Карэн Туманянц: Нефтегазовым регионам придется наращивать долги
Интервью

Карэн Туманянц: Нефтегазовым регионам придется наращивать долги

23 июня , 10:34Текст: Николай Проценко
Из-за кризиса снижение налоговых платежей в региональные бюджеты произойдет в разной степени, но, похоже, в текущем году наличие в регионе налогоплательщика из сектора нефтегаза уже не будет являться однозначным преимуществом

Практически сразу после падения мировых цен на нефть в российских регионах, специализирующихся на добыче углеводородов, налоги от предприятий нефтегазовой отрасли, особенно налог на прибыль, стали снижаться опережающими темпами. Накопленных регионами (да и то не всеми) финансовых «подушек безопасности» в случае устойчиво низких цен на нефть в длительном периоде не хватит — их бюджетам придется активно наращивать заимствования, уверен эксперт по региональным финансам, доцент Волгоградского государственного университета Карэн Туманянц.

«НиК»: С какими косвенными и неочевидными негативными бюджетными эффектами столкнутся нефтегазовые регионы, помимо прямого снижения налоговых поступлений из-за падения цен на нефть и сокращения добычи в рамках сделки ОПЕК+? Для каких регионов подобные риски наиболее вероятны?

— Сначала нужно определиться с тем, кого мы относим к нефтегазовым регионам. Полагаю, что это субъекты РФ, на территории которых доля налогов (всех, но без взносов в социальные внебюджетные фонды), уплаченных во все уровни бюджетом налогоплательщиками, основной код ОКВЭД которых «добыча сырой нефти и природного газа», составляет более половины.

По итогам 2019 года в эту группу вошло 14 регионов: Ямало-Ненецкий, Ханты-Мансийский, Ненецкий АО, Астраханская, Тюменская, Томская, Иркутская, Оренбургская области, республики Удмуртия, Коми, Татарстан, Башкортостан, Якутия, а также Пермский край.

Следует отметить, что само снижение налоговых платежей произойдет в разной степени. Исходя из отчетности за 4 месяца текущего года, диапазон снижения колеблется от -1% в ХМАО до -24% в Татарстане. Это определяется многими факторами. Например, в рамках вертикально интегрированных компаний (ВИНК) в первую очередь снижение добычи коснется низкодебитных скважин с высокими издержками добычи и транспортировки. Кроме того, ВИНК зарегистрированы как консолидированная группа налогоплательщиков, и это может частично сгладить межрегиональную дифференциацию налоговых платежей. Уровень заболеваемости новым вирусом на месторождениях также влияет на объем добычи и, соответственно, налогов. Также важна структура уплачиваемых в консолидированный бюджет региона налогов.

На основе отчетности за первые пять месяцев текущего года (сейчас она доступна только по Башкортостану и Пермскому краю) можно сказать, что наибольший провал происходит по налогу на прибыль (снижение 50-70%), по НДФЛ падение в пределах 5%, а по транспортному налогу и налогу на имущество даже рост. Но, конечно, доля двух последних налогов в совокупных платежах невелика. Практически по всем регионам наблюдается опережающее падение налоговых поступлений от нефтегаза по сравнению с другими отраслями. Удивительно, что эта тенденция прослеживается и в мае, когда предприятия платили налоги за полностью «карантинный» апрель, а многим малым бизнесам дали отсрочку.

Похоже, в текущем году наличие в регионе налогоплательщика из сектора нефтегаза уже не будет являться однозначным преимуществом для бюджетной системы региона.

Про «косвенные и неочевидные» эффекты сейчас говорить сложно, поскольку ситуация продолжает динамично меняться. Для регионов с преимущественно вахтовой занятостью (ЯНАО, ХМАО, Тюмень, Якутия) таких эффектов меньше. Для остальных они будут выражаться в снижении спроса со стороны работников нефтегаза и самих предприятий на товары и услуги остальных отраслей региональной экономики. Очевидно, что сократятся спонсорские и благотворительные взносы на различные региональные проекты. В регионах с наиболее сильным снижением добычи произойдет высвобождение рабочей силы, что увеличит безработицу, поскольку в ближайшее время уволенные из нефтегаза сотрудники вряд ли смогут трудоустроиться.

«НиК»: Какие «подушки безопасности» в финансово-бюджетной сфере сейчас имеются у нефтегазовых регионов? Может ли наращивание госдолга у тех из них, которые сейчас имеют минимальный уровень долга, стать относительно комфортным способом решения надвигающихся проблем? Как при этом будут соотноситься бюджетные и коммерческие кредиты?

— На самом деле выделенная в ответе на предыдущий вопрос группа регионов достаточно разношерстна с точки зрения бюджетного благополучия. Например, в наилучшем положении находятся Пермский край, ХМАО, ЯНАО, Тюменская область, а вот Удмуртия и Томская область и до кризиса имели очень напряженные бюджеты.

Несмотря на право региона создавать собственные резервные фонды, по моим сведениям, ни один из регионов им не воспользовался. Была «заначка» в виде переходящих остатков денег на бюджетных счетах в Москве, а среди рассматриваемых нами регионов — в Тюмени. Поэтому «подушка» — это, скорее, урезание инвестиционных и прочих необязательных статей расходов в уже утвержденных бюджетах на текущий и последующие годы. Но ее, разумеется, не хватит на балансировку доходов и расходов, поэтому придется брать в долг.

В антикризисных документах правительства РФ речь шла о трансфертах регионам, но не о кредитах.

Поэтому долг будет наращиваться за счет банковских кредитов и выпуска облигаций. Благодаря мягкой политике ЦБ ставки по таким заимствованиям будут существенно ниже, чем в какие-либо годы ранее.

«НиК»: Можно ли ожидать со стороны региональных властей активизации борьбы за то, чтобы больше нефтегазовых доходов оставалось на их территории? Насколько перспективны такие действия? Найдут ли они поддержку в федеральном центре?

— Действительно, распределение налогов между уровнями бюджета в России имеет существенную отраслевую специфику. Например, по итогам прошлого года в федеральный бюджет было зачислено 58,5% всех уплаченных в стране налогов (без взносов в социальные внебюджетные фонды). При этом в группе нефтегазовых регионов данная доля составила 72,8%. Такая структура налогов обусловлена именно нефтегазовым сектором, более 90% платежей которого по итогам 2019 года попали в федеральный бюджет, прежде всего «благодаря» налогу на добычу полезных ископаемых, который по нефти и газу полностью зачисляется в федеральный бюджет.

Отдельные региональные политики, конечно, могут поднимать вопрос о перераспределении средств, но вряд ли это найдет понимание в федеральном центре.

На мой взгляд, вопрос лежит даже не столько в экономической, сколько в идеологической плоскости.

Президент России неоднократно доказывал приверженность позиции, что нефть и газ — национальное достояние, принадлежащее всем россиянам, так что любые разговоры о введении региональной доли НДПИ будут подтачивать эту конструкцию. Скорее, федеральный центр предложит менее прямолинейные решения — например, обсуждаемый возврат к прогрессивному НДФЛ. Нефтегазовый сектор, наряду с финансовым, будет основным плательщиком налога по повышенной ставке, а НДФЛ полностью зачисляется в регионе, где зарегистрирован работодатель или его обособленное подразделение, то есть в случае с теми же вахтовиками это, скорее, регион добычи, нежели постоянного проживания работника.

Беседовал Николай Проценко

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter