Африка: В поисках инвестиционной инъекции от коронавируса

Аналитика
Африка: В поисках инвестиционной инъекции от коронавируса
Африка: В поисках инвестиционной инъекции от коронавируса
9 декабря 2020, 15:51
Наверное, нет на Земле места, не затронутого коронакризисом. Африка, конечно, не исключение, особенно ее энергетический сектор.

О том, как Африка переживает последствия кризиса и какие пути ищет для выхода из него — в материале Института развития технологий ТЭК (ИРТТЭК) специально для «НиК».

В начале 2020 года цена нефти марки Brent доходила до $65 за баррель — в апреле она упала до $16,51 за баррель. К концу года многие нефтегазовые проекты на африканском континенте были отложены или отменены из-за низких цен и ограниченного спроса на сырье, вызванных пандемией. Выход из кризиса вряд ли может быть быстрым из-за низкой диверсификации местных экономик, которые зависят от экспорта энергоносителей.

Аналитики прогнозируют, что этот кризис отсрочит дату начала реализации большинства крупных углеводородных проектов, которые в настоящее время находятся в разработке, на 1-3 года. Чтобы смягчить ущерб в краткосрочной перспективе, африканские нефтяные компании пытаются снизить темпы добычи и ищут возможности для хранения сырья.

Реакция зарубежных компаний

Поведение крупных зарубежных энергетических компаний, как и следовало ожидать, стало более осторожным. Начался пересмотр долгосрочных планов. ExxonMobil отложила реализацию газового мегапроекта Area4 в Мозамбике. Трансграничный СПГ-проект Greater Tortue Ahmeyim под руководством BP планировалось запустить в 2022 году, но теперь добыча начнется годом позже. Французская нефтяная компания Total решила приостановить проекты короткого цикла на вспомогательных месторождениях в Анголе.

Total и итальянская Eni заявили, что планируют в 2020 году сократить свои инвестиции в проекты по разведке и добыче в Африке на 25% (на $4 и $2 млрд соответственно). В некоторых случая вероятна и полная отмена некоторых крупных проектов, целесообразность которых не столь очевидна при ценах на нефть ниже $40 за баррель.

Кризис в Нигерии

Нигерия с населением более 200 миллионов человек является самой густонаселенной страной Африки и занимает первое место на континенте по добыче нефти.

Как рассказала ИРТТЭК член Экспертно-консультативного совета Хартии природных ресурсов Нигерии (NNRC) Ронке Онадеко, «снижение доходов от продажи сырой нефти сильно повлияло на бюджет Нигерии, который был сформирован при цене $72 за баррель».

По словам Ронке Онадеко, сейчас на Нигерию надвигается рецессия: наиболее уязвимые предприятия начали сворачиваться, вероятна серьезная безработица и потеря рабочих мест. По данным Национального бюро статистики (NBS), экономика Нигерии сократилась на 6,1% во втором квартале 2020 года из-за пандемии. Остановка многих нефтяных месторождений вызвала спад в отрасли, что уже привело к потере рабочих мест и снижению экономической активности в этом секторе. По данным NBS, более 42% работников Нигерии потеряли работу из-за вспышки COVID-19. Всемирный банк указывает на то, что влияние пандемии в 2020 году может сказываться на мировой экономике в течение следующих 5 лет.

При этом возможность получения финансовой помощи от международных финансовых институтов и агентств сильно ограничена, отмечает аналитик. «COVID-19 показал Нигерии, что правительство больше не может брать на себя государственные расходы, учитывая низкие доходы от нефти и газа. Низкая выручка от продажи сырой нефти в этом году влияет на и без того некрепкое основание нигерийской пирамиды», — говорит Онадеко.

Нигерия очень зависит от импорта: ежегодно только на закупку продовольствия расходуется более $22 млрд. Импортируется и значительное количество промышленного сырья. Более того, Нигерия почти на 100% зависит от импортных нефтепродуктов в связи с отсутствием мощностей на местных НПЗ.

Интересы России в Африке

Во время холодной войны Москва установила тесные связи со многими африканскими странами, поддерживая, например, постколониальные движения за независимость. Многие из этих связей прекратились после распада Советского Союза в 1991 году, а на местный рынок вышел Китай, который и стал доминирующим инвестором на континенте. Тем не менее, попытки предпринимаются и сегодня. В октябре 2019 года Россия провела первый Африканский саммит, когда президент Владимир Путин обозначил стремление Москвы вернуться в Африку.

Зачем России Африка?

Западные эксперты называют три причины. Всего за пару последних лет Москва подписала соглашения о военном сотрудничестве с двадцатью африканскими странами. Причины стремления сблизиться с Москвой у этих стран разные, от недовольства жесткими китайскими займами до политической нестабильности. Африке нужны новые деньги, а России — новые рынки и новые союзники. Это вписывается в концепцию восстановления имиджа сверхдержавы.

По данным американского аналитического центра CSIS, Москва утроила свой товарооборот с Африкой с $6,6 млрд в 2010 году до $18,9 млрд в 2018 году.

По данным Foreign Policy Research Institute, российский гигант ядерной энергетики Росатом, который напрямую конкурирует с французами за контракты в Сахеле, может воспользоваться хорошими отношениями с новыми политическими властями Мали.

Российские нефтегазовые компании давно присутствуют в Северной Африке, а также имеют несколько геологоразведочных проектов в Западной Африке и Мозамбике. «Роснефть», ЛУКОЙЛ, «Газпром», «Газпром нефть», «Татнефть» и «Росгеология» в настоящее время ведут бизнес на африканском континенте. Наиболее успешно Россия сотрудничает с Африкой в ​​области энергетики в Северной Африке, где «Газпром» имеет долю в проекте Эль-Ассель в Алжире, а «Татнефть» — в проектах Гадамес и Сирт в Ливии, утверждает oilprice.com.

Что касается СПГ, то и тут Африка представляет для России интерес. В настоящее время на Россию приходится около 6% мирового рынка СПГ, но к 2025 году намерена довести этот показатель до 15%, в том числе и с помощью африканских проектов. Ожидается, что в ближайшие пять лет будут запущены новые мощности по производству СПГ в Мозамбике, Египте и Танзании, и российские компании надеются этим воспользоваться.

Тем не менее, несмотря на все эти усилия, в Африке считают, что их недостаточно. «Российские компании должны делать больше и участвовать по-настоящему. Африканцы хотят пожениться, русские хотят просто встречаться, — заявил глава Африканской энергетической палаты Н. Дж. Аюк. — На саммите в 2019 году было сделано много обещаний, было подписано множество меморандумов о взаимопонимании (MOU). Но нам еще предстоит увидеть выполнение этих меморандумов».

Но нужен ли самой России масштабный выход на африканские рынки? Нужен ли апстрим в Африке? Нужен, если будут новые рынки сбыта. Однако с этим пока проблемы, особенно на фоне падения спроса на сырье во всем мире. В долгосрочной перспективе тоже ясности немного. Так что недостаточную для африканских стран активность России на континенте вполне можно понять.

И все громче звучат голоса тех, кто считает, что России нужно не разрабатывать новые месторождения и не строить убыточные экспортные СПГ-терминалы, а решить проблему дефицита энергоносителей и электричества. Тем более, что и сама Африка все больше посматривает в сторону зеленой энергетики.

Выгода от африканской жары

Совершенно логично, что Африка рано или поздно должна была прийти к тому, что, наконец, получить выгоду от своего испепеляющего солнца. Более того, есть мнение, что за Африкой — будущее возобновляемой энергетики.

В Марокко расположена гигантская электростанция на выжженном солнцем участке у подножия хребта Высокий Атлас, в 10 км от города Уарзазат. В народе ее прозвали «Воротами в пустыню». Солнечных дней здесь около 330 в году. Помимо удовлетворения собственных потребностей в электроэнергии, Марокко рассчитывает поставлять электричество, вырабатываемое солнечными батареями, в Европу. Благоприятная политическая обстановка и растущая экономика позволили Марокко получить финансирование Евросоюза: около 60% расходов на реализацию проекта взяла на себя Европа. К 2030-му году Марокко собирается довести долю электричества, получаемого из возобновляемых источников (включая энергию воды и ветра) до 52%.

Подобных электростанций в Африке несколько. Инвестиционная активность в данном направлении постоянно наращивается. Так, Distributed Power Africa (DPA) хочет расширить свою деятельность в Африке. Дочерняя компания Econet Wireless, крупной зимбабвийской телекоммуникационной компании с интересами на пяти континентах, подписала соглашение о финансировании с Royal Bafokeng Holdings (RBH). DPA Africa Asset-Co будет предоставлять своим клиентам в этих странах решения в области солнечной энергии на основе договоров аренды солнечных фотоэлектрических панелей и систем хранения электроэнергии. Вложения DPA в развитие проектов в области солнечной энергетики могут потребоваться в этих африканских странах, где национальные электросети еще не очень эффективны.

Иными словами, у Африки в настоящее время есть шанс поменять ситуацию кардинальным образом. Вместо того, чтобы идти по стопам европейских стран 50-летней давности, Африке необходимо перейти к чистым, дешевым и возобновляемым технологиям будущего. В Африке больше солнца, ветра и геотермальной энергии, чем где-либо еще на планете.

Ветер и солнечная энергия становятся все более дешевыми и более доступными формами новой электроэнергии. Мини-сети на солнечной энергии могут кардинальным образом изменить жизнь жителям африканских беднейших деревень.

На поверхность Африки приходится 40% потенциальных солнечных ресурсов мира, но в ней находится всего 1% мировых солнечных мощностей для производства электроэнергии. При правильных инвестициях Африка может стать сверхдержавой в области возобновляемых источников энергии.

Поток международных инвестиций в данную отрасль пока сложно назвать рекой, но это уже вполне очевидный ручей. Когда он перерастет в реку, вопрос времени.

Михаил Вакилян, зарубежный корреспондент ИРТТЭК

Сюжеты:
Эксклюзив
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter