Незаконченные скважины — низкий старт для рывка российской нефтянки
Аналитика

Незаконченные скважины — низкий старт для рывка российской нефтянки

12 октября , 15:44Илья Круглей
Как только истечет срок соглашения ОПЕК+, Россия попытается быстро нарастить уровень добычи, поэтому нефтесервис страны должен быть готов заранее

Пандемия коронавируса и падение спроса на нефть ожидаемо нанесли удар по нефтесервису многих стран, включая Россию. Добавляет масла в огонь и соглашение ОПЕК+, действующее до 30 апреля 2022, согласно которому правительство РФ обязалось снизить уровень добычи нефти в стране к августу 2020 года на 2,5 млн б/с, с сентября — на 2,01 млн б/с, а с 1 января 2021 года — на 1,5 млн б/с от базового уровня добычи. Впрочем, проблемы были и до кризиса. По данным Минэнерго, примерно 46% объема рынка нефтесервиса в РФ контролируют российские независимые предприятия, 36% — нефтесервисные подразделения вертикально-интегрированных нефтяных компаний (ВИНК), а еще 18% — иностранные корпорации. Опасность состоит в том, что зарубежные компании могут нарастить свою долю на рынке до такой точки, при которой они способны позволить себе демпинг и серьезно осложнить жизнь своим конкурентам.

В нефтесервисе России, как заявлял ранее министр энергетики Александр Новак, в общей сложности занято более 300 тыс. человек, а значит, проблемы в этой отрасли могут привести не только к сбою работы нефте- и газодобычи, но и весьма ощутимо пополнить число безработных в стране. Впрочем, у некоторых предприятий есть своеобразная страховка. 12 нефтесервисных компаний включены в список системообразующих организаций российской экономики. Судя по недавним заявлениям Александра Новака, еще 5 предприятий находятся в стадии проработки, чтобы войти в этот список. Предпочтение отдается наиболее крупным компаниям (с годовой выручкой свыше 1 млрд руб. в год). Очевидно, что при такой ситуации на рынке объективно будут отсеиваться более слабые игроки, особенно независимые нефтесервисные компании, у которых нет такого запаса прочности, как у предприятий, являющихся частью ВИНК.

Как отметила в беседе с «НиК» гендиректор «НААНС-МЕДИА», доцент кафедры международной коммерции РАНХиГС Тамара Сафонова, в условиях пандемии короновируса резко упала не только прибыльность в нефтегазовой отрасли. Стал намного хуже инвестиционный климат, а сокращение нефтедобычи в России в 2020 году может составить порядка 10%.

«В совокупности эти факторы повлияли на сокращение нефтесервисных услуг. Действие льгот по выработанным месторождениям, а также для сверхвязкой нефти и ТРИЗ позволило не останавливать добычу на этих месторождениях.

Но после корректировки в 2020 году параметров налога на дополнительный доход от добычи нефти и льгот по налогу на добычу полезных ископаемых проблема невосполнимой потери ряда месторождений может усугубиться.

При этом ВИНК имеют собственные сервисные подразделения, среди которых «РН-бурение», «Газпромнефть-Нефтесервис». Таким образом, нефтесервисные компании оказались в периметре крупнейших добывающих компаний, что минимизирует затраты на сервисные услуги. В итоге в ситуации сокращения добычи в РФ наиболее уязвимыми оказались как независимые производители нефтяного сырья, так и независимые нефтесервисные организации. Существует и проблема с конкуренцией нефтесервисных предприятий, особенно из Китая, растущая активность которых может повлиять на обороты российских компаний в этом сегменте. При этом для отечественных предприятий доступна приоритетность — программы импортозамещения. Однако сокращение мирового спроса на углеводороды относительно уровня 2019 года в любом случае приведет к сжатию рынка нефтесервисных услуг», — считает Сафонова.

Можно добавить, что падение спроса бьет по нефтесервису практически всех стран. Даже американские гиганты Schlumberger, Halliburton, Baker Hughes по итогам первого квартала были вынуждены сократить персонал и понесли серьезные убытки, потеряв в моменте до 70% своей капитализации. Именно поэтому для российского нефтесервиса крайне важно, чтобы правительство предоставило какие-то механизмы, которые помогли бы наименее болезненно адаптироваться к новым реалиям рынка. Другой вопрос, что присвоение статуса системообразующего предприятия для компаний с высоким доходом не спасет всех отечественных игроков на российском рынке нефтесервиса. Компаний, выручка которых составляет 1 млрд руб. в год и выше, среди таких предприятий не так уж и много.

Если конъюнктура рынка из-за COVID-19 и его последствий выведет из игры какую-то часть наиболее слабых в финансовом плане нефтесервисных российских компаний, их место, вероятно, захотят занять иностранные предприятия. Особенно речь идет о компаниях из КНР, которые имеют весьма серьезную поддержку со стороны государства. Об этом, кстати, специалисты ЦДУ ТЭК подробно говорили еще летом 2019 года.

Деятельность китайских компаний на рынке нефтесервиса РФ активизировалась еще до коронавируса. Например, компания Jereh оперативно создала в России крупную сеть филиалов гарантийного обслуживания. В 2018 году между дочкой НОВАТЭКа и китайской ZPEC был подписан двухлетний контракт на бурение нефтяных скважин на Ярудейском месторождении. Корпорация Kerui уже несколько лет поставляет скважинное оборудование, компрессоры, трубы для «Газпрома», «Роснефти», ЛУКОЙЛа и «Башнефти». Между CNPC и «Роснефтью» действует соглашение о сотрудничестве в области разведки и добычи нефти. И это только часть примеров.

Очевидно, что такое присутствие чревато серьезными проблемами для нефтегазовой отрасли РФ.

Если против России введут новые санкции, есть серьезный риск стремительного ухода иностранных компаний, в том числе и китайских, с нефтесервисного рынка.

Быстро восполнить образовавшийся вакуум своими силами не выйдет. Более того, интеллектуальный сервис в виде горизонтального бурения предполагает работу со сложным оборудованием, производство которого не осуществляется в России. Привлечь новых игроков в такой ситуации вряд ли получится. Напомним, иностранные компании покинули проект «Северный поток-2» даже до того, как санкции против РФ, одобренные президентом США в начале 2020 года, вступили в силу. Нет никаких гарантий, что подобное не произойдет и с предприятиями на нефтесервисном рынке.

До того, как началась пандемия коронавируса, бурение в РФ показывало положительную динамику. Нефтяные компании РФ в январе–апреле 2020 года увеличили разведочное бурение на 15%, а проходка в эксплуатационном бурении за рассматриваемый период выросла на 2,8% (данные ЦДУ ТЭК). Но уже в апреле глава Минэнерго Александр Новак на правительственном совещании по энергетике попросил президента Владимира Путина оказать поддержку нефтесервисной отрасли путем формирования фонда незаконченных скважин. Министр предупредил, что падение заказов для компаний из нефтесервиса составит до 30–40% в условиях пандемии и снижения спроса на нефть в мире. В мае Путин поручил правительству создать условия для формирования фонда незаконченных нефтяных скважин.

В итоге Минэнерго к 2020 году планирует запустить программу создания резерва новых объектов по добыче нефти, которые также позволят быстро восстановить объемы добычи после завершения сделки ОПЕК+. Суть программы — ВИНКи и синдикат банков создают специальную компанию (SPV) c долями участия 2% и 98% соответственно. SPV будет строить скважины за счет заемных средств (при поручительстве ВЭБа РФ). Скважина будет осваиваться, но не передаваться в промышленную эксплуатацию до момента выполнения обязательств РФ по сделке ОПЕК+. Как только срок договоренностей с картелем истечет, российские нефтекомпании будут выкупать у SPV эти скважины и получать налоговый вычет. «Остался только один нюанс с капиталом ВЭБа, который является гарантом кредитов для SPV. Как только этот вопрос решится, можно быстро все запускать», — заявил замминистра энергетики РФ Павел Сорокин на брифинге в рамках Тюменского нефтегазового форума в сентябре 2020 года.

Как отметил в комментарии для «НиК» независимый эксперт Сергей Рудницкий, нефтяная отрасль РФ в последние 20 лет не имела опыта сколь-нибудь существенного снижения добычи и на сегодняшний день испытывает острый недостаток в механизмах, которые бы демпфировали внешние шоки, частота и сила которых, скорее всего, будет нарастать. Сегодня мы имеем сокращение добычи в рамках ОПЕК+, завтра неизбежно будут другие «сюжеты». Создание фонда готовых к запуску скважин — значимая ответная мера, за счет нее государство на этапе сразу после отмены ограничений сократит «недобор» выручки от реализации нефти.

«Мощности для хранения нефти в России достаточно ограничены.

Для того, чтобы недобор выручки был минимальным, нужно чтобы в момент снятия ограничений скважины в необходимом количестве были в максимально возможной готовности к началу эксплуатации.

Анонсированная Минэнерго в сентябре программа носит название «Незавершенная скважина», в отличие от незаконченных скважин, о которых говорилось на более раннем этапе. Это отличие, насколько можно судить по имеющейся в публичном доступе информации от официальных лиц, не стилистическое, а содержательное.

По сути, это означает, что скважины будут передаваться заказчику (ВИНК) уже после осуществленных стадий заканчивания и освоения, то есть с вызванным притоком нефти — это, в свою очередь, означает необходимость в течение короткого срока запустить скважину в эксплуатацию, чтобы соблюсти действующие нормы промышленной безопасности. На дистанции до апреля 2022 года для нефтесервиса это означает более равномерный поток заказов для широкого спектра компаний, включая в области геофизических исследований, заканчивания, ГРП, внутрискважинного оборудования и других. Это потенциальный фактор поддержки, но надо дождаться деталей от разработчиков программы: в частности, изменятся ли целевое количество скважин (было анонсировано 2700) и финансовый объем программы (300-400 млрд руб.), при том что стоимость каждой незавершенной скважины будет выше по сравнению с незаконченной за счет большего объема работ. К слову, в США нефтяники формируют запас именно незаконченных скважин — заканчивание и проведение ГРП на них откладывается на неопределенный срок, до более благоприятного периода. Специфика нашей ситуации — в ориентации на конкретную дату», — объясняет эксперт.

При этом, подчеркивает Рудницкий, объем обязательств по сокращению добычи в 2021–2022 годах (примерно 75 млн тонн в год ниже уровня 2019 года) значительно превышает объем добычи, который традиционно обеспечивало бурение новых скважин (менее 50 млн тонн в год в 2019 году), поэтому даже при полной реализации программы по новым скважинам падение спроса в российском нефтесервисе в 2021–2022 годах будет значительным.

Сокращение спроса в 2020 году прогнозируется на уровне не менее 27-30%. Многие компании среднего и малого размера уже находятся в крайне сложном финансовом положении, в том числе в сегменте бурения, где они конкурируют с буровыми структурами ВИНК и крупными независимыми буровыми подрядчиками. Обострение конкуренции и уход с рынка менее приспособленных — это уже наступившая реальность, которая будет усугубляться. Перед ВИНК эта ситуация в полный рост ставит вопрос, на какого качества нефтесервис они рассчитывают по завершении текущего сложного периода и какого рода предупредительных мер это потребует.

Можно заключить, что программа незаконченных нефтяных скважин поможет крупному бизнесу в нефтесервисе РФ. Но крупным игрокам изначально легче выживать, чем малым предприятиям, а значит, слабые компании нуждаются в дополнительных механизмах для протекции. Есть основания предполагать, что «лакомый кусок» в виде финального этапа работ по запуску скважин в апреле 2022 года достанется не всем. Для равномерного распределения подобных работ, чтобы одни компании не остались без дела, а другие, набрав слишком много заказов, не нарушили сроков исполнения контрактов, нужна координация по всему нефтесервисному рынку на федеральном уровне. В противном случае страна рискует не выполнить запланированный рост уровня добычи сразу после истечения срока соглашения ОПЕК+.

Это чревато не только снижением доходов для российского бюджета: при таком сценарии нефтяные компании РФ рискуют потерять определенную долю на рынках углеводородов.

Если не предоставить меры поддержки отрасли, особенно в условиях, когда нефтесервис «сжимается» из-за мирового падения спроса на нефть, РФ может оказаться в ситуации, в которой находятся некоторые ближневосточные страны или Венесуэла, где уровень добычи во многом зависит от благосклонности иностранных компаний. При таком сценарии, учитывая непростые отношения России с Европой и США, Москва сильно рискует обескровить свой нефтегазовый сектор, если ей вдруг из-за очередных санкций отрежут доступ к нужному оборудованию.

Илья Круглей

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter