Спасение венесуэльской нефтянки: стоит ли игра свеч?
Аналитика

Спасение венесуэльской нефтянки: стоит ли игра свеч?

4 сентября , 10:22Илья Круглей
Россия не получит долгоиграющих «козырей» на мировом рынке нефти, если будет помогать потенциальному конкуренту в условиях санкций и пандемии

Уровень добычи «черного золота» в Венесуэле продолжает оставаться на низких отметках. Судя по сообщениям аналитиков из консалтинговой компании IHS Markit, он приближается к нулю. «Еще в 2017 году добыча в Венесуэле составляла 2 млн б/с, год назад она упала до 650 тыс. б/с. Сейчас Венесуэла добывает от 100 до 200 тыс. б/с, и падение продолжается», — говорится в докладе IHS Markit.

Правда, в ОПЕК данные по добыче в латиноамериканской стране чуть более оптимистичные. Картель уверен, что в мае Венесуэла добывала 570 тыс. б/с, в июне — 336 тыс. б/с, в июле — 339 тыс. б/с. В МЭА так и вовсе считают, что в июле этого года Венесуэла, наоборот, нарастила добычу на 50 тыс. б/с — до 350 тыс. б/с. Впрочем, даже если придерживаться наиболее оптимистических оценок, все равно нефтегазовый сектор Венесуэлы показывает удручающие показатели. Проблем добавил и COVID-19, из-за которого упал мировой спрос на «черное золото».

Продажа нефти в Азию — не панацея

Видно, как Россия, которая прежде активно участвовала в развитии нефтегазовой отрасли Венесуэлы, постепенно трансформирует свое присутствие в этом секторе. В первую очередь, речь идет о продаже «Роснефтью» своих активов (в предприятиях Petromonagas, Petroperija, Boqueron, Petromiranda и Petrovictoria) новообразованной госкомпании «Росзарубежнефть» (100% активов — правительство РФ), чтобы избежать американских санкций, запрещающих торговлю венесуэльской нефтью. Раньше «Роснефть» переправляла часть энергоносителей латиноамериканской страны на индийский НПЗ Essar Oil, доля в котором принадлежит российской компании. Однако в начале 2019 года Вашингтон ввел санкции против венесуэльской государственной PDVSA.

В итоге российской госкомпании пришлось помогать латиноамериканской нефти уже с транспортировкой в Китай, поскольку контрактов с Индией оказалось недостаточно.

Как писало в апреле 2020 года агентство Bloomberg, около 60% добытой в Венесуэле нефти направили в КНР — по сути, за счет этого Каракасу и удалось удержать рост добычи на уровне 330 тыс. б/с.

Летом стало понятно, что дела у нефтянки латиноамериканской страны совсем плохи. Санкции США «сковали» логистику венесуэльских поставок нефти. Еще в июне агентство Reuters, ссылаясь на данные Refinitiv Eikon, сообщало, что минимум 16 танкеров с 18,1 млн баррелей венесуэльской нефти застряли в море из-за нежелания покупателей попасть под рестрикции Вашингтона. Некоторые из судов находятся в море уже более полугода.

Если верить сообщениям Bloomberg, большая часть венесуэльского экспорта в конце лета 2020 года будет реализована за счет обмена дизельным топливом с нефтеперерабатывающими предприятиями, включая находящуюся в Мумбаи Reliance Industries Ltd., испанскую Repsol SA и итальянскую Eni SpA. Что же до Китая, то американское издание уверено, что эта страна в ближайший месяц будет импортировать лишь 54,8 тыс. баррелей венесуэльской нефти в день.

А нужно ли все это Москве?

Нужно ли российским компаниям или правительству РФ в таких условиях переживать за нефтянку Венесуэлы? Аналитик ФНЭБ, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков считает, что сегодня заниматься проблемами данной отрасли латиноамериканской страны — себе дороже.

«Я бы назвал всю эту историю больше политической, а не экономической. Логика заработка и тут весьма сомнительна, ведь „Роснефть“, по сути, помогала конкуренту России развивать свою инфраструктуру, чтобы он в итоге получил большую долю на мировом рынке углеводородов. С точки зрения государства, РФ было бы выгодно вообще уйти из венесуэльских активов», — уверен аналитик ФНЭБ.

Эксперт подчеркнул, что никто не запрещает частным компаниям делать инвестиции в нефтянку других стран. Но когда речь идет о госкомпании, то она должна работать в интересах собственника — России. Правильной стратегией было бы тратить деньги не на кредиты и развитие венесуэльской нефтянки, а на стимулирование отечественной отрасли, тем самым создавая у себя дома новые рабочие места, обеспечивая контрактами российскую промышленность и т. п.

Даже посредничество российских компаний в продаже венесуэльской нефти в КНР вряд ли можно считать достижением. Китай не хочет лишний раз провоцировать США покупкой энергоносителей у страны, которая находится под американскими санкциями. Это значит, что такую нефть российские компании наверняка вынуждены сбывать в КНР по серым схемам с особой скидкой, чтобы Пекин закрывал глаза на риски.

«Но в итоге мы сами же создали себе конкурента, а взамен не получили никаких политических бонусов. Еще и с заработком не совсем все понятно. «Роснефть» официально пока не сообщила, сколько российской компании на данный момент должна венесуэльская PDVSA. Вполне возможно, что долг не полностью погашен и о возвращении недостающей суммы теперь вовсе можно забыть. Единственное, в чем есть плюс — это в американских санкциях против Каракаса.

У РФ сейчас действительно растет объем экспорта нефти и нефтепродуктов в США, НПЗ которых нуждаются в Urals, поскольку тяжелую венесуэльскую им покупать запрещено.

По соотношению цена-качество, российское сырье отчасти устраивает высокотехнологические заводы Штатов», — резюмирует Игорь Юшков.

Urals для США — переоцененные перспективы

Напомним, во II квартале 2019 года задолженность венесуэльской государственной нефтегазовой компании перед российской корпорацией сократилась до $1,1 млрд (данные самой же «Роснефти»). Сколько сейчас должна PDVSA — официальных сообщений пока нет. Но нужно признать, что проблемы венесуэльской нефтянки — это не только убытки для России. Американские НПЗ, которые Вашингтон лишил поставок из Венесуэлы, действительно стали чаще покупать российскую нефть и продукты ее переработки.

Судя по отчету Управления энергетической информации США, американский импорт российской нефти за первые пять месяцев 2020 года достиг 9,1 млн тонн. В Федеральной таможенной службе России тогда заявили, что за счет поставок российской Urals в Соединенные Штаты с января по июль РФ заработала $2,2 млрд. Более того, судя по сообщениям Reuters, американцы нарастили закупки российского мазута. В агентстве говорят об увеличении импорта за период январь–июль до 6,4 млн тонн: американские НПЗ, ориентированные на переработку тяжелой нефти, заменяют ее мазутом, смешивая его с легкими сортами нефти.

Впрочем, как отметила в комментарии для «НиК» председатель Комитета по экономике Ассоциации нефтепереработчиков и нефтехимиков, профессор, д. э. н. Тамара Канделаки, значимость поставок Urals в США не нужно переоценивать.

«Не стоит считать, что Россия вот-вот откроет или уже открыла для своей нефти новый и невероятный по масштабам рынок. США расположены далеко, транспортные расходы по доставке нефти в эту страну из России весьма серьезные. Говорить о по-настоящему серьезных перспективах на критическое увеличение и закрепление большого объема экспорта „черного золота“ в США пока не приходится», — пояснила эксперт.

Тамара Канделаки подчеркнула, что главный и, по сути, единственный потребитель нефти в любой стране мира — это нефтеперерабатывающий завод. А потребление у американских НПЗ пока не демонстрирует серьезного роста: для этого нужен подъем потребительского спроса. Это значит, что российская нефть оказалась на рынке США только за счет частичной замены поставщиков.

«Я бы не стала говорить, что Urals на 100% может заменить венесуэльскую тяжелую нефть для американских НПЗ.

Вот если бы Россия наращивала экспорт нефтепродуктов, например, бензина, на который всегда есть множество покупателей, то это была бы уже другая история.

Но налоговая политика в РФ сейчас такова, что проще продавать просто сырую нефть, а не продукты ее переработки», — объяснила Канделаки.

Когда игра не стоит свеч

Можно заключить, что России вряд ли будет выгодно заниматься поддержкой нефтегазового сектора Венесуэлы. Его инфраструктура отчасти устарела и во многом зависит не только от поставщиков иностранного оборудования, но и от притока профессиональных кадров. Страна на протяжении долгих лет не может привести нефтегазовый сектор в стабильное состояние. Сейчас не настолько важно, что является главной причиной таких проблем — санкции, неумелое управление отдельных чиновников и топ-менеджеров или пандемия коронавируса. Россия, участвуя в развитии венесуэльской нефтянки, серьезных «козырей» на мировых рынках углеводородов не получает, зато де-факто поддерживает собственного конкурента.

Есть, конечно, поставки сырой нефти сорта Urals в американские НПЗ, но такой экспорт не является гарантированной компенсацией времени и денег, которые РФ потратила на кооперацию с венесуэльской нефтянкой. Да, российские компании зарабатывают на поставках нефти в США больше, чем это было 5-10 лет назад. В июне 2020 года они поставили в эту страну 16,5 млн баррелей нефти и нефтепродуктов, заняв 4-е место среди главных поставщиков углеводородов США. Но от 4-го до 1-го места в рейтинге экспортеров нефти в США слишком большой разбег. Канада (1-е место) за этот же месяц доставила в Соединенные Штаты на 96,292 млн баррелей больше нефти и нефтепродуктов, чем РФ. Так что вряд ли можно говорить о завоевании российской нефтью американского рынка.

Илья Круглей

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter