Сланцевые долги тянут за собой нефтесервис
Аналитика

Сланцевые долги тянут за собой нефтесервис

17 декабря 2019, 18:09Леонид Радченко
Сделка ОПЕК+ и стагнация в объемах добычи не дают расти нефтесервисному рынку, обостряя конкуренцию между компаниями

Ценовая неопределенность на нефтегазовом рынке, начавшаяся еще в 2014 году, стала активно отражаться на смежных отраслях. В частности, значительно пострадал сектор нефтесервиса. Причем если крупные транснациональные игроки пока держатся на плаву, лишь снижая свои экономические показатели, то для средних и мелких компаний все заканчивается банкротством. Любопытно также, что нефтесервисный бизнес страдает не только в странах, участвующих в соглашении ОПЕК+ и сокращающих свою добычу, но и в США, где производство нефти только увеличивается.

Отметим, что журнал «Нефть и Капитал» неоднократно обращался к теме российского нефтесервиса, поскольку это крайне важный сектор для развития новых регионов добычи, в частности шельфа Северных морей и полярных широт. Согласно экспертной оценке, российский рынок в этом секторе, с одной стороны, обладает значительным потенциалом роста благодаря санкционным ограничениям работы в РФ мировых нефтесервисных гигантов, с другой — имеет серьезный сдерживающий фактор, а именно участие нашей страны в соглашении ОПЕК+ по ограничению добычи.

Существует мнение, что в условиях жесткого ограничения производства российскому нефтесервису не удастся воспользоваться всеми преимуществами «санкционного положения».

Более того, вынужденным спадом работ воспользуются западные игроки, которые даже в условиях санкций находят пути на российский рынок. Поэтому именно им достанутся лакомые куски — новые перспективные месторождения.

Однако, как оказалось, столь нерадостные перспективы присущи не только нефтесервисным компаниям России. Волна банкротств в нефтегазовой отрасли накрыла и США. По сообщению американской юридической компании Haynes and Boone, в 2019 году обанкротились 15 предприятий нефтесервисного типа — например, один из ведущих провайдеров услуг в сфере бурения Weatherford International, а также более мелкие Southcross Energy Partners и Cobra Pipeline.

При этом не стоит забывать, что сланцевая добыча в США растет. Бассейн Пермиан дает порядка 4,2 млн б/с или более трети производства нефти в США. Для обеспечения развития данного сектора особенно важны нефтесервисные компании, поскольку способ получения нефти из низкопроницаемых коллекторов имеет свои технологические особенности и требует бурения большего количества скважин. Таким образом, не совсем понятно, что, собственно, привело к банкротству столь востребованных на рынке компаний. Существует точка зрения, что это произошло из-за любви американского нефтесервиса тратить деньги на технологические усовершенствования. То есть эти компании, в отличие от российских, не боятся браться за разработки собственных технологий. Однако, как и в России, натыкаются на непонимание своих идей заказчиками. Ранее глава крупной американской нефтесервисной компании Helmerich & Payne Джон Линдсей говорил о том, что экономия компаний-операторов на капитальных затратах ведет к обновлению «дна» финансовых показателей нефтесервисных компаний.

Стоит отметить, что экономическое положение крупнейшего мирового нефтесервисного гиганта Schlumberger в последние годы также сильно пошатнулось.

Компания работает более чем в 120 странах и предлагает самый широкий ассортимент продукции и услуг, тем не менее ее акции в прошлом году упали более чем на 45%, а за последние пять лет они подешевели более чем на 65%.

В рамках июльской телефонной конференции Schlumberger заявила аналитикам, что прогнозирует замедление добычи нефти в североамериканских сланцевых бассейнах, поскольку компании по разведке сокращают расходы после недавней волны слияний и поглощений, а также на фоне тенденции к сдерживанию роста. В настоящее время Schlumberger делает ставку на другие проекты. В частности, она заключила с Chevron долгосрочный контракт на 20 лет в рамках морских проектов в Мексиканском заливе США. Сервисная компания прогнозирует в дальнейшем рост везде, кроме сланцев США, связывая свои надежды с шельфовыми проектами.

В то же время и особенно сокрушаться по поводу «незавидной» судьбы нефтесервисных компаний сланцевого сектора рано.

В условиях истощения традиционных запасов — а этот процесс идет во всех основных регионах добычи — и развития технологий производства трудноизвлекаемой нефти новые технические решения приобретают хорошие перспективы. В этой связи даже распространенная у экономистов теория о том, что новыми королями нефтяного рынка станут глобальные транснациональные компании, владеющие передовыми технологиями добычи, выглядит уже не так фантастично. По крайней мере, очевидно, что в борьбе транснациональных компаний с национальными выиграют те, которые будут иметь в своем портфеле наиболее передовые технические решения. И в этой связи отделение от нефтяных компаний нефтесервиса выглядит вполне логичным шагом на пути к господству на мировом нефтяном рынке.

Возвращаясь от «конспирологии» к сланцевому сектору, можно констатировать, что он самым решительным образом подтолкнул развитие как американского нефтесервиса, так и всей тяжелой промышленности страны. Однако будущее его туманно, как и то влияние, которое сланец будет в дальнейшем оказывать на американский индустриальный сектор.

Начальник отдела инвестидей компании «БКС Брокер» Нарек Авакян в своем комментарии отметил, что после нефтяного кризиса 2014–2016 годов, вызванного решением ОПЕК по увеличению добычи нефти, рентабельность всего нефтяного сектора в США до сих пор не успела восстановиться. Это касается не только нефтедобывающих, но и нефтесервисных компаний. «Очень многие американские компании нефтедобычи и смежных секторов брали кредиты на проекты под будущую добычу, но потом оказалось, что при современных ценах обслуживать эти кредиты не представляется возможным, в результате растет число банкротств. А нефтесервисные компании и их бизнес напрямую зависят от состояния дел в нефтедобыче, единственного, по сути, заказчика», — пояснил эксперт.

Он считает, что крупнейшие мировые нефтесервисные гиганты, вероятнее всего, смогут сохранить стабильность бизнеса и финансового положения, по крайней мере вне США, но отдельные случаи банкротств вполне вероятны.

«В России нефтесервисная отрасль развита гораздо слабее, чем нефтедобыча, но даже с учетом этого особых проблем я не ожидаю»,

— резюмировал аналитик.

Директор Российского газового общества, член экспертного совета при Минэнерго РФ Роман Самсонов в интервью «НиК» указал, что, с одной стороны, влияние сланцевой добычи на нефтяной рынок подтверждено и является неоспоримым фактом, с другой — у этого сектора добычи есть проблемы, которые нельзя не замечать. «Интерес инвесторов довольно сильно сократился по отношению к сланцевой добыче. В 2018 году, когда было падение стоимости нефти, уже несколько десятков компаний ушло с рынка. Сейчас удивляет, что обанкротился один из крупных игроков. Однако при такой гонке за добычей и борьбе за себестоимость, которая присутствует в сланцевом секторе, разрыв между физической реализацией нефти, финансированием и сопровождением работ увеличивается», — заявил эксперт.

Он также отметил, что на ситуацию мог повлиять и технологический прогресс, благодаря которому сланцевые компании смогли обеспечивать те же объемы добычи при меньшем количестве бурения. «Если до этого рост добычи и продуктивность определялись новыми скважинами, то сейчас это затруднено. Кроме того, возможно, что продуктивность новых скважин уже не дает такого роста добычи нефти. Поэтому гонка за высокими темпами бурения с одной стороны, и финансовые трудности с другой привели компании к банкротству», — пояснил Самсонов.

Отвечая на вопрос о том, сосредоточатся ли американские компании на секторе традиционной добычи, он отметил, что такая точка зрения вполне возможна, поскольку себестоимость нефти Аляски или шельфа уже в диапазоне уместного соревнования. «Если сланцевые банкротства продолжатся, можно рассчитывать, что объем добычи традиционной нефти в США будет увеличиваться. С другой стороны, соглашение ОПЕК+ по сокращению добычи дает американцам широкий диапазон для маневра, чем они и пользуются», — заметил эксперт.

По его словам, сланцевый сектор в свое время привел к росту индустриального развития Соединенных Штатов, но сейчас из-за финансовых сложностей и сокращения притока инвестиций он начинает негативно влиять не только на нефтесервисные компании, но и на тяжелую промышленность страны.

Он также напомнил, что структура нефтедобычи во всех странах разная.

«Уникальность США заключается в том, что навряд ли найдется другая такая страна, где было бы такое количество владельцев месторождений и нефтяных компаний.

Они довольно эффективно работают в области снижения себестоимости именно за счет организации труда, то есть выделения нефтесервисных компаний. Мне кажется, что это разделение произошло именно в условиях развитого рынка освоения и использования различных финансовых инструментов», — рассказал Самсонов.

В российских условиях, по его мнению, разделение по специализации на нефтесервисные и добычные компании не столь эффективно. «В России, как правило, доминирует госсектор, то есть большие вертикально интегрированные компании. Если у них присутствует задача удержать цепочку затрат по направлениям, то выгоднее, чтобы нефтесервисные компании оставались внутри периметра добывающих компаний, это оправдано с точки зрения внутреннего влияния на ценообразование. На мой взгляд, в нашей стране нефтесервисный рынок еще не сложился, у него нет такой динамики развития. У нас сделки в этом секторе проходят с большим трудом и до сих пор велико влияние зарубежных компаний. Все это говорит о том, что в России и США разная природа организации и существования нефтесервисного бизнеса», — указал эксперт.

Президент Союза нефтегазопромышленников России Геннадий Шмаль в интервью «НиК» напомнил, что разработки сланцевых технологий потребовали очень больших инвестиций. «Занимались этим в основном небольшие компании, поскольку крупные игроки не верили в сланцевую добычу и не принимали в том большого участия. По официальным данным, кредиты для развития этого сектора составили от $30 млрд, но многие считают, что эта цифра значительно больше. Однако кредиты надо отдавать, поэтому у этих компаний начались проблемы с тем, как рассчитываться с сервисными компаниями. Кроме того, сланцевые углеводороды очень зависимы от цены: как только стоимость нефти на мировом рынке падает, производство в этом секторе становится нерентабельным, сокращается объем бурения и количество буровых установок. Стабильности в спросе на сервисные работы нет, это и повлияло на ситуацию. Ну и кроме того, большие долги ухудшили положение компаний», — рассказал эксперт.

Касаясь истории создания нефтесервисного бизнеса, он напомнил, что выделение его из нефтедобычи произошло примерно 30 лет назад, когда появились такие мощные мировые игроки, как Schlumberger, Halliburton и т. д.

«В США насчитывается около 8000–10000 малых добывающих компаний, поэтому нефтесервис там может обслуживать сразу десятки или даже сотни компаний. Именно в Соединенных Штатах и оформилось такое резкое разделение в отрасли»,

— пояснил Шмаль.

Он также отметил, что в нашей стране сектор нефтесервиса выделился уже в постсоветское время, когда компании стали искать пути минимизации расходов. «Для нашей нефтегазовой отрасли такое разделение не всегда оптимально. Например, „Сургутнефтегаз“ имеет и свое подразделение по капитальному ремонту, и буровой сектор. С точки зрения финансовой обеспеченности это лучшая российская компания, хоть и не самая крупная. „Газпром“ также воссоздал у себя буровые компании. „Роснефть“ приняла решение развивать отделения, связанные с бурением, проектированием и т. д. Сейчас в отрасли идет объединение многих направлений. Поэтому сложно сказать, какой путь развития лучше, в каждом конкретном случае должно быть свое решение», — заметил Шмаль.

Резюмируя мнения экспертов, стоит подчеркнуть, что в России потребность в новых технологических решениях и развитии нефтесервиса будет лишь расти в связи с сокращением легкодоступных месторождений и необходимостью разработки трудноизвлекаемых запасов. В этой ситуации санкционные ограничения будут, с одной стороны, тормозить трансфер самых новых технологий, но с другой — позволят ускорить внедрение передовых разработок для нефтесервисной сферы, развиваемых отечественными компаниями. Однако на пути технического прогресса в области российской нефтедобычи стоит вполне ощутимая преграда в виде соглашения ОПЕК+. В этой ситуации российским нефтесервисным компаниям — как независимым, так и входящим в ВИНК — будет сложно рассчитывать на финансирование новых перспективных разработок.

Леонид Радченко

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter