2021 год станет для нефтяных компаний временем переопределения стратегий — Energy Intelligence
Аналитика

2021 год станет для нефтяных компаний временем переопределения стратегий — Energy Intelligence

15 января , 16:05Перевод: Сергей Танакян
Прогноз развития нефтегазового рынка от агентства Energy Intelligence

С началом массовой вакцинации от коронавируса и возвращением стоимости нефти Brent к уровню $50 за баррель самый значительный в истории нефтяного рынка спад, вызванный пандемией, остается позади. Но 2021 год принесет не меньшие трансформации для корпоративного нефтегазового ландшафта. Ускоренный энергетический переход и отрезвляющие уроки недавних событий, которые продемонстрировали уязвимость отрасли перед низкими ценами и рисками спроса, подразумевают, что в ближайшие 12 месяцев и мейджоры, и малые компании будут вынуждены и менять свое позиционирование на рынке или рискуют остаться вне игры

Европа: в поисках правильной скорости энергоперехода

Крупные нефтегазовые компании Европы должны уточнить способы реализации своих радикальных долгосрочных амбиций и приступить к достижению среднесрочных целей. Ведущие европейские игроки уже определили цели по достижению нулевых операционных и косвенных выбросов (уровни 1-3, установленные Протоколом о парниковом газе 2015 года), но им по-прежнему необходимо убеждать своих акционеров в возможности обеспечения устойчивой капитализации (а потенциально и роста) в ближайшие десятилетия в обозначенных рамках.

В частности, Royal Dutch Shell и BP должны развеять опасения инвесторов, из-за которых их акции в прошлом году упали почти на 50%, что намного хуже, чем, к примеру, у Total. Для Shell решение этой задачи начнется с обновления стратегии в феврале: ожидается, что компания представит подробный план, демонстрирующий, каким образом она превратится из обремененного долгами добытчика газа и нефти, сократившего свои дивиденды в прошлом году, в диверсифицированную энергетическую компанию, предлагающую убедительную прибыль.

Недавняя отчетность Shell, похоже, демонстрирует, что внутри корпоративного менеджмента велась борьба по поводу скорости, с которой компания планирует энергетический переход. Если инвесторы сочтут конечный результат слишком медленным, вероятно, возрастет давление заинтересованных сторон в пользу более решительных действий. Если же планы будут сочтены слишком быстрыми, инвесторы могут обеспокоиться по поводу потенциальной среднесрочной прибыли. Глава Shell Бен ван Бёрден рассчитывает найти такую комбинацию, которая гарантирует инвесторам, что компания сможет обеспечить основную прибыль уже сегодня и в то же время будет финансировать стимулируемое экономическим ростом «зеленое» будущее на перспективу.

BP уже столкнулась с критикой из-за того, что действовала слишком быстро. Крупнейшая компания Великобритании отстает от своих конкурентов Shell и Total в планах перехода к низкоуглеродной энергетике, но ее высокий долг подразумевает, что к 2030 году наверстывать упущенное придется за счет значительных расходов на добычу нефти и газа. BP необходимо будет убедить инвесторов, что она все еще способна соответствовать их требованиям по краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной прибыли, продемонстрировав это более конкретно, нежели ее яркие многодневные презентации в прошлом году. На данный момент многие инвесторы не видят, как отдельные части картины складываются в целое.

В более широком смысле крупные европейские компании в этом году, вероятно, столкнутся с нарастающими вопросами относительно того, как они реально планируют решать более сложные задачи по абсолютному сокращению выбросов. Это потребует от них крупных долгосрочных инвестиций в улавливание углерода, водородную энергетику, решения, основанные на окружающей среде, а также компенсаций для тех объемов добычи нефти и газа, которые компании планируют сохранить в конечном итоге. В то же время инвесторы будут ожидать новых капиталовложений, которые поспособствуют радикальным стратегическим сдвигам в области возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и сохранению прозрачности в отношении прогнозируемой прибыли. Критически важным моментом для нефтегазовых мейджоров останется производственная сфера, поскольку она приносит денежный поток, необходимый для финансирования долгосрочных изменений.

Energy Intelligence ожидает, что цена на нефть Brent к концу 2021 года вырастет до $60 за баррель, однако даже такой уровень все так же требует от компаний тщательного выбора способов расходования каждого доллара. Инвесторы будут внимательно следить за тем, как управленческие команды расставляют приоритеты в улучшении финансовых показателей, доходах акционеров и реинвестировании.

Динамика курсов акций крупнейших нефтегазовых компаний в 2020 году
Фото:Energy Intelligence

Америка: инвесторы ждут убедительных решений

Крупнейшие нефтегазовые компании США сейчас также переживают переходный год, но могут избежать требований следовать тем же путем, что европейские мейджоры.

У ExxonMobil, даже несмотря на ожидаемое восстановление цен на нефть, давние проблемы станут еще более острыми. В связи с растущим недовольством инвесторов по поводу отсутствия у компании ясных стратегических целей и недостаточной производственной эффективностью перед Exxon будет стоять задача выработки новых перспектив, которые убедят инвесторов, что компания способна стабильно выплачивать дивиденды и обратить вспять ситуацию с атрофирующейся прибылью. Если менеджмент Exxon будет по-прежнему настаивать, что для компании ничего не изменилось, несмотря на падение ее капитализации и неспособность обеспечивать рост, эта позиция окажется несостоятельной.

Кроме того, Exxon вряд ли найдет инвесторов, которых удовлетворят ее недавно сформулированные задачи по сокращению выбросов до 2025 года, поскольку компании еще необходимо продемонстрировать конкретные усилия, чтобы изменить сложившееся положение дел. Критически важным моментом станет то, смогут ли Exxon и ее американский конкурент Chevron успешно представить инвесторам альтернативный сюжет, который развеет их опасения относительно выбросов и одновременно позволит добыче нефти и газа оставаться основным видом деятельности компаний. В данном случае Chevron обладает преимуществом, поскольку эта компания начинает более активно интегрировать инвестиции в низкоуглеродные проекты в свои краткосрочные операции. Так или иначе, аналитики Energy Intelligence уже предупреждали, что Exxon и Chevron вряд ли смогут бесконечно долго избегать решения проблемы выбросов третьего уровня (Scope 3), к которым относятся косвенные углеродные эмиссии, возникающие в цепочке создания добавленной стоимости.

Chevron также вновь придется демонстрировать, что она заслуживает той премии по акциям, которую она получила в прошлом году в сравнении с большинством нефтегазовых мейджоров. В части производственной деятельности это предполагает расстановку приоритетов в пользу прибылей над объемами добычи в сланцевом бассейне Пермиан с коротким инвестиционным циклом, а также недопущение дальнейшего увеличения расходов и проблем с развертыванием работ при расширении месторождения Тенгиз в Казахстане.

Национальные мейджоры: у каждого особый путь

Национальные нефтяные компании (ННК) других стран будут заниматься дальнейшей детализацией своих стратегий, что отражает расхождение потребностей правительств разных государств.

Национальным государствам все чаще приходится осознавать риски и проблемы, связанные с энергетическим переходом, однако не все правительства выдвигают к своим ННК одинаковые требования по их решению. Некоторым из государственных нефтедобывающих компаний потребуется диверсифицировать структуру своего энергетического портфеля, чтобы соответствовать новым поручениям со стороны своих правительств. Другим же государствам потребуется, чтобы их ННК сохраняли и даже расширяли свою традиционную ориентацию на добычу нефти и газа для удовлетворения внутреннего спроса и пополнения бюджета, даже если в других сегментах национальных экономик одновременно продвигаются альтернативные проекты с низким уровнем выбросов углерода. Даже те компании, у которых нет подобной долгосрочной стратегической ясности на своих внутренних рынках, не смогут избежать воздействия этих факторов, поскольку экономики покупателей их сырья ориентируются на более жесткие климатические ограничения, которые могут повлиять на спрос или привести к более избирательной политике закупок.

В этом году необходимо внимательно следить за компаниями Adnoc (ОАЭ) и Qatar Petroleum. Несмотря на то, что обе компании позиционируют себя как «последние выжившие» производители нефти и газа вне зависимости от того, как будет формироваться будущий спрос, они ускоряют планы разработки ресурсов, чтобы максимизировать долю рынка в среднесрочной перспективе до того, как произойдет потенциальное снижение спроса на углеводороды. Решения, которые обе компании будут принимать в 2021 году, помогут получить информацию о темпах этого ускорения. Примечательно, что эти игроки также продвигают проекты по улавливанию и хранению углерода, признавая вероятность, что в условиях остаточного спроса на нефть и газ их покупатели будут все чаще делать выбор в пользу ресурсов, добытых с низким уровнем углеродных выбросов. Мы будем также внимательно наблюдать за тем, последует ли этому примеру саудовская Saudi Aramco с ее низкозатратной низкоуглеродной стратегией. Высокий уровень дивидендов в размере $75 млрд может ограничить ее способность расширять свои мощности в ближайшей перспективе.

Кроме того, первоочередное внимание будет приковано к ведущим ННК Азии. После начала реализации в марте нового пятилетнего плана развития Китая на 2021–2025 годы государственные нефтегазовые гиганты КНР, вероятно, получат более четко сформулированные руководящие предписания. В ближайшие недели и месяцы должны появиться новые подробности относительно того, насколько агрессивными будут решения этих компаний по сокращению собственных выбросов и насколько серьезный толчок им может потребоваться для реализации низкоуглеродных проектов с учетом уже значительных существующих и развивающихся в экономике Китая сегментов с использованием экологически чистых источников энергии.

В качестве потенциально диверсифицированной модели ННК заслуживает внимания малазийская Petronas с ее стратегией «третьего пути», направленной на удовлетворение растущего внутреннего спроса на нефть и газ, а также значительную экспансию в области ВИЭ.

Независимые игроки: в очередь на выход

Независимым нефтегазовым компаниям грозит год недофинансирования и консолидации, что определяется их способностью получать доступ к капиталу.

Независимая модель разведки и добычи углеводородов сталкивается с проблемами собственной состоятельности как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. Прошлогодний спад на рынке по меньшей мере усилил ожидания, что испытание временем, вероятно, выдержат только более крупные и более устойчивые в финансовом отношении независимые компании. Этот сегмент испытывает двоякий вызов:

  • рынки долгового финансирования и акций будут все более избирательными в отношении компаний, которые смогут получать финансирование;
  • необходимость решения проблемы операционных выбросов.

Легче справиться с этими вызовами удастся крупным компаниям.

Таким образом, тенденция к консолидации, которая уже усилилась в США и Канаде, как ожидается, продолжится и в этом году. Отдельные сделки по слияниям и поглощениям, вероятно, будут заключены в Североморском регионе и других бассейнах. Однако увеличение размеров компаний само по себе не решит проблему разведки и добычи за счет привлечения инвесторов — принципиальными моментами будут более эффективные финансовые результаты и доходность для акционеров. Это означает, что сланцевые добытчики в США должны будут сдерживать стремление финансировать рост производства до тех пор, пока долговая нагрузка компаний не будет снижена и их акционеры не получат положенные им выплаты.

Американским независимым офшорным компаниям могут потребоваться больший масштаб и диверсификация, если вступят в силу ограничения на аренду участков и/или бурение на федеральных территориях. Бывшим работникам геологоразведочного сектора придется продолжить переход в добывающий сектор. Таким компаниям, как Wintershall Dea, по-прежнему стремящимся привлечь государственное финансирование, предстоит продемонстрировать приверженность политике сокращения выбросов. Хотя для достижения повсеместных результатов одного 2021 года, вероятно, будет мало, Energy Intelligence считает, что в секторе разведки и добычи нулевые эксплуатационные выбросы становятся отраслевым стандартом.

За чем мы будем наблюдать в деятельности крупнейших нефтегазовых компаний в 2021 году?

Adnoc (ОАЭ)

1) Темпы ускорения расширения мощностей по добыче нефти;

2) Каким образом компания сможет продолжить нестандартное финансирование сделок после успешного 2020 года.

Apache (США)

Насколько значительной может стать для компании добыча на шельфе Суринама; подробности планов развития компании.

BHP (Австралия)

Удастся ли компании успешно выйти из активов в Бассовом проливе на шельфе Австралии, где из-за плохих ценовых условий собственные планы по сворачиванию инвестиций также поспешила заявить ExxonMobil.

BP (Великобритания)

Удастся ли компании начать конкретные меры по выполнению своей амбициозной стратегии энергетического перехода и тем самым успокоить опасения инвесторов, или же инвесторы подадут сигналы о явном предпочтении в пользу более масштабного баланса между нефтью/газом и ВИЭ в текущем десятилетии.

Chevron (США)

1) Появится ли больше ясности по поводу того, каким образом проект газопровода East Mediterranean совпадает с эволюционирующей стратегией компании;

2) Согласятся ли инвесторы с пошаговыми задачами компании в области сокращения выбросов/энергоперехода или же будут настаивать и на масштабных долгосрочных амбициях.

CNOOC (Китай)

1) Насколько агрессивно начало реализации пятилетнего плана на 2021-25 годы потребует от китайских ННК решения проблем с выбросами углерода, что повлияет на их стратегические задачи;

2) Повлияет ли на деятельность CNOOC внесение компании в «черный список» США в декабре 2020 года.

CNPC (Китай)

См. СNOОC, п. 1.

ConocoPhillips (США)

1) Продолжит ли компания консолидировать материковые американские активы путем новых приобретений;

2) Новые подробности о планах компании по достижению нулевого уровня выбросов.

Ecopetrol (Колумбия)

1) Продвижение пилотного проекта с использованием технологии гидроразрыва пласта с перспективой коммерческого развития в 2022 году;

2) Насколько успешно компания сможет продолжить наращивание экспорта нефти в условиях снижения поставок в США.

Eni (Италия)

Каким образом в рамках более четкой стратегии энергетического перехода компании способен эволюционировать ее подход к добыче, основанный на геологоразведке.

EOG (США)

Ясность по поводу того, каким образом недавнее расширение международных активов компании в разведке впишется в ее главным образом сланцевый портфель проектов в США.

Equinor (Норвегия)

Дальнейшая реализация задач по превращению в крупного игрока в офшорной ветроэнергетике, а также уточнение ситуации с доходами компании.

Exxon (США)

Крайне необходима ясность относительно долгосрочного стратегического направления развития компании в нынешних условиях отсутствия роста, а также требуется понимание потенциала наращивания активности инвесторов для оформления этой стратегии.

Gazprom (Россия)

Сможет ли компания завершить строительство трубопровода «Северный поток-2» в Германию в условиях санкций США, а также вернуться к существовавшему до пандемии уровню газового экспорта в Европу в ситуации возросшей конкуренции с поставками СПГ.

Hess (США)

Дальнейшее продвижение комплексной программы добычи на глубоководных месторождениях в Гайане.

Inpex (Япония)

Первые результаты программы разведки в Абу-Даби.

Kosmos (США)

Успешная продажа компании Tortue, способность компании к дальнейшему переходу к стратегии разведки на базе инфраструктуры, несмотря на высокую долговую нагрузку.

Lukoil (Россия)

Насколько агрессивно компания будет реализовывать свои планы реструктуризации для сокращения издержек и рационализации глобального портфеля проектов; будет ли этот процесс направляться задачами сокращения выбросов.

OMV (Австрия)

1) Удастся ли успешно осуществить продажу активов, чтобы помочь профинансировать приобретение компании Borealis.

2) Каким образом будут разрешены внутренние споры по поводу попыток ключевых инвесторов усилить надзор над исполнительным органом компании.

Occidental Petroleum (США)

Насколько эффективно удастся обслуживать громадную долговую нагрузку, а также осуществить столь необходимую компании продажу активов.

PDVSA (Венесуэла)

1) Способность компании наращивать добычу/экспорт нефти и импортировать конденсат и горючее в условиях сохранения санкций США;

2) Потенциальные новые сделки с новыми иностранными игроками в условиях контроля президента Мадуро над новым составом парламента.

Pemex (Мексика)

Сможет ли компания сдержать свои значительные продолжающиеся финансовые убытки и осуществить достаточные инвестиции для увеличения добычи.

Pertamina (Индонезия)

Насколько успешно компания сможет осуществить значительное увеличение внутренней добычи, одновременно осуществляя внешние приобретения.

Petrobras (Бразилия)

Способность компании к дальнейшему реализации своей стратегии «чистой игры» на подсолевых месторождениях посредством распродажи активов, выплат долга и продолжения офшорных проектов.

Petronas (Малайзия)

Начало реализации стратегии «третьего пути», предполагающей наращивание как добычи нефти и газа, так и ВИЭ, а также появление большей ясности относительно того, какую форму примет развивающийся портфель проектов компании.

PTT (Таиланд)

1) Способность компании провести успешное IPO для направлений нефтепереработки и топливной розницы в сложных условиях;

2) Сможет ли компания вернуться к своим целям сокращения выбросов.

QP (Катар)

Сделает ли компания выбор в пользу того или иного международного долевого партнера для гигантского проекта расширения производства СПГ, а также возможное увеличение ранее заявленных целей по мощностям производства.

Repsol (Испания)

Каким образом компания приступит к расширению своей международной ВИЭ-генерации для обеспечения целей энергоперехода до 2025 и 2030 года.

Rosneft (Россия)

Сможет ли компания успешно продать дополнительные доли в масштабном проекте «Восток Ойл» для того, чтобы разделить издержки с партнерами, и одновременно выйти из менее удачных активов для выплаты долга.

Saudi Aramco (Саудовская Аравия)

Удастся ли компании поддерживать выплаты по дивидендам в объеме $75 млрд в условиях сохранения низких цен на нефть и сниженного объема добычи; станет ли компания ради этой цели распродавать активы и выходить на долговой рынок.

Shell (Нидерланды-Великобритания)

Значительная ясность относительно стратегии энергоперехода, которая начнется с ожидаемой актуализации в феврале; будем следить за реакцией инвесторов.

Sinopec (Китай)

Насколько агрессивно начало реализации пятилетнего плана на 2021-25 годы потребует от китайских ННК решения проблем с выбросами углерода, что повлияет на их стратегические задачи.

Sonangol (Ангола)

Сможет ли компания продать непрофильные аффилированные структуры и пройти существенную реструктуризацию для возможного выхода на частичное публичное размещение к началу 2022 года.

Total (Франция)

Новые усилия по раскрытию подробностей более передовой стратегии энергоперехода с заявленной опорой на газ и ВИЭ.

Wintershall (Германия)

Улучшатся ли условия рынка капитала для нефтяной отрасли настолько, чтобы компания могла возобновить планы IPO.

Woodside (Австралия)

Продолжит ли компания реализацию газового проекта «Скарборо» в Австралии во втором полугодии или снова отложит окончательное инвестиционное решение.

Перевод: Сергей Танакян

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter