Будущее мировой энергетики — уголь?

Аналитика
Будущее мировой энергетики — уголь?
6 апреля , 16:21Владимир Бобылев
Оптимисты готовятся к приходу водорода, пессимисты предлагают экономить нефть, а реалисты знают, что скоро начнется новая эра угля.

В последнее время общественное мнение, сформированное борцами за климатическую нейтральность, представляет угольную отрасль как неизбежную жертву декарбонизации. Однако статистические данные весьма упрямы, так вот, они свидетельствуют, что потребление угля в мире растет. Более того, даже аналитики Международного аналитического агентства (МЭА) ожидают роста спроса на этот энергоноситель в 2021 г. на 2,6%.

Сейчас по нарастающей идет процесс закрытия неэффективных угольных ТЭС в Северной Америке и в ряде стран ЕС. Но эта тенденция не носит повсеместный характер. Как отметил директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев, уголь очень неравномерно распределен по планете и основные его залежи находятся в Манчжурии, Казахстане, Сибири на Дальнем Востоке России — там сосредоточено порядка 70% мировых запасов этого энергоносителя. Поэтому сокращение угольной генерации в ЕС и Соединенных Штатах не является признаком того, что уголь сдает свои позиции в мировой энергетике. Спрос на него по-прежнему остается стабильным и даже растущим. Более того, например, такая важная промышленная отрасль как металлургия пока просто не может обойтись без угля.

Кстати, европейское законодательство уже позаботилось о своих металлургических предприятиях и дало им возможность в качестве исключения не считать углеродный след ее продукции, поэтому коксующемуся углю всегда найдется дорога в ЕС.

Координатор программ Проектного офиса развития Арктики (ПОРА) Андрей Иванов заметил, что угольную генерацию необходимо рассматривать в исторической перспективе: «Уголь, который доминировал в 19 веке и первой половине 20 века, до сих пор занимает одну треть в мировом энергобалансе. Эволюционный путь энергетика проходит неравномерно. Нельзя нажать кнопку и перейти сразу на ВИЭ. Кроме того, не стоит забывать про своеобразный парадокс: доля ВИЭ действительно растет, но из-за очень динамичного роста мирового энергопотребления физические объемы использования других энергоносителей тоже растут. В этом нет противоречия. Получается, что за 10 лет доля угля с 30% в физическом выражении могла увеличиться к 2020 году до 40-50%. То есть доля угля в мировом энергобалансе может снижаться, но физические объемы его потребления продолжают расти из-за увеличения энергопотребления. Второй существенный момент заключается в том, что угля очень много, поэтому страны, у которых есть угольные месторождения, как например Польша, продолжают его использовать. Глупо не брать лежащий под ногами ресурс», — рассказал эксперт. Он также напомнил, что в металлургии технологии по замещению коксующегося угля только стартовые, поэтому добыча коксующегося угля — это элемент, соответствующий современному уровню развития промышленности.

Журавлев добавил, что нефть и газ — это меньше 5% от мировых запасов углеводородов. «Основные углеводороды — это уголь и по массе, и по энергоемкости. Поэтому уголь — это тот углеводород, который закончится последним», — указал эксперт.

По самым скромным подсчетам, запасов угля при нынешнем уровне потребления хватит более чем на 500 лет, а нефти и газа — максимум на 120 лет.

Стоит отметить, что в настоящее время уголь остается важным топливом для стран Азии, на долю которых приходится 75% мирового потребления угля. Кстати, еще в 2019 году главным импортером угля в мире была не Индия или Китай, а высокотехнологичная Япония — 17,9% мирового импорта ($23 млрд), буквально на пятки ей наступает Индия — 17,4% ($22 млрд), затем идет Китай -14,6% ($18,9 млрд), Южная Корея -10,8% ($14 млрд), прочие страны Азии — 5,39% ($6,98 млрд). Любопытно, но после стран Азии сразу же идет Германия, которая занимала в 2019 году 3,54% мирового импорта угля, опережая такие страны как Турция, Вьетнам, Малайзия и Бразилия.

Для российских угольных компаний одним из наиболее важных экспортных направлений является китайский рынок, который, несмотря на программу замещения угольной генерации, бурно развивается. Более того, в прошлом году из-за прекращения поставок австралийского угля в КНР образовался дефицит предложения прежде всего коксующегося угля. В результате к концу 2020 года цена на коксующийся уголь с доставкой в китайские порты превысила $200/т. Этим смогли воспользоваться российские компании, которые, начиная с октября прошлого года, быстро нарастили поставки. В декабре экспорт коксующегося угля из России в Китай достиг 1,18 млн т по сравнению с 17 тыс. т в том же месяце 2019 г. Всего в прошлом году российские компании поставили в Китай 6,73 млн т коксующихся углей разных марок — на 23,6% больше, чем в 2019 году. Ожидается, что и в 2021 году поставки российского угля в Китай вырастут, но, что особенно обидно, рост будет ограничен пропускной способностью Транссиба и Байкало-Амурской магистрали (БАМа). О том, что развитие российского угольного экспорта сдерживается несовершенной железнодорожной логистикой, говорил в 2017 году заместитель министра энергетики Анатолий Яновский: »К сожалению, наращивание экспортных потоков российского угля сдерживается. В настоящий момент основным препятствием является загруженность железных дорог. Они работают на максимуме и не могут перевезти больше в восточном направлении. Поэтому правительство решило расширить Транссибирскую магистраль и БАМ, что позволит нам преодолеть существующие ограничения», — сообщил чиновник в интервью ТАСС. Прошло уже 4 года, но так ничего не поменялось, хотя очевидно, что китайское направление в ближайшие годы будет очень востребованным.

Доцент ВШЭ Станислав Рогинский считает, что Китай будет использовать уголь, пока продолжится рост экономики страны: «По мере нахождения альтернатив углю в КНР не будут повышать процентную долю угольной генерации. Однако, если будет необходимо, Пекин обеспечит рост потребления угля», — пояснил Рогинский.

Директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин подчеркнул, что в настоящий момент перед активным внедрением технологий декарбонизации уголь имеет окно возможностей, но оно ограничено этим десятилетием. «Планы по закрытию угольных электростанций есть везде. К середине 30-х годов в ЕС останется очень мало угольных электростанций, кроме, пожалуй, Польши. Но Великобритания, Германия и другие европейские страны уже заявили о намерении отказаться от угля. При этом сейчас под возобновляемые источники энергии требуется гарантированный резерв мощностей, которые как раз и должны обеспечивать угольные электростанции», — рассказал эксперт.

По его словам, этот процесс наблюдался в прошлом году, когда вначале шел резкий спад производства электроэнергии из-за пандемии, а потом оно резко выросло, и для обеспечения этого роста европейцам пришлось добавлять в том числе угольную генерацию.

«Тем не менее, в дальнейшем пойдет процесс активного закрытия угольных шахт, при этом угольные электростанции останутся работать, и им будет требоваться сырье. Поэтому российский уголь будет востребован, особенно в странах АТР. Например, Китай, который ввел эмбарго на поставки австралийского угля, активно закупает российское сырье»,

— заметил Пикин. В то же время он напомнил, что это окно возможностей открывается не навсегда: «Уже к 2025 году мы можем увидеть другую динамику: вместо роста снижение. Поэтому уже сейчас российские угольные регионы необходимо переориентировать на другие отрасли», — указал эксперт.

По мнению Яновского, объемы потребления угля в мире будут не снижаться, а только расти. Это связано с увеличением числа населения земли и необходимостью решения вопроса энергетической бедности. Да, доля возобновляемых источников электроэнергии — солнца и ветра — будут расти, но уголь не сдаст свои позиции и будет занимать свою нишу.

По данным ЦДУ ТЭК, в последние 20 лет добыча угля в России росла среднегодовыми темпами в 2,2% (CAGR), достигнув в 2020 г. отметки в 401,4 млн т. Основным драйвером роста угольной промышленности в рассматриваемый период были экспортные поставки. Несмотря на пандемию в 2020 году отгрузки российского угля на экспорт увеличились на 0,9%, до 195,09 млн т. В январе 2021 г. угледобывающие компании России поставили на экспорт угля на 1,4%, больше, экспортные объемы достигли почти до 34 млн т. В январе 2021 г. погрузка угля на железнодорожные сети выросла на 5,2% до 30,8 млн т.

Согласно принятой в июне 2020 года «Программе развития угольной промышленности России на период до 2035 года» экспорт российского угля в 2035 году должен составить 259-397 млн т. То есть по этому показателю Россия должна будет догнать Австралию, которая уже несколько лет является ведущим экспортером угля в мире (в 2018 году она продала 382 млн т).

Представители отрасли в интервью «НиК» отметили, что помимо АТР в последнее время резко вырос спрос на уголь в странах Северной Африки. Например, импорт российского энергетического угля в Египет вырос в 2020 г. по сравнению с 2019 г. на 43%, примерно до 1 млн т. Кроме того, росли отгрузки в Пакистан, Бразилию, Турцию. До кризисного 2020 года российский экспорт угля был ориентирован главным образом на восемь крупнейших потребителей: Корею (25,6 млн т), Китай (22,5 млн т) и Японию (18,1 млн т), Украину (14,2 млн т), Германию (13,8 млн т), Польшу (13,3 млн т), Нидерланды (12 млн т) и Турцию (11,8 млн т).

Касаясь внутреннего рынка, стоит заметить, что объемы потребления коксующегося угля достаточно стабильны. Но потребление энергетического угля в большой электроэнергетике и в сфере ЖКХ за счет газификации регионов постепенно сокращается, хоть и не во всех регионах.

Станислав Рогинский считает, что уголь является неотъемлемой частью российского энергобаланса. «В тех российских регионах, куда еще не дошла газификация, уголь пока остается важным энергосырьем», — подчеркнул эксперт.

Эксперты указывают: главная проблема российской газовой отрасли заключается в том, что в настоящее время уголь в нашей стране рассматривают исключительно как энергосырье.

Хотя очевидно, что ренессанс угольной энергетики будет основываться не на банальных угольных котельных, а на применении синтетического газа и моторного топлива.

Энергетика будущего потребует чистых угольных технологий на всех стадиях цепочки добыча — переработка — транспорт — использование.

Между прочим, технология превращения угля в газообразное топливо была запатентована еще в 1788 в Британии. В США к 1925 году в газ перерабатывалось до 25 млн тонн угля. Кстати, в СССР в конце 1950-х годов из угля производилось около 35 млрд кубометров газа. Сейчас ведутся работы по созданию установок комбинированного цикла, которые на первом этапе газифицируют уголь. Этим, в частности, занимается компания Siemens и другие энергетические холдинги. В 2013 году министр энергетики и угольной промышленности Украины Эдуард Ставицкий подписал соглашение с китайской CNCEC и ее дочерней компанией «Вухуань Инжиниринг» о сотрудничестве в строительстве на Украине заводов по производству синтетического природного газа из угля. В 2011 году оператор Поронайского порта на восточном побережье Сахалина — компания «САС-Сервис» — прорабатывала вопрос строительства в Поронайске НПЗ и завода углехимии для производства метанола. Однако этот проект так и не был реализован, хотя еще в 2004 году сообщалось, что ученые института углехимического синтеза Иркутского государственного университета разработали технологию газификации бурых углей и применения их в котельных вместо мазута.

По мнению Дмитрия Журавлева, Россия просто обречена на развитие углехимии, поскольку в этом заключается будущее применения этого сырья. Сергей Пикин напомнил, что в конце химической цепочки из угля можно получать тот же водород, но с утилизацией углекислого газа. Пока в России этим практически никто не занимается.

Станислав Рогинский пояснил, что созданию технологий, которые могли бы обеспечить повышение экологическое качество угольной энергетики, мешают экологи. «Такие работы ведутся в разных странах — в Китае, Германии, Польше. Однако при постоянном давлении экологического лобби не понятно, насколько они будут эффективны», — заявил эксперт.

Кроме того, эксперты отметили, что с углем можно разрабатывать и сопутствующие ему полезные ископаемые, в частности, сланцевый газ: «Очень часто углю сопутствует сланцевый газ — это гигантские запасы метана угольных пластов, то, что периодически взрывается и горит. По российскому законодательству лицензии выдаются только на определенный тип запасов, а добыча угля и добыча газа — это разные технологии», — заметил Андрей Иванов.

Владимир Бобылев

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter