимания заслуживает специфика отношений «Газпрома» с руководством Чечни, которая изначально находилась вне «империи» Арашуковых. Местная «дочка» «Газпром межрегионгаза» была создана задолго до того, как холдинг решил создать отдельные структуры во всех республиках СКФО, пришедшие на смену компании «Газпром межрегионгаз Пятигорск», которая была фактически брошена, накопив гигантские объемы долгов и убытков. Такое решение изначально было связано с тем, что газовые долги Чечни во многом сформировались за период двух войн, когда ни о каком даже приблизительном учете газа речи не шло.

В дальнейшем эти долги стали для руководства Чеченской Республики удобным поводом вести с «Газпромом» собственную игру — неизменно в свою пользу.

Самым нашумевшим эпизодом в данном случае стало решение, принятое в январе прошлого года Заводским районным судом Грозного, по иску прокуратуры Чеченской Республики к компании «Газпром межрегионгаз Грозный» о списании задолженности населения за газ в размере более 9,3 млрд рублей. Хотя перспектив для реализации этого решения изначально не было (Верховный суд Чечни отменил его уже через три месяца), для чеченского руководства это был очередной повод напомнить о том, что его регион — более равный, чем остальные субъекты федерации.

В качестве основания для иска прокуратура Чечни выдвинула утверждение, что газовые долги создают в республике социальную напряженность, и эту нехитрую идею тут же подхватили в других регионах: нетривиальное решение могло стать прецедентом для всей страны.

Дополнительную скандальность иску придавало то обстоятельство, что всего за несколько дней до решения грозненского суда «Газпром энергохолдинг» ввел в строй первый блок Грозненской ТЭЦ суммарной мощностью 360 МВт, а в июне прошлого года заработал и второй ее блок. Появление этого объекта в Чечне стало наглядным свидетельством лоббистских возможностей Рамзана Кадырова, который смог договориться с «Газпромом» о переносе в Грозный проекта электростанции, изначально запланированного в рамках подготовки к Олимпиаде в Сочи в поселке Кудепста, но затем отмененном.

Стоимость строительства Грозненской ТЭЦ оценивалась в 25-26 млрд рублей, а необходимость появления ее в Грозном объяснялась хроническим энергодефицитом Чечни, где после военных действий не осталось ни одного энергогенерирующего объекта. Руководство республики настаивало на том, что новые мощности должны дать стимул для развития промышленности, хотя при этом не упоминалось, что под боком у Чечни находится Ставропольский край, способный с избытком обеспечивать электроэнергией весь Северный Кавказ. По данным РИА «Рейтинг», в 2017 году Ставрополье находилось на десятом месте среди регионов России по объему производства электроэнергии с показателем энергодостаточности 204,8%.

Рассчитывать на то, что дорогостоящий энергообъект «Газпрома» поспособствует расцвету экономики Чечни в каком-нибудь отдаленном будущем, несомненно, можно. Но пока все заявления чеченского руководства об успехах в привлечении инвестиций и создании новых предприятий неизменно упираются в один неоспоримый факт: по уровню дотационности бюджета Чечня остается на одном из первых мест с конца среди российских регионов. Причем ТЭЦ была, видимо, не последним подарком «Газпрома» республике. В сентябре прошлого года ее руководство рекомендовало включить в генеральную схему газификации региона новый горнолыжный курорт Ведучи, который тоже можно смело назвать памятником лоббизму Рамзана Кадырова.

Обанкротить нельзя простить

Хорошим примером того, как газовые долги на Кавказе становятся разменной монетой в играх местных кланов, служит и сфера ЖКХ, еще один хронически проблемный должник «Газпрома». По данным на начало этого года, крупнейшими коммунальными предприятиями СКФО по размеру долгов были МУП «Нальчикская теплоснабжающая компания» из Кабардино-Балкарии (1,17 млрд рублей), ОАО «Владикавказские тепловые сети» из Северной Осетии (2 млрд рублей), грозненское МУП «Теплоснабжение» (2,58 млрд рублей).

Накопление газовых долгов для коммунальных предприятий СКФО давно стало нормой жизни, поскольку при наличии хорошей клановой «крыши» никакой реальной ответственности их руководство не несет. Отвечать за долги и убытки перед частным акционером не придется, поскольку чаще теплосети находятся в муниципальной собственности — ни один инвестор в здравом уме вкладывать в них не будет. Не грозят и реальные санкции со стороны поставщиков газа, поскольку такие предприятия относятся к социально значимым, то есть фактически являются «неотключаемыми».

Если же такое время от времени происходит, то заинтересованным лицам не составит труда инсценировать «народное возмущение», выведя на улицы десятки пенсионеров и крепких кавказских парней.

Максимум неприятностей, которые могут произойти с муниципальными предприятиями ЖКХ на Кавказе — это банкротство, но в этом процессе они могут пребывать годами. Например, теплосети Владикавказа были признаны банкротом еще в феврале 2015 года, после чего на них несколько раз продлевалось конкурсное производство.

О том, что решение проблемы должно быть радикальным — переход на полную предоплату коммунальных ресурсов, — говорилось не раз. В 2013 году премьер-министр Дмитрий Медведев даже поручал правительству проработать этот вопрос, а в дальнейшем грозил передать «Газпрому» и «Россетям» проблемные энергосетевые активы на Кавказе. Но воз и ныне там: никакого прогресса в платежной дисциплине в СКФО не наблюдается.

Однако такая ситуация, похоже, вполне устраивает «Газпром» — в противном случае руководство компании давно бы включило все лоббистские возможности, чтобы разобраться наконец с кавказскими долгами.

На деле же на месте одной проблемной компании «Газпром межрегионгаз Пятигорск» три года назад пришли пять новых региональных структур, которые, получив по наследству ее долги, незамедлительно стали генерировать новые убытки. По итогам 2018 года все шесть межрегионгазов в республиках СКФО показали крупный чистый убыток, чаще всего измеряемый миллиардами рублей. Данные за прошлый год пока не опубликованы, но рассчитывать на чудо не приходится — Кавказ еще долго будет оставаться для «Газпрома» «черной дырой», причем во многом рукотворной.

Геннадий Савчук

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter