ЛУКОЙЛ меняет курс?
Аналитика

ЛУКОЙЛ меняет курс?

8 августа 2019, 16:34Photo: siluanov.com
Компания переносит активность с российского шельфа Каспия на казахстанский и азербайджанский

Бизнес ПАО «ЛУКОЙЛ» на российском шельфе Каспийского моря «уперся» в газовые ограничения освоения новых месторождений: компания уже разрабатывает почти все свои нефтяные каспийские запасы, а освоение газовых не обещает аналогичной доходности. Но поскольку ЛУКОЙЛ хорошо знает Каспийский регион, он в качестве альтернативы расширяет присутствие в соседних с Россией странах.

Необходимость многомиллиардных инвестиций в иностранные проекты неизбежно ограничит активность ЛУКОЙЛа на российском шельфе. С высокой долей вероятности «жертвами» новой стратегии компании могут стать проекты освоения месторождений имени Владимира Филановского и Юрия Кувыкина, а также Центрального, геологические данные о которых свидетельствуют, что они имеют преимущественно газовые запасы.

Меняя стратегию

В последние годы ЛУКОЙЛ был активен в основном в российской части Каспия. Но постепенно ситуация изменилась: законодательство РФ, разрешающее частной компании создавать на каспийском шельфе новые проекты, приобрело избирательный характер и перестало быть устойчивым, в 2015 г. США ввели санкции против морского нефтегазового сектора России. Хотя компания собирается запустить до конца 2019 г. 3-ю очередь разработки месторождения им. Филановского и передала в российскую межведомственную комиссию предложения по контракту на освоение Хвалынского, видно, что каспийская стратегия ЛУКОЙЛа в корне меняется.

ЛУКОЙЛ стал искать, где же на море лучше. Весной 2019 г. он заключил с казахской национальной компанией «КазМунайГаз» (КМГ) и Министерством энергетики РК контракт на разведку и разработку углеводородов на участке Женис на каспийском шельфе Казахстана. А в июне — соглашение с КМГ о принципах по проекту «I-P-2», предусматривающему освоение еще одного казахстанского блока на Каспии.

Примерно в это же время Ровнаг Абдуллаев, президент азербайджанской нефтегазовой государственной компании SOCAR, рассказал, что ЛУКОЙЛ хочет войти в морской проект «Умид-Бабек», а президент российской компании Вагит Алекперов подтвердил журналистам факт проведения переговоров по этому поводу.

Кроме того, источник, близкий к европейской нефтяной компании, сообщил «НиК», что ЛУКОЙЛ обсуждает с Total и SOCAR покупку части акций в их консорциуме JOCAP для освоения крупного по запасам углеводородов месторождения Апшерон.

А сам Алекперов заявлял, что компания намерена изучить еще и возможность работы с Ираном на Южном Каспии…

Виктор Катона, экономист венгерской MOL Group, в своей статье для портала «Евразия.Эксперт» указывает: «Ввиду ограниченных возможностей роста в Западной Сибири и существенного замедления развития собственного Каспия ЛУКОЙЛ присматривается к проектам соседних государств».

Сопоставление действий ЛУКОЙЛа на российском и зарубежных шельфах Каспия дает понять, что компания сменила приоритеты. Скорее всего, это стратегический и долгосрочный выбор. И в определенный момент он может привести ЛУКОЙЛ не просто к новым запасам и возможностям, но и к конфликту интересов с некоторыми российскими участниками рынка.

Бакшиш и гостеприимство

Надо отметить, что каждое из зарубежных направлений каспийской политики ЛУКОЙЛа основывается на определенной идее регионального недропользования.

В Казахстане это, безусловно, либерализация инвестиционного климата для добывающих компаний, произведенная в 2018 г. Именно она заставила ЛУКОЙЛ забыть былые разочарования в Казахстане. Напомним, компания уже «заходила» на казахский шельф Каспийского моря. В 2004 г. она подписывает с «КазМунайГазом» контракты на освоение участков Тюб-Караган и Аташ. Воодушевление российского инвестора столь велико, что он безвозмездно передает накопленную советскую геологическую информацию. Источники из Атырау рассказывают, что ЛУКОЙЛ поделился с КМГ и данными, самостоятельно собранными на российском шельфе в начале 1990-х гг.

Тем оглушительнее провал. «Холостой» оказывается первая скважина на Тюб-Карагане, такой же — вторая. От бурения третьей ЛУКОЙЛ отказывается, считая ее заведомо безнадежной. Компания полностью пересматривает тогдашние морские планы в РК. Пробурив первую скважину на Аташе и опять получив отрицательные результаты, она в 2008 г. отказывается и от проекта, и от организации других бизнесов на казахском Каспии.

Возвращается ЛУКОЙЛ только спустя 10 лет. В этот период казахское правительство успевает превратить инвестиционный климат в стране в своеобразные «качели». Сначала оно упразднило СРП, увеличило налоговый пресс и т. п., а главное, стало добиваться от них отказа от «дедушкиной оговорки», то есть оговоренного принципа неизменности условий нефтегазовых контрактов.

Поэтому, когда власти РК в 2017 г. начали пересмотр законодательства республики уже в пользу инвесторов и подготовку новых кодексов «О недрах» и Налогового, а в 2018 г. приняли их, ЛУКОЙЛ отнесся к новым возможностям с большой осторожностью. Компания начинает переговоры о партнерстве с КМГ по проектам «Женис» и «I-P-2», одновременно стараясь заручиться личными обещаниями неизменности условий своих контрактов в РК от тогдашнего президента Казахстана Нурсултана Назарбаева.

Нервы того стоили

В 2019 г. такая предусмотрительность изрядно потреплет нервы руководству ЛУКОЙЛа. В конце февраля Алекперов встречается с Назарбаевым и получает заверения, что компания может работать спокойно, — президент гарантирует «лично».

Но ровно через месяц, вечером 19 марта, Нурсултан Абишевич внезапно объявляет о своей досрочной отставке.

В ЛУКОЙЛе разразилась паника, с усмешкой вспоминает источник, близкий к администрации президента РК.

Алекперов не может запросто позвонить первому лицу государства и прояснить ситуацию. А звонки лукойловцев в Минэнерго, в КМГ, своим контактам в администрации и правительстве Казахстана, в другие структуры с вопросом «Что же теперь будет?» не получают ответа.

Казахский вариант операции «Преемник» готовился в кругу менее чем из десятка человек, втайне не только от руководства других стран, но и от почти всей местной элиты. Высокопоставленные чиновники и лоббисты в первые дни после отставки Назарбаева не представляли, какой будет реальная схема управления в Казахстане, какое место в ней они получат, и не могли предоставить ЛУКОЙЛу ни полезной информации, ни гарантий безопасности и стабильности его планов. Впрочем, таким же было положение и других нефтяных инвесторов.

Вскоре выясняется, что Назарбаев становится не бывшим, а «первым» президентом. И вместе со своим племенным родом Шапрашты, к которому принадлежит и глава КМГ Алик Айдарбаев, подписавший с Алекперовым оба морских контракта, сохраняет всю полноту власти. Все «личные» гарантии Назарбаева остаются в силе, так что ЛУКОЙЛ, как уже было сказано, 1 апреля 2019 г. заключает контракт на освоение Жениса. Прогнозные ресурсы участка оцениваются в 100 млн т нефтяного эквивалента.

С расчетом на худшее

В этот проект «КазМунайГаз» вкладывает свое право на недропользование, которое он получил у правительства без конкурса. А ЛУКОЙЛ — финансирование геологоразведочной фазы. Компания уже выплатила $5 млн подписного бонуса и готовится к осуществлению 1-го этапа разведки стоимостью $50 млн. В него входит бурение разведочной скважины и проведение сейсмики 3D на всей территории участка. 2-й этап с объемом инвестиций в $300 млн включает строительство нескольких разведочных и оценочных скважин.

Интересно, что еще в 2018 г. ЛУКОЙЛ планировал потратить на разведку Жениса $270 млн, а не $350 млн, и причины удорожания геологоразведочной стадии официально не раскрываются.

На анонимной основе источник, близкий к КМГ, объяснил это следующим образом: «Если разведка будет успешной, она займет 7 лет и потребует меньшую сумму. Если поиск окажется проблемным, придется пробурить больше скважин и поэтому потратить в общей сложности 9 лет и больше денег».

Заявленная максимальная сумма инвестиций показывает, что ЛУКОЙЛ обещает идти до конца, а не отступать на полдороги, как это было в проектах 2000-х гг. Решительность звучит и в заявлениях Алекперова прессе по поводу Жениса: «В случае удачи (обнаружения нефти. прим. «НиК») далее последуют многомиллиардные инвестиции»!

До конца 2019 г. ЛУКОЙЛ планирует заключить аналогичный контракт по участку I-P-2, ресурсы которого оцениваются более чем в 70 млн т нефтяного эквивалента. Разведочный этап проекта также рассчитывается на 9 лет, при том что минимальная программа работ оценивается в $70 млн и предполагает бурение одной разведочной скважины и проведение сейсмики 3D.

Обнаружение значительных запасов газа вместо нефти на этих участках не имеет критичного значения для судьбы проектов, так как в 2018 г. АО «КазТрансГаз» («дочка» КМГ) и компанией PetroChina International Alashankou Company Limited подписан контракт о поставках 10 млрд м3 газа в год. Доступных для экспорта газовых запасов Казахстану недостаточно, и компания заинтересована в новых объемах добычи голубого топлива.

Скорее всего, контракт по I-P-2 будет не последним для ЛУКОЙЛа в Казахстане.

Азат Шамсуаров, вице-президент ЛУКОЙЛа, заявил ТАСС в кулуарах форума будущих лидеров Мирового нефтяного совета, что компания будет рассматривать возможности участия в нефтегазовых тендерах Казахстана.

«Любые возможности, которые будут предоставлены в Казахстане, стране с очень сбалансированным климатом, мы будем использовать. Для нас Казахстан близкое государство, мы понимаем экономический способ устройства», — многозначительно заключил вице-президент ЛУКОЙЛа.

За место в Европе

Идея ЛУКОЙЛа войти в новые проекты в Азербайджане основывается на стремлении увеличить поставки газа в Турцию и Европу. Сейчас компания имеет 10% в «Шах-Денизском партнерстве», разрабатывающем одноименное гигантское газоконденсатное месторождение. Компания получает сообразную долю доходов от экспорта его продукции, транспортируемой по трубопроводному «Южному газовому коридору» (ЮГК), связывающему Азербайджан и Европу. В общей сложности пропускная способность ЮГК — 16 млрд м3 в год.

Проекты «Умид-Бабек» и «Апшерон» также предусматривают добычу газа и конденсата в общей сложности 5,5–7,5 млрд м3 в год. Уже в 2020 г. будет введен в строй Трансадриатический трубопровод (английская аббревиатура — ТАР) — последнее звено ЮГК, которое выведет азербайджанский метан в Италию. Вхождение в «Умид-Бабек» и «Апшерон» позволит ЛУКОЙЛУ решить и тактические, и стратегические задачи. С одной стороны, экспорт с данных месторождений увеличит доходы компании, с другой – ее стратегическую роль на перспективных турецком и европейском рынках.

В принципе, такой подход усиливает конфликт интересов ЛУКОЙЛа и «Газпрома», ведь азербайджанский метан приходит на рынки, где уже продается российский газ.

И газ из Умид-Бабека и Апшерона увеличивает этот конкурентный объем почти на 50% в целом и, возможно, более в доле ЛУКОЙЛа.

Конечно, такой «напор» не развяжет «корпоративную войну» между компаниями, но точно не добавит «Газпрому» желания идти на какие-либо уступки ЛУКОЙЛу в других бизнесах. Например, в освоении газовых месторождений российского шельфа и трансграничных российско-казахстанских месторождений, где ЛУКОЙЛу не обойтись без экспортной поддержки «Газпрома».

Туман вместо газовых перспектив

Сравнивая азербайджанские и казахстанские проекты с российскими (Хвалынское, Кувыкина, Центральное), можно сразу же увидеть разницу в их перспективах для ЛУКОЙЛа. SOCAR не ограничивает экспорт голубого топлива иностранными компаниями. Казахстан продает в Китай газ международных консорциумов «Тенгизшевройл», «Актобемунайгаз-CNPC», NCOC. «Газпром» же категорически противодействует аналогичным планам.

В данном случае судьба проекта Хвалынского очень показательна. ЛУКОЙЛ и «КазМунайГаз» создали СП для освоения месторождения еще в начале 2000-х гг. Первоначально старт разработки объекта был намечен на 2015 г., затем перенесен на 2027 г., а впоследствии — на 2030 г. Но в 2015 г. ЛУКОЙЛ «шагнул» еще дальше, отложив его на неопределенный срок вместе со всеми другими газодобывающими бизнесами на Каспии. Вице-президент компании Леонид Федун объяснил решение нерентабельностью. Отчасти ситуация с тех пор изменилась: цены на углеводороды выросли.

Но главное препятствие на пути развития проекта — отказ «Газпрома» разрешить экспорт хвалынского газа — осталось.

Экспортировать только жидкие углеводороды, отправляя метан на внутрироссийский рынок, действительно нерентабельно для разработки месторождений, Алекперов и другие официальные лица ЛУКОЙЛа не раз об этом говорили. Так что в данных случаях Россия «не нужна» ЛУКОЙЛу. Относительно освоения Центрального месторождения член правления «Газпрома» Всеволод Черепанов сказал, что старт добычи на нем возможен после 2024 г. Реалистичность этих планов можно оценить по состоянию других газовых проектов ЛУКОЙЛа на российском шельфе Каспия…

Почему же ЛУКОЙЛ снова отправил чиновникам проектные документы по Хвалынскому? Думается, чтобы перенос инвестиционной активности из РФ в соседние страны не выглядел столь вызывающим в качестве сравнительной оценки условий недропользования в России.

Фактически план освоения Хвалынского пребывает на «бумажной» стадии уже более 15 лет.

Он превратился в ничего не значащую стопку межведомственной переписки. Таково же состояние «разработки» месторождений Центрального и имени Кувыкина.

Выйдет ли ЛУКОЙЛ из данных проектов официально или формально останется, на самом деле не имеет принципиального значения: развивать их компания не в состоянии, в нынешних условиях они ей не интересны. А в долгосрочной перспективе недропользователю, по собственному признанию, понадобятся многомиллиардные инвестиции и в казахстанские, и в азербайджанские бизнесы.

Игорь Ивахненко

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter